Круче тебя

Под вечер уверенность Арсения сменяется тревожностью. Что, если Антон разозлится из-за его выходки? Сомнения берут верх, и Арсений находится в шаге от того, чтобы позвонить ему и во всем сознаться. Ебучая омега внутри не дает ему ни минуты покоя, шепча в сознании, что он поступает неправильно. Арсений же пытается бороться со своей покладистой стороной. Прямо раздвоение личности, не иначе. Хочется броситься в объятия своего альфы и поклясться ему в вечной верности, а еще хочется дать себе пощечину, чтобы глупые мысли не заполняли разум. Как же Арсений ненавидит этот гребаный предтечный период! Интересно, он один сходит с ума или у других омег схожие разногласия с самими собой? Раньше он не мог подобное с кем-то обсуждать — Сережа его, даже если бы сильно захотел, не понял бы никогда. Благо сейчас у него есть Катя, с которой он периодически созванивается. Та, кстати, сразу узнала руки Антона в сторис Арсения и искренне порадовалась за них. — Лично я становлюсь очень раздражительной, — делится с ним Катя, — и меня начинает все бесить в Диме — вплоть до того, как он дышит. Поэтому Дима ночует в гостинице и приходит ко мне только к началу самой течки. — И у тебя нет тяги к альфе? — удивляется Арсений. Сам же он эти несколько дней, как они вернулись с поездки, ночует в обнимку с толстовкой Антона, вдыхая в себя запах мяты. Подобное с ним впервые. Он никогда прежде не испытывал столько чувств по отношению к альфе, и сейчас его просто разносит от желания быть ближе к нему. — Она заменилась детьми, — поясняет Катя, понимая, о чем он говорит. — Они меня успокаивают. Они поговорили так еще полчаса и попрощались на приятной ноте. Катя взяла с него обещание, что они с Антоном таки придут к ним на ужин. От разговора стало легче, но волнение никуда не делось. Поэтому Арсений решает успокоить себя проверенным годами методом — он наливает себе бокал вина. И с каждым новым глотком былая уверенность к нему возвращается. После он принимает теплую ванну и полностью расслабляется. Совесть все еще гложет, что он соврал Антону, но уже не так сильно докучает. Ее можно приглушить. К тому же, он же не сделал ничего плохого? А Антону тоже не помешает развеяться и выбросить работу из головы хотя бы на пару часов. *** Где-то в районе девяти вечера раздается звонок домофона. Арсений открывает Антону дверь и ждет, пока тот поднимется на второй этаж. Волнение, предвкушение, желание… Сережа как-то сказал, что нет ничего страшнее недотраханной омеги — Арсений тогда обиделся на это его заявление, а сейчас понимает, как никогда прежде. Есть такое. Антон заходит в квартиру весь взвинченный. В руках он держит какой-то чемоданчик с инструментами, который выгружает на пол. От него пахнет недавно выкуренной сигаретой, и это первое, что чувствует Арсений, обнимая его. — Я так соскучился, — шепчет Арсений, пытаясь вовлечь Антона в поцелуй, но тот не поддается. Антон оставляет целомудренный поцелуй на его щеке и отстраняется. — Где там произошла авария? — спрашивает он, снимая свой пиджак. Сегодня он выглядит значительно лучше, чем вчера. По крайней мере, рубашка на нем выглажена и привычные кольца на руках присутствуют. — Какая авария? — строит из себя дурачка Арсений, вновь вплотную подходя к Антону. Он кладет свои руки ему на плечи и заглядывает в глаза, невинно улыбаясь. — Кран течет, Арсений, — напоминает Антон и вновь отстраняется, осторожно скидывая его руки со своих плеч. Он берет чемоданчик и направляется в ванную комнату, а Арсений ему в этом не препятствует, прислонившись к стене. — Ну, кое-что у меня точно течет, — хмыкает он, ожидая реакции Антона. Та не заставила себя ждать. Через минуту Антон в недоумении выходит из комнаты. Он строго смотрит на Арсения и обманчиво спокойным тоном спрашивает: — Арсений, скажи, у тебя был сломан кран? Точно таким же тоном в детстве мама спрашивала у него, брал ли он с полки конфеты. Ничем хорошим по итогу этот разговор не кончался. Арсений отлипает от стены и подходит к Антону. — Что, если нет? — спрашивает он, а внутри весь содрогается. Он предполагал, что Антон может разозлиться, но ставил на свое обаяние. Жаль, что оно не работает, когда Антон одним своим взглядом приколачивает его к месту. — В смысле нет? — он бросает чемодан с инструментами на пол, заставляя Арсения вздрогнуть. — Ты издеваешься?! — кричит он. — Я просто хотел выдернуть тебя с работы, — вставляет свое Арсений, прямо глядя в глаза Антону. Стрессоустойчивость у него колоссальная, но не в преддверии течки. Сейчас он чувствует, как сильно стучит в груди сердце — это так негативные эмоции альфы напрямую на него влияют. — Арс, блять, ты думаешь, это все шутки? — злится Антон. — Я половину дел бросил, чтобы к тебе успеть! — Не