Mort violette

Дождливым днем Чимин разгуливал по темным переулкам своего района. Он сбежал из своей квартирки из-за очередных ссор родителей, не смотря на то что сегодня его день рождения. Мальчику исполнилось двенадцать лет. Он идет, стряхивая большим пальцем руки скатывающуюся по щеке слезу. Он мечтал провести этот день вместе с родителями, маленький Пак ждал, что его отец отведет его в кино для просмотра фильма о супергероях. Но весь день пошел под откос, и вот теперь он гуляет в не самых лучших переулках района Тэгу. Он идет, уставившись под ноги, смотрит на свои грязные кеды и вспоминает где получил то или иное пятно на ранее идеально белых Конверсах. Ему их подарили бабушка с дедушкой, когда те уезжали в провинциальный городок, на окраине страны, якобы потому, что деду на старости лет захотелось обзавестись собственной фермой. Но на самом деле правда в другом. Любимый дедушка Чимина заболел Альцгеймером. Двенадцатилетний мальчик конечно стал замечать странности за своим дедулей, но он продолжал верить, что это от усталости и от продолжительной работы в больнице. И только еще спустя пять лет Чимин узнает отчего умер его дедушка, и именно по этой причине он идет после школы учиться на «мозгоправа», именно так Чонгук называл профессию Чимина, однако в свой день рождения почти двадцать лет назад, Чимин, пялясь на свои Конверсы, случайно столкнулся с мальчиком чуть помладше.

Именно этот день стал началом великой дружбы.

— Эй! Тебя не учили смотреть по сторонам? – возмутился младший, надувая грудь, чтобы казаться больше и страшнее. — Чего? – вывалил челюсть Чимин, таращась своими маленькими глазками на черноволосого мальчишку. – Тебе вообще сколько лет, мальчик?! — Мне скоро будет десять. – Чимин прыснул смехом. Он хватается за живот и сгибается пополам, смеясь над грозностью мальчугана. Да кто он вообще на фоне Чимина? Верно, лишь маленький ребенок, которых ровесники Пака во всю задирают в школе. – Э-эй! Ты чего смеешься? – вопит маленький задира, не понимая причину смеха Чимина. — Да ты, ха-ха, ты так смешно таращишься, когда зол. – еще с пару секунд он успокаивает приступ смеха, но потом выпрямляется и вытянув руку вперёд, улыбается, пряча свои глаза в щеках. – Я Пак Чимин, а тебя как зовут? — Чонгук. Чон Чонгук. – гордо задрав голову, мальчик пожал руку «обидчику». Тот день рождения Чимин помнит всю жизнь. Он обрел лучшего в своей жизни друга. Продрогшего Чимина отвели в гости, где угостили супом из морской капусты, как оказалось у мамы Чонгука днем ранее был день рождения. Чимин счастливо признался, что ему исполняется двенадцать, а Чонгук, смутившись, извинился что не может ничего подарить, однако предложил Чимину один из своих комиксов про инопланетян, коллекцию которых он собирал на полках своего стеллажа с игрушками, дисками, книгами и огромным количеством комиксов.

***

— Чимин-хён, - обращается пятнадцатилетний Чонгук к своему лучшему другу. – мне нужно тебе кое в чем признаться, – тянет он до раздражённого: «Чонгук, если ты влюбил в себя Соён, я с тобой больше не дружу!». Соен к слову была ровесницей Чонгука, однако Чимин в то время запал на умную девушку. – Нет же, я не об этом. Короче, мне нравится быть флористом. Помнишь я говорил, что был занят на прошлой неделе? – получает кивок в ответ. — На самом деле я был на мастер классе у госпожи Чхве, ты ее знаешь, она живет на углу твоей улицы, и у нее есть свой бутик. — И что ты хочешь сказать? — Я уже договорился, что буду у нее подрабатывать летом, после всех итоговых тестов. — Думаю это хорошо, если тебе нравится, то ты можешь заниматься чем угодно, Гуки, ты же знаешь, что я тебя поддержу. – теребит младшего по волосам, ложась обратно на свои руки, сложенные на столе. Чонгук бы хотел признаться не только в этом, но не мог найти в себе смелости — это сделать. Он считал это чем-то постыдным, да и портить дружбу признанием в симпатии не особо хотелось. Но даже это скрывать долго не пришлось, ведь спустя неделю, Чимин весь опухший, после очередной тусовки, где Чонгуку не место пока, прибежал к Чону домой, чуть ли не рыдая. — Чонгук! Пусти, это я! – кричал он в семь утра, одновременно стуча в дверь Чонгуковой квартиры. Тот, растирая сонливость по лицу, открыл двери, впуская друга в квартиру, которая была в владении Чонгука вот уже третью неделю, пока родители были в Таиланде и радовались тёплому солнышку. Чимин валится в прихожую, где стряхивает с ног какие-то кеды, идет на кухню, и по-хозяйски, достает себе аспирин. – ты не поверишь с кем я вчера на тусовке Чонджу целовался. – Чонджу – местный тюковщик, у которого единственный отец в вечных командировках. – мы играли в бутылочку, а я после трех стаканов их пива уже не соображал. Так вот, вращаю я эту чертову бутылку, и выпадает на Юнги, на, мать твою, Мин Юнги! – ошарашено кричит тот, берясь за свою же голову, и страдальчески кривясь от боли. — Ого… — Ого?! Ни хера себе, а не ого, Гуки! Он… он же встал и поцеловал меня, понимаешь, он, блять, поцеловал меня! Он же гомофоб гомофобный. Натуральнее него, только мои волосы на ногах! – с грохотом усаживаясь на стул, Чимин хватает свои волосы и начинает их оттягивать. – боже, я же по девушкам, я же… как я это объясню маме. Самое странное это то, что мне понравилось! Да ни одна девчонка так не целуется, Гуки! — Это разве плохо, хён? Ну… вы были пьяны. И может не такой он и гомофоб? Меня больше интересует то, почему тебе понравилось. Ты же сам гомофобнее некуда! — Не правда! Я вообще-то бисексуал! – возмущается старший. Чонгук посмеялся и принялся разливать молоко с хлопьями по тарелкам. Хлопья его спасение по жизни. Чонгук может питаться ими без остановки. Младшему страшно, конечно как-то легче, однако он все равно мнется перед тем как заговорить. Ставит чайник кипятиться и глубоко вздохнув, он прячет взгляд на скатерть и начинает разговор. — Знаешь.. а я думаю что мне не нравятся девушки. В плане, у меня даже не встает на них… — тихо вздыхает он, чувствуя на себе шокированный взгляд старшего. – ты не подумай, я точно не гей! Но пропускать мимо тот факт, что девушки меня не интересуют, я не могу… — Ничего Чонгук-и! найдем тебе девушку, а если надо будет и парня. Ты же знаешь, что я люблю тебя, просто за то, что ты есть.

