Круче тебя

Арсений так глубоко погружается в сон, что не с первого раза слышит стук в дверь. А когда просыпается, еще несколько секунд не понимает, где находится. Человек за дверью продолжает упорно колотить дверь, вынуждая Арсения встать. Он берет телефон, чтобы посмотреть на время, так как в номере часов не наблюдается, но тот выключен — зарядка окончательно села. — Иду, — кричит Арсений, чтобы осведомить о своем пробуждении. Он плетется к двери и лишь слегка приоткрывает ее, выглядывая верхней частью тела. Арсений не надел брюки и не желал светить перед незнакомцем нижним бельем. Вот только вместо гипотетического незнакомца за дверью оказался Антон. — С добрым утром, — произносит он, улыбаясь, — не хотел тебя будить, но нам пора ехать. Я звонил, но твой телефон выключен. — С добрым, — произносит Арсений, проходясь взглядом по Антону. Тот выглядит посвежевшим. Даже успел переодеться в новую одежду. Сегодня на нем была телесного цвета однотонная футболка, а сверху — незастегнутая плотная рубашка этого же оттенка. На ногах — бежевые брюки, которые сужаются ближе к щиколоткам. На шее привычно красовались массивные цепи. А на ногах — белоснежные кроссовки с виднеющимися белыми носками. И все это так гармонично и стильно, что Арсению невольно хочется спросить, кто научил его так грамотно подбирать лук? Помнится, раньше Антон совсем не заморачивался с тем, что напялить на себя, а сейчас от него сложно отвести взгляд. — У меня телефон сел, — оправдывается Арсений. — Дашь мне минут десять на душ? — спрашивает он, но Антон даже не смотрит на него. Точнее смотрит, но не в глаза, как обычно, а на свою же футболку на нем. — Антон? — зовет его Арсений, желая вывести из этого ступора. — А? — «очнулся» Антон, поднимая взгляд вверх. — Да, хорошо. Я тогда договорюсь насчет завтрака. Арсений кивает и собирается закрыть дверь, как Антон резко просовывает свою руку, хватая ее, не позволяя захлопнуться. Арсений удивленно таращится на него, не зная, чего ожидать дальше, но Антон не спешит врываться в номер. Он ловит взгляд Арсения и твердо произносит: — Останься в ней, — звучит как приказ, и Арсений бы высказался насчет этого, но молчит, вглядываясь в расширенные зрачки Антона. Тот и дышит размашисто… — Боже, да тебя ведет, — расплывается в довольной улыбке Арсений. А все из-за их общего запаха, смешавшегося на нем. — Понял? — от Антона так и веет властью. Арсению даже кажется, что тот сейчас способен завалить его на пол и прямо там, не дойдя до кровати, трахнуть. И он соврет, если скажет, что не желает такого исхода. — Да, — кивает Арсений, не став рисковать. Он не знает, как поведет себя Антон, если получит отказ. Получив согласие, Антон вновь вдыхает их запах, а после бьет по стене — испугав этим Арсения, — и, резко развернувшись, уходит. Видимо, чтобы не наломать дров. Выдержка у него, конечно, колоссальная. Даже в таком состоянии, будучи во власти инстинктов, Антон не переходит черту. Арсений влюбленно смотрит ему вслед, а после спешит в душ. *** Конечно, надевать на чистое тело футболку, в которой он провел всю ночь, не комильфо, но Арсений не хочет расстраивать Антона. К тому же та, на удивление, действительно вкусно пахнет. Недавно он рассуждал, как будет ощущаться мята с его горьким шоколадом… приятно, хоть и мята чувствуется незначительно. Арсений сушит волосы, надевает очки, складывает свою рубашку, берет ее вместе с телефоном в руки и выходит из номера. К счастью, у стойки регистрации дежурил новый омега, который пожелал ему доброго утра и забрал из рук ключ. Он также любезно указал путь до столовой, где за одним из столов в ожидании него уже сидел Антон. Заметив Арсения, Антон выпрямляется и облизывает сухие губы. Взглядом он натурально пожирает его, что впору бы смутиться, но