Круче тебя

Они возвращаются, садясь на свои места. И почти сразу же к нему наклоняется Сережа, шепча в ухо: «В порядке?». Конечно, друг заметил, что они с Антоном долго о чем-то общались, и заволновался. Какой Сережа у него хороший. Вместо ответа Арсений гладит его по плечу и старается беззаботно улыбнуться. Он в порядке, не считая того, что ни хрена не помнит о первой встрече с Антоном. Хотя нет! Ее-то он прекрасно помнит: конец рабочей смены, сломанная ножка табуретки и его жалкие попытки достать стопку футболок с верхней полки. Он прежде не видел Антона, потому что точно помнит свое удивление, когда тот неожиданно образовался рядом, помогая с футболками. Альфу с таким-то ростом трудно пропустить из виду. Арсений еще мысленно сравнил его с Ильей, только тот был в теле и на массе, а Антон — просто длинной шпалой. — В общем, здесь намешана сборная солянка: есть вопросы «восемнадцать плюс», есть обычные, а есть романтизированные, — начала объяснять Ира. Но Арсений сейчас больше увлечен другим. И тут он запоздало вспоминает, что именно сказал ему Антон. Точную формулировку. Не «наша первая встреча была не в магазине», а «я увидел тебя в первый раз не в магазине». Арсений забыл учесть это сраное «я», которое нахрен меняет все. Арсений в душе не ебет, где Антон мог его увидеть. В аптеке, в продуктовом, в клубе, на автозаправке, в кафешке… мест дохуя! Однако его это не колышет. Главное — он разобрался с тем, что у него нет провалов в памяти. И если для Антона «уже неважно», то для него уж подавно. — Правила просты: если вы совершали действие, описанное на карточке, то пьете! — рассказывает Ира. — Минуточку! — Катя поднимается со своего места и бежит к сумке, из которой достает бутылку чего-то янтарного. То ли виски, то ли коньяк — со своего места Арсению не разобрать этикетку. Катя разливает всем в новые стаканчики. — Подождите, а как будет играть Ира, если она не пьет? — услужливо напоминает всем Арсений. — А я не буду играть. Буду ведущей, — ловко придумывает она. — Ну, уж нет, — поддерживает его мысль Илья, — если мы все раскрываем свои секретики, то и ты тоже. — Я разбавлю тебе колой, — с улыбкой сообщает Катя. Ире ничего не остается, кроме как согласиться. — Ладно, первый вопрос, — громко произносит она, рандомно вытаскивая из колоды карточку. — «Меня никогда не арестовывала полиция». Ира еще не успевает дочитать содержание карточки, как Сережа уже сыплется от смеха. Он заваливается на него, смеясь вовсю, тогда как Арсений, наоборот, становится мрачнее тучи. — Пей! Давай, пей! — подначивает его Сережа, привлекая внимание всех. Арсению ничего не остается, как пригубить немного из своего стакана. Все-таки это виски, что логично: коньяк колой не разбавляют. — Мы ждем подробности, Арсений Сергеевич! — требует сидящий по другую сторону Илья. — Давай я, — все еще широко улыбаясь, произносит Серега. — Дело было на одной тусе. Мы молоды, горячи, и, конечно, нам все ни по чем. Решили сыграть в «правда или действие», а Арс по глупости выбрал «действие». Кто загадывал? Миша? — спрашивает Сережа, поворачиваясь к Арсению. — Коля, — поправляет он. — Да не суть, — отмахивается Сережа, — главное знать то, что накануне Арс его жестко отшил и тот таил обиду. Вот мудак и загадал, чтобы Арс вульгарно оделся и постоял пять минут на Ленинградке. Все дружно свистят, а Арсений спешит закрыть лицо рукой. Стыда нет, а вот неловкости — хоть отбавляй. — И что вы думаете? — продолжает рассказ Сережа. — Именно в этот момент должна была произойти облава! Всех шлюх и Арса затащили в уазик. А мы потом всей компашкой завалились в участок и до рассвета пытались объяснить дежурному, что Арс не шлюха! — Боже, не представляю, каково тебе было, — сочувственно говорит Катя, а Арсений лишь пожимает плечами. Хуже было целый год слушать глупые шутки на тему того, что он проститутка. — О! Тоха тоже пьет! — замечает Илья.  — У меня все не так эпично, — говорит тот, — замели за драку. Это еще в Воронеже было. Новостью это для Арсения не становится. Антон ведь совсем недавно признался ему, что был тем еще драчуном по молодости. Катя вот осуждающе качает головой, а Арсений слабо улыбается. Он ничего не может поделать с тем, что считает умение постоять за себя сексуальным. — Ладно, идем дальше, — озвучивает Ира, принимаясь читать следующую карточку. — «Я никогда не дрочил на рабочем месте», — и то, как Ира смущенно запинается на слове «дрочил», заставляет Арсения закатить глаза. Только, блять, не говорите, что она еще и девственница! Как ему соревноваться с этой пресвятой Девой Марией?! Арсений отвлекается, когда видит, что Илья осторожно тянется за своим стаканом. — Илья?! — получается слишком громко, но Арсений слишком удивлен, чтобы сдерживаться. — Я-я… — он окрашивается в цвет помидора и не может посмотреть в глаза Арсению, вместо этого залпом допивая виски в стакане. — А ну колись, на кого теребонькал! — веселится Сережа. А Арсений понимает, что совсем не хочет