Именно. Дружба, не требующая ничего взамен – самая искренняя дружба.

***

За неделю до нового года, Чимин, сидя в самолете, летит в Йосу*. Чонгук сидит рядом, ему уже шестнадцать и родители отпустили его к бабушке Чимина, ведь той не здоровится, а после смерти дедушки, некому за ней ухаживать. Чонгук тихо сопит в кресле, пока Пак считает сколько будет стоить обучение в Сеуле на психиатра. Он летит к бабушке, но знает, что его дедушка, оставил ему завещание и надеется, что там хватит на обучение, ведь дедуля не раз говорил, что оплатит обучение внуку, даже если тот решит учиться в Гарварде. С Юнги после того случая Пак даже не пересекался, однако вел активную жизнь, разнообразив свои тусовки путешествиями в Пусан и другие города. Часто Чонгук был с ним, и в это раз, он летит на юг страны в компании с лучшим другом, который стал ему младшим братом, которого у Чимина никогда не было, да и старших. Перелет длится не долго, но он сильно выматывает старшего. Он с трудом плетется к выходу аэропорта за радостным Гуком, который тащит на себе оба чемодана. Он улыбается всему в этом аэропорту, хотя не знает, что за его пределами в сотни раз интереснее. Такси до деревушки в которой живет бабуля не едет, поэтому Чимин еще с пару минут беседует с водителем о том, как лучше им доехать до места назначения. В итоге выясняется, что нужно сесть на автобус до окраины города, а оттуда сесть на поезд и сойти на первой же станции. Чимин тут не в первый раз, но до этого он ехал на заднем сидении машины родителей. И то, это было еще до того, как они развелись, а значит очень давно. Пол часа на автобусе и еще пол часа в ожидании поезда. Чонгук постоянно увлеченно интересуется о чем-то, спрашивает, когда старший был тут в первый раз, чем он тут занимался. Спрашивает из-за чего дедушка умер. И Чимину трудно, но он отвечает. Говорит по фактам. — Он болел Альцгеймером. И с вероятностью в 60% я заболею тоже, как и мой отец. Если пронесет его, то мне точно не повезет. – признается Чим, вставая с лавочки на перроне, он берет свой чемодан и подходит ближе к краю платформы. Поезд наконец подъезжает. Дорога в поезде занимает не больше десяти минут. И Чонгук с Чимином наконец оказываются в деревушке бабушки Пака, до дома которой добираться всего ничего. На часах почти восемь вечера, Чимин аккуратно стучит в дверь, а за ней уже слышатся тяжёлые старческие шаги бабули. Она открывает дверь и Чимин громко произносит: «здравствуй, ба!». Чонгук смущенно отходит за спину друга пока тот обнимает своего прародителя. Маленький Гук, которому совеем недавно исполнилось шестнадцать, стоит на пороге маленького домика, уходя с головой в свои мысли. Перед юношей лишь пустая местность. Где-то в километре отсюда видно пару домиков, таких же маленьких, как тот что за спиной брюнета. Чон стоит долго, думая на счет сказанных слов друга, он не верит в то, что когда-то Чимин его забудет, он даже думать об этом не хочет. Да, это случится еще не скоро, но страх все равно присутствует. Чонгук боится, что его лучший друг в старости не вспомнит даже имени своего лучшего друга.

Чонгуку страшно. Он боится быть забытым.