кричи на меня! — в тон ему отвечает Арсений. Он подходит к двери и резко открывает ее. — Уходи, если эти дела для тебя важны! — указывает он пальцем на выход. Вообще неоправданная агрессия. В любой другой день Арсений бы так себя не повел. А сейчас его бросает из крайности в крайность: хочется зарыдать и просить прощения, а еще хочется топнуть ногой и упорно доказывать, что он прав. В чем прав, к слову, он сам не знает. Антон в два шага сокращает между ними расстояние и толкает ладонью дверь, да с такой силой, что та с оглушительным хлопком закрывается. — Уже только то, что я здесь, говорит о том, что нет для меня ничего важнее тебя, — тон свой Антон не смягчает. По-прежнему звучит жестко. — Но это не значит, что я буду терпеть подобные выходки! Арсений нервно сглатывает. Такой Антон пугает — непонятно, чего от него ожидать. Он нависает сейчас над Арсением, не давая ему прохода, — за спиной стена и запертая дверь. Конечно, Арсений запросто может оттолкнуть Антона, снова накричать на него и обвинить во всех грехах, но вместо этого он делает шаг ближе и утыкается лицом ему в шею. — Прости, пожалуйста, — нетипично для самого себя говорит Арсений, — я просто хотел, чтобы ты уделил мне внимание. Ладонь Антона мягко ложится ему на спину. — Не смей мне врать больше, — твердо произносит он. — А что мне оставалось? — Арсений поднимает взгляд на Антона. — Ты ходишь весь взвинченный, постоянно говоришь о работе, а мои намеки игнорируешь. Эта чертова проверка все мои планы испортила! — Скоро все закончится, — обещает Антон. Он нежно обхватывает ладонями лицо Арсения и наклоняется вперед, оставляя на его лбу легкий поцелуй. — Мой друг из Америки по секрету выдал мне, что делегация прибудет завтра. Арсений привстает на носочки и целует Антона уже по-взрослому, впиваясь в пухлые губы. Руками он обхватывает его талию и осторожно пробирается ладонями под рубашку. — Арс, прошу, притормози, — просит Антон, разрывая поцелуй, — я даже если захочу, у меня не встанет, — признается он. — Мыслями я сейчас не здесь, а я не хочу такой секс. Арсений понимающе кивает. Ну, Антон хотя бы не отрицает, что хочет его, — и то приятно. — Ты голоден? Я могу разогреть пасту с курицей, — немного поникнув, заботливо спрашивает Арсений. Он уже направлялся на кухню, не дожидаясь ответа Антона, как тот осторожно берет его за руку, вновь притягивая к себе. — Завтра вечером, после проверки, я приду и буду любить тебя всю ночь так, как ты этого заслуживаешь. А у Арсения от такой формулировки подкашиваются ноги. Все же Антон действительно был романтиком до мозга костей, что не могло не очаровывать. И почему Арсений отталкивал его раньше? Наверное, он должен был вдоволь нахлебаться тяжелыми отношениями с мудаками-альфами, чтобы понять, что ему на самом деле нужно. Уют и комфорт — и все это сполна ему дарит Антон. *** Пасту они подогревают вместе. Антон, к тому же, на скорую руку готовит овощной салат из трех ингредиентов: консервированного горошка, огурца и пекинской капусты — того, что нашлось в холодильнике. Одновременно с этим он на громкой связи передавал поручения Ире, которая все еще находилась в офисе. Накануне проверки весь отдел был на нервах, и Арсений мысленно гордился собой, что смог пусть и обманом, но обеспечить Антону спокойный вечер. Завтра он должен быть собран и сдержан, а этого не добиться, если спать от силы пять часов. Антон просит посолить салат, а сам выходит на лестничную площадку, чтобы покурить. О его зависимости они еще поговорят — сейчас Арсений не желает грузить его этим. Но он уже понял, что Антон курит, только когда чем-то встревожен. И пофиг, что это тонкий «Parliament» — от него вреда не меньше. Арсений выходит в подъезд и обнимает Антона со спины. — Все будет хорошо, — уверенно произносит он. — «Русское радио», — подпевает Антон, хмыкая. Арсений забирает из его рук сигарету и тушит о перила. Ох, соседи ему за это спасибо не скажут… Поэтому он берет Антона за руку и скорее уводит его обратно в квартиру, пока любопытные бабушки их не увидели. — Давай не будем говорить о работе, — мягко просит Антон. — Ты прав, у меня уже голова кругом идет. Они садятся за стол, и Антон щедро накладывает каждому из них по салату. — Хорошо. Я сегодня общался с Катей, — делится Арсений, нанизывая на вилку кусок огурца. Антон уже успевает попробовать салат и сейчас медленно его пережевывает, с трудом сдерживая свой смех. — Что? — не понимает Арсений, пока не пробует этот огурец на вкус. — Черт… Теперь Антон уже смеется в голос. Салат был безбожно пересолен. А ведь ему дали одно задание, и он даже с этим не справился! Кто-то реально безнадежен… — Не расстраивайся, — Антон встает из-за стола и идет к холодильнику, — сейчас добавим сметану, и