Арсений, напротив, чувствует себя увереннее. Нет для омеги комплимента лучше, чем знать, что он желанен. — Еще раз доброе утро, — бодро приветствует Арсений, выдвигая стул и садясь напротив Антона, — я спал просто великолепно, а ты? Сумел выспаться? — Вполне, — кивает Антон. — Мне нравится видеть тебя в своей одежде, — вдруг говорит он. — Да, я заметил, — со смешком соглашается Арсений. — Ты что-то уже заказал? — Яичницу с обжаренными колбасками. Еще кофе, а себе чай, — произносит Антон, а после накрывает его ладонь, спокойно лежащую на столе, своей. Он делает это так обыденно, словно проделывал уже миллион раз до этого. А Арсений не возражает. Он вообще подозревает у Антона жажду касаться его. Пускай даже так незначительно. И тут он задумывается на секунду: а как они выглядят со стороны? Похожи ли на парочку? Арсению хотелось бы думать, что да… Они ведь даже по росту подходят. — Антон, а у тебя не найдётся айфоновской зарядки? Телефон сел, а нужно бы Сереже отписаться, — просит Арсений. — В машине зарядишь, — кивает Антон, а после спрашивает, чуть нахмурившись: — Ты всегда все докладываешь Сереже? Арсений на секунду теряется, не понимая, к чему клонит Антон. Не станет же он говорить: «Я не хочу, чтобы ты с ним общался», — как это было с Ильей? — Да, — сохраняя полное спокойствие, отвечает Арсений, — а что? — Ничего, — Антон мягко проводит рукой по его ладони. — Просто у меня эгоистичное желание быть главным альфой в твоей жизни. Пока что я уступаю ему. Это звучало так же откровенно, как слова «я люблю тебя». Антон хочет, чтобы в случае чего Арсений искал помощи в нем — мило. Но подобную регалию нужно еще заслужить. С Сережей они прошли огонь и воду, и Арсению кажется, что ближе быть уже нельзя. — Антон… — начинает Арсений, но Антон его перебивает. Он смотрит точно ему в глаза и слишком уверенно произносит: — Пока что, — это звучит так твердо, словно Антон уже принял решение и наметил план действий. Арсений сглатывает и отводит взгляд. Антон его завораживает. *** Пообедав, они вновь садятся в машину. На этот раз Антон открывает ему дверь и придерживает за руку, помогая забраться внутрь. Свою рубашку Арсений кладет на заднее сиденье, а телефон заряжает от аккумулятора — Антон услужливо дает ему свой провод. Выехав на трассу, в какой-то момент Антон кладет свою руку ему на бедро. В любой другой ситуации Арсений бы не возражал такому проявлению чувств, но они же были на дороге! — Антон, держи руль двумя руками! — требует Арсений. — Ладно-ладно, — сдается Антон, засмеявшись, — так лучше? — он выпрямляется и держит руль так, как учат юных водителей в автошколах. — Не паясничай, — фыркает Арсений, — просто мне так спокойнее. А то я каждый раз напрягаюсь, когда ты начинаешь курить, — говорит он и понимает, что за сегодня не видел Антона с сигаретой. — Кстати, а почему ты?.. — вопрос наиглупейший, но Арсений не знает, как его правильней сформировать. Благо Антон понимает его и так: — Сдерживаюсь, — говорит он, а затем поясняет: — Сигарета затмит твой запах, а я хочу чувствовать его. Попробую продержаться как можно дольше. — Я согласен вечно пахнуть тобой, если это заставит тебя бросить курить, — предлагает Арсений, и Антон бросает на него томный взгляд, довольно усмехнувшись. — Я учту это, — сообщает Антон и вновь сосредотачивается на дороге. Они общаются о чем-то несерьезном, перебрасываясь разными фразами, а потом Арсений вновь предлагает послушать музыку. Только вместо радио Антон подключает свою флешку, прям как вчера. Арсений не возражает. Ему хочется знать, что слушает альфа, и выявить, совпадают ли у них вкусы. Совпадают, ведь из динамиков снова доносится голос Сережи Лазарева. На этот раз звучит песня «Сдавайся», и Арсений борется со своим желанием ему подпевать. Как