~ Нежность ~

      Венти берет тебя за тонкую девичью руку так нежно, словно ты являешься его самым дорогим сокровищем. Хотя, почему же словно? Каждый раз, смотря в твои блестящие глаза, которые словно отражали для него все звёздное небо Тейвата, он понимал, что не просто влюбился, а полностью погряз в любви. Той любви, которой просвещают песни и бесконечные баллады, которые он сам позже и исполнял. Только в этот раз они были посвящены одному человеку, который возможно даже не догадывался об этом. Площадь внимала этим признаниям любви, посвящённым лишь одной.       Он отшучивался, слыша от Люмин и Паймон, что наверняка влюбился. Но в глубине души понимал, что они совершенно правы. Путешественница слишком многое понимала, даже чувства того, кто прожил явно больше ее и испытал столько больного и тяжелого, что и врагу пожелать трудно.       Ему не нравилось это чувство некой заботы и преданности тебе с той стороны, что оно привязывало его как Архонта свободы: это звучало для него просто парадоксально и неприемлемо. Но может … может, он и не против наконец оказаться привязанным? Ведь даже это он решил воспринимать как авантюру, как приключение, как полёт — совокупность свободы и мягкого отражения сущности ветра.       Вы сидите вместе на площади любимого тобой Мондштата, где каждый краешек казался таким родным. Как и человек рядом. Ночь. Твои волосы развевает лёгкий ветерок, который будто жил на этой площади, бродя среди колонн. Венти смотрит куда-то вдаль, так задумчиво и беспокойно. Он как будто что-то глубоко обдумывает.       «Я что-то сделала не так?» — думаешь ты, взглянув на парня рядом с тобой.       Вы часто гуляли вечером после его выступлений по просторам за городской стеной: ты знала, что он защитит тебя, даже если Хиличурлы вновь заинтересуются городом поблизости. Ты не облада Глазом Бога, поэтому старалась быть осторожной и ходить только по проверенным дорогам, если выбиралась самостоятельно в Спрингвейл или просто собирала цветы вокруг Сидрового озера.       Венти хоть и не всегда ходил с тобой, ведь волнения, которые возникли из-за Двалина, он не мог оставить в стороне. Лишь ветра докладывали ему, все ли с тобой в порядке. Такая мягкая и добрая девушка, которая казалась для некоторых совсем простой и обыкновенной на первый взгляд, поражала каждого узнавшего ее получше своей нежностью и даже некой мудростью.       Так ты и не смогла отказать мальчику-барду, когда он в шутку предложил тебе бутылочку алкоголя за яблоки, которые ты тогда продавала. Что-то в нем показалось тогда таким беззаботным и даже родным, что захотелось забыться и погрузиться в эту атмосферу, такую солнечную, будто бы знакомую с детства.       Он уже знал тебя так давно…                             ***       Ему не стесняться и не привыкать, поэтому даже такой резкий и с одной стороны откровенный взгляд не может его смутить. Он слишком надавил на руку, но воскликнуть ты не осмелилась. Венти лишь слегка улыбается и произносит: — А знаешь, Т/И, я люблю тебя.       Так просто.       Ты понимаешь слова, их смысл, но тебе не верится. Или же верится? Пальцы слегка подрагивают от волнения, но убрать ладонь ты не решаешься, ведь чувства взаимны. Смущение сменяет осознание того, что бард смотрит на тебя и улыбается, как будто заранее знал твою реакцию и хоть сейчас может насладиться девичьим смущением. Ты отворачиваешься в другую сторону и зажмурившись быстро и максимально тихо произносишь:       — Венти, я тоже люблю тебя…       Ты все ещё не решаешься посмотреть на него, но чувствуешь, как он подсаживается ближе и тепло заключает в объятия, зарываясь в твоих мягких локонах. Знает, что ты позволишь.       Вам не надо много слов. С момента знакомства и до сегодняшнего признания вы уже будто знали все друг о друге. Две души с мягким характером. Одна из них познавала многолетнюю жизнь через боль и потери, став божеством сего мира, когда другая лишь начинала свой путь.       Ты улыбаешься и закрываешь глаза, наслаждаясь моментом, пытаясь запечатлеть его. Уже и не следа от былой неожиданности, лишь теплота летнего бриза, который словно сопутствовал вашей совместной тихой радости.        — Т/И, могу я попросить тебя открыть глаза? — словно пропел бард. Он явно был рад и слегка возбуждён. — Что же он хочет показать? — подумала ты.       — Ты же не хочешь меня напугать, правда? — в шутку спросила ты и послушно открыла глаза.       Море светлячков. Будто вся поляна взмыла в воздух. Ты чувствовала, как колкая летняя трава щекотала босые ноги, как неожиданно поднявшийся ветер трепал волосы, а пейзаж завораживал своей красотой. Сотни или даже тысячи маленьких дребезжащих светяшек кружились на расстоянии вытянутой руки.       — Венти, ты как… Как ты это сделал? Это просто невероятно! Магия какая-то! — так по-детски удивленно воскликнула ты. Можно и магией назвать — рассмеялся он, теребя одну из своих отливавших голубым косичек.       — Веееентииии… это же прекрасно… — не менее взволнованно произнесла ты.       Для на него на какое-то мгновение исчезли невзгоды и страхи. Он беспокоился за Мондшдат и за Двалина. Путешественница тоже здесь не просто так и о болезненном прошлом придётся вспомнить, чувствовал он. Но такие спонтанные мгновения, которые он ценил больше всего, с той, которую он ценил больше всего, стали спасением от боли, что он нёс долгие века.       Для кого-то любовь была страстью, для кого-то страхом потери, для кого-то бременем или ношей… Для Венти любовь стала рукой помощи перед надвигавшейся бурей перемен.