все будет не так ужасно. К тому же моя бабушка всегда говорила, что пересоленная еда — это признак того, что кто-то влюбился. Арсений не может сдержать улыбки. До чего Антон был милым и всепонимающим. На все руки мастер: и готовит, и кран чинит. А Арсений даже чертов салат посолить не может! И вот улыбка медленно гаснет… Права была мама, говоря, что омега должна хоть что-то из себя представлять, а не только красивое личико иметь. — Эй, ну ты чего? — Антон опускается прямо перед ним на колени и мягко обхватывает руками лицо, заставляя посмотреть на себя. — Это все… — Течка, я знаю, — понимающе говорит Антон, нежно проводя ладонью по его лицу. — Арсений, мне плевать, умеешь ты готовить или нет — я не страдаю предрассудками. Мне важно, чтобы ты был счастлив. Арсений смущенно отводит взгляд. Где-то в прошлой жизни он точно спас короля, раз в этой бог даровал ему Антона. — Вставай с колен. Паста сейчас остынет, — пытаясь взять себя под контроль, говорит Арсений. Он всегда гордился своим сильным характером, поэтому ему бесконечно стыдно, что Антон видит его таким: истеричным и нестабильным. До Антона Арсений не заморачивался по поводу своего поведения. Сережа, правда, пару раз ему говорил, что он становится невыносим в этот период, но что он может поделать? Это все гормоны, которые он, к сожалению, не контролирует. Дальше ужин прошел без происшествий. Арсений ликовал внутри себя каждый раз, когда Антон поддерживал заданную им тему. Они как две детальки пазла — идеально совпадают. Арсений хотел бы, чтобы Антон остался у него на ночь, но тому нужно выспаться и подготовиться к завтрашнему дню. — Я, скорее всего, буду очень занят, поэтому не переживай, если не позвоню, — уже на пороге, надевая обратно свой пиджак, предупреждает Антон. — Но ты придешь завтра?.. — с нескрываемой надеждой в голосе спрашивает Арсений. — Ага, ближе к ночи, — кивает Антон и тянется, чтобы поцеловать Арсения. — У тебя запах стал сильнее, — отстраняясь, произносит он, принюхиваясь, — невероятно хорош. На прощание у них ушло еще двадцать минут, но никто об этом не жалеет. *** Весь следующий день у Арсения приподнятое настроение. Днем он тусуется с Сережей, помогая ему в планировании дня рождения, затем обходит по очереди свои магазины, раздавая поручения сотрудникам. Несколько дней он будет недоступен, но это не в первый раз и все знают свои обязанности. Оксана так и вовсе заявляет ему, что у нее все под контролем, а после, не скрывая своего любопытства, спрашивает, появился ли у него альфа. Появился, но кричать об этом на весь белый свет Арсений не желает. Счастье любит тишину — разве не так? Вечером он уже дома, с полными пакетами продуктов. Арсений не идиот какой-то и по видео на YouTube легко сможет что-нибудь быстренько приготовить. Откуда у него желание готовить, он старается не думать. И нет, Арсений не заразился неожиданно любовью к кулинарии, а вот к конкретному альфе — да. Хочется его порадовать чем-то вкусным. Утром они обменялись парочкой сообщений, где Арсений пожелал Антону хорошего дня, а тот в ответ отправил ему стикер с сердечком. Ну, точно подростки. В девять вечера, как обычно, Арсений пьет противозачаточную таблетку. Если у него нет секса, это не значит, что нужно прерывать курс таблеток. Никогда же не знаешь, когда этот самый секс настанет. Сегодня Арсений, вон, уже в предвкушении. Он тщательно подбирает себе наряд и даже надевает свое любимое белье: черные боксеры от Calvin Klein. Никаких отвлекающих рисунков и пошлого кружева. Рубашке Арсений предпочитает облегающую футболку — легче стянуть ее, чем возиться с пуговицами. На низ надевает темные джинсы с рваными коленями. Никаких украшений. Он даже снимает линзы и надевает очки, максимально продумав каждый шаг. В одиннадцать Антон пишет ему, что делегация осталась довольной и что он уже выехал к нему. Арсений настежь распахивает окна, чтобы холодный сентябрьский ветер хоть немного освежил его. Слишком жарко. Чересчур волнительно и томно. Арсений весь плывет от нетерпения. У него даже подрагивают кончики пальцев, как сильно он жаждет Антона. Мелодия домофона сейчас звучит приятнее симфонии Баха. Арсений бежит к двери и поворачивает замок. Он слышит шаги и широко улыбается. Кажется, Арсений готов наброситься на Антона прямо с порога! Дверь открывается, Арсений делает шаг ближе и замирает на месте… Он невольно хмурится и хочет что-то сказать, да слишком удивлен, чтобы выдавить из себя хоть слово. — Что, даже не поздороваешься? — хмыкает Антон, приводя его в чувства. Это все тот же Антон, только без бороды и своих кудряшек. Арсений словно вернулся на пять лет назад, когда гладковыбритый Антон точно с такой же прической стоял рядом с ним в аэропорту, прощаясь перед рейсом.