знать правду. Как потом с Ильей общаться, если выяснится, что друг дрочил на него? С другой стороны, в его магазине работали и другие омеги. Но, наверное, было бы еще хуже, узнай он, что Илья мастурбировал, представляя скромницу и хранительницу очага — Оксану. — Давайте к следующему вопросу! — нервно произносит Арсений. — Илья просто работал на Арса, — поясняет Дима ничего не понимающей Ире. — А, ой! — теперь еще и Ира смотрит на Илью с неким осуждением. — Ир, читай другую карточку, — твердо произносит Антон. А Арсений думает, каково ему сейчас узнать, что его лучший друг, возможно, дрочил на омегу, которую он любил? Мда… эта игра придумана для веселья или как? — Конечно, — спохватывается Ира, вытаскивая очередную карточку из колоды. — «Я никогда не спал с двумя разными людьми в один день, но в разное время». Арсений пьет, но никто не обращает на него внимание из-за шокированного крика Димы: — Как это понимать, Катя? — Это было еще до тебя, дорогой! — оправдывается она. Арсений хихикает до тех пор, пока не натыкается на острый взгляд Антона, направленный точно на него. Ладно, возможно, кто-то все же обратил на него внимание. — «Я никогда не занимался сексом втроем». Эта игра словно нацелена набухать его. Они с Сережей пьют — у обоих обширный сексуальный опыт. Но все больше умиляются Диме с Катей, которые, переглядываясь между собой, пьют на брудершафт, а после целуются. Получается, что каждый хотя бы раз выпил, кроме Ирины. Спрашивается, зачем ей только налили? Она либо врет, выставляя себя в лучшем свете перед Антоном, либо реально вся такая непорочная. Аж бесит! — «Я никогда не влюблялся безответно», — зачитывает Ирина. Выпивают Илья, Сережа и Антон, но Ирина, конечно же, обращает внимание только на Антона. — У тебя была безответная любовь? — спрашивает она, включив сочувствующий тон. Ох, блять… — Я не знал, что она безответная, — отвечает Антон и, разумеется, смотрит на него. А Арсению совсем не нравится эта игра. А еще ему не нравится, как Ира сочувственно гладит Антона по плечу. — Это как? — вот кто ее за язык тянул? Атмосфера сразу накаляется, ведь все присутствующие, кроме Ирины, знают, о чем идет речь. Антон не отвечает. Молча встает и уходит. Арсений видит, как он на ходу достает пачку сигарет, а после отводит взгляд. *** Игра на этом заканчивается, и все решают потихоньку готовиться ко сну. Где Антон, Арсений не знает, но он также не видит поблизости Диму. Раскладывая палатки, они сталкиваются с одной очевидной проблемой: их всего две. Что означает, что придется кучковаться всем вместе. — Альфы в одной палатке, а омеги — в другой, — словно вожатая из лагеря, раздает указания Катя. Спорить с ней никто не стал, и Арсений был вынужден делить палатку с Ирой. И все бы ничего, если бы не ебучий бомбер Антона, мята которого плавно смешалась с цветущим ароматом самой Иры. Идеальное сочетание… Арсению хотелось поскорее завершить этот день, поэтому он лег с краю. Катя уместилась посередине, а Ира — с другой стороны от нее. — Вы знаете, в кого был влюблен Антон? — тихо спрашивает та. — Ир, спроси об этом Антона. Если захочет, то ответит сам, — Арсений был благодарен Кате за такой ответ. Больше вопросов не последовало. *** Они проснулись ближе к обеду. Погода была холодной, и, кажется, даже собирался дождь. Они тоже собирались. Убрали весь мусор, сложили палатки и с трудом все распихали по багажникам. Разбежались по машинам так, как и приехали, но после вчерашнего откровения Ильи Арсений не знал, как пройдет поездка. Друг был непривычно молчалив. Арсений тоже не спешил разбавлять тишину разговорами. На душе остался неприятный осадок после вчерашнего… Утром Антон даже не поздоровался с ним, довольствуясь одним кивком головы. А вот с Ирой разговорился, вот только о чем они говорили, Арсений не знал. Может, та все же послушала совет Кати и спросила Антона напрямую? Вряд ли, ведь после она подошла к Арсению с просьбой обменяться телефонами, чтобы быть на связи. Он с неохотой поделился с ней номером, а вот контакт Кати записал с удовольствием: они были примерно одного возраста и с ней было легко общаться. Арсений втыкает в уши наушники и прикрывает глаза. Он собирался немного поспать, ведь путь до дома предстоял долгий, но машина неожиданно останавливается. — Что произошло? — хмурится он. — Не знаю, — отвечает ему Сережа, — походу движок накрылся… Макар кружит вокруг машины и объявляет, что тут работы часа на два. Благо, Антон не успел далеко отъехать и вернулся к ним. — Что стряслось? — выходит из машины Дима. Арсений далек от всей этой механики, поэтому стоит вдали, надеясь, что машину быстро починят. — Значит, поступим так, — объявляет Дима. — Тох, отвози омег по домам, а мы тут пока пошаманим. Антон кивает, и через минуту Арсений уже сидит рядом с Катей на заднем сиденье. Он даже не удивляется, заметив Иру спереди. Антон немного опускает окно и заводит мотор. Что-то подсказывает Арсению, что поездка будет невыносимой…