оказалось, зря, ведь Антон, стуча в ритм пальцами по рулю, сам принимает эту эстафету. — Сдавайся! В твоей войне ничья, и я прошу — возвращайся. Как оказалось, Антон, как и он сам, не умеет петь, но для Арсения его голос — услада. Так и хочется сказать: «К-команда», — ведь следующую строчку они уже подпевают вместе: «Сдавайся! В моей пустыне ты мираж, что не исчезает». Они бросают друг на друга взгляды, счастливо улыбаются и пытаются попасть в ноты, голося на весь салон: — Я больше тебе не враг… Сдавайся! Песня заканчивается, и Арсений, сраженный идеей, что пришла ему в голову, спешит сделать звук потише. — Нам нужно пойти на концерт Лазарева! — с горящими глазами предлагает Арсений. Антон широко улыбается и хитро на него смотрит, а после выдает: — Хорошо, если ты пообещаешь больше не напиваться и не липнуть ко мне. До Арсения не сразу доходит смысл его слов. Он тупит взгляд, хмурится, а потом понимает… — Не-е-ет… — тянет он букву «е» в неверии. Антон смеется, но не спешит говорить, что пошутил. — Ты разыгрываешь меня? — уже серьезнее спрашивает Арсений. — Нет, — качает головой Антон. — Быть такого не может! — удивленно произносит Арсений. — Там было много народу. Кто-то тебя толкнул, и ты, не удержав равновесия, завалился вперед. Я заметил это и успел подхватить тебя, пока ты не упал на пол, — рассказывает Антон. — Я совсем не ожидал, что ты повиснешь на мне и начнешь распинаться в благодарностях. Хотел отстраниться, но, когда ты зарыдал, понял, что ты не совсем трезв. Арсений прячет лицо в ладонях. Ему было стыдно тогда, наутро, когда его отчитывал Сережа, и стыдно сейчас, когда выяснились новые подробности. — Я рыдал? — спрашивает он, удивляясь с самого себя. — Ага, и что-то бормотал невнятное — мне пришлось уводить тебя из толпы. Мы сели в фойе, где я купил тебе воды из автомата, чтобы ты хоть немного пришел в себя. — Боже, какой стыд, — произносит Арсений. Он и алкоголь не должны пересекаться никогда. — Вообще-то, ты был очарователен, — улыбается Антон, вспоминая тот день. — Я уже понял, что когда ты выпьешь, то превращаешься в беспомощного ребенка. Мило. Арсений бы с ним поспорил. Лично он в своем поведении ничего милого не находит. — Я не мог отвести от тебя взгляд и вяло сопротивлялся, когда ты лез обнимать меня, — смеется Антон. — А потом появился Сережа, и я решил, что он твой альфа. Мне стало так некомфортно. Помню, даже думал, что он мне сейчас врежет. — Сережа с большим удовольствием врезал бы мне, — смеется Арсений, зная, о чем говорит. Он никогда не видел Сережу таким злым, как в то утро. — Да, — согласился с ним Антон. — Когда он сказал, что обосрет твою машину, если тебя, не дай бог, стошнит в его тачку, то я понял, что между вами нет ничего сексуального. — Очень похоже на Сережу, да, — смеется Арсений, — и меня не стошнило, если что, — решает прояснить он. Вот так совпадение, что тем альфой, который нянчился с ним пьяным, оказался Антон. Теперь понятно, что тот так лыбился в их первую встречу, которую помнит Арсений. — Как тебе удалось найти меня? — с интересом спрашивает он. Москва огромна, и затеряться в ней — проще простого. Хотя если он запомнил номера машины Сережи, то мог пробить их по связям и выйти на него. Но в таком случае Сережа бы об этом рассказал. — А никак, — пожимает плечами Антон, — я думал о тебе постоянно, но это как найти иголку в стоге сена. Я только знал, что тебя зовут Арсений, — делится он, — а после как-то само забылось. И когда через два месяца у Макара сломалась машина и тот попросил забрать его из магазина, я меньше всего ожидал увидеть тебя. — Ты поэтому тогда про судьбу ляпнул? — вспоминает Арсений и, дождавшись кивка Антона, добавляет. — Я решил, что ты идиот. — Не удивлен, — улыбается Антон, — я ж тогда светился от радости весь. Только потом по твоему выражению лица понял, что ты ни хера не помнишь. — Но какое совпадение, согласись! — поражается Арсений. Надо же… словно реально судьба постаралась их свести вместе. — Соглашусь, — кивает Антон, — а ведь я постоянно слышал от Макара об Арсении Сергеевиче, только представлял тебя иначе. Теперь мне кажется, что он намеренно опускал в своих рассказах, что работает на симпатичного омегу. Арсений решает не комментировать подобное. Ему до сих пор грустно, что с Ильей они больше не смогут общаться как друзья. Поэтому Арсений тянется к сенсору магнитолы и прибавляет звук. Из динамика раздается кавер на песню группы Hi-Fi, и Арсений в лишний раз убеждается, что у Антона хороший вкус на музыку. *** Ближе к трем часам они въезжают в Воронеж, и Арсений с интересом смотрит на новый для себя город. Чем-то он напомнил ему родной Омск: те же пятиэтажки, металлические автобусные остановки и маленькие магазины с безвкусными вывесками. Еще он насчитал штук десять парикмахерских, где в названии фигурировало имя. — Подожди минутку, — просит Антон и останавливает машину напротив цветочного киоска. Арсений наблюдает за тем, как тот покупает букет белых лилий и снова садится в машину. Цветы он осторожно укладывает на заднее сиденье. — А для кого цветы? — не скрывая своего любопытства, спрашивает Арсений. — Я не могу приехать к маме с пустыми руками. К тому же мой приезд будет для нее сюрпризом, ведь я ее не предупредил, — спокойно объясняет Антон, не замечая, как рядом напрягся Арсений. — Маме? — звучит даже как-то испуганно. — Ты сейчас едешь к маме? — Арс, я в Воронеже. Было бы странно не навестить маму. К тому же по приезде я всегда останавливаюсь в родительском доме. Звучит логично, но Арсений совсем не подумал об этом, когда запрыгивал в машину к Антону. Они ведь только вчера разъяснили все между собой. Не слишком ли рано для знакомства с родителями? — Знаю, о чем ты думаешь, — Антон уже привычно берет его за руку, — но я тебя ни к чему не принуждаю. Могу сейчас разместить тебя в гостинице и поехать к матери один. А уже вечером вернуться к тебе и показать город. Арсений как-то не горит желанием весь день торчать в гостинице, но альтернатива тоже не радует. — А если я поеду с тобой?.. — чисто гипотетически спрашивает Арсений. — То я официально представлю тебя как свою омегу, — так же спокойно рассуждает Антон. Видимо, у того было время об этом подумать. Заметив сомнение в глазах Арсения, Антон решает немного «подтолкнуть» его. — Арс, у меня очень добрая мама. К тому же когда-то вы все-таки должны будете познакомиться. Арсений сомневается, что его мать оценит выбор сына. Он старше Антона на десять лет — точно не мечта любой свекрови. — А если я ей не понравлюсь? — Арсений имеет все причины для сомнений. — Тогда мы вежливо попрощаемся и пойдем в отель вместе, — убеждает его Антон. Арсений аж прифигел от такого заявления. — То есть ты поставишь меня выше своей матери? — не верит он. — Нет, я просто уверен, что ты понравишься ей, — Антон подносит ладонь Арсения к своим губам и нежно целует ее. — Арс, что бы ты ни выбрал — я все поддержу. Так что говори, куда мне ехать: в отель или к себе домой? Выбор тяжелый, но Арсению нравится, что Антон не давит на него. В какой-то степени тот даже прав: рано или поздно им все равно предстоит познакомиться, так почему же не сорвать этот пластырь сейчас? Как говорится: «Перед смертью не надышишься». К тому же матери Сережи он нравится, вдруг и мама Антона увидит в нем что-то хорошее? — Ладно, показывай, где ты родился, — вздыхая, говорит Арсений. Антон счастливо улыбается ему. Отпускает его руку, пристегивает ремень безопасности и заводит двигатель, трогаясь с места. А Арсений тайно надеется, что не пожалеет об этом своем решении.