~ Нежность ~

Каэдахара Казуха | Морские ветра Опускаешь ладонь в прохладную воду близлежащего побережья, наслаждаясь освежающим холодком ровной водяной глади. Прекрасный пейзаж пологого края этой стороны успокаивал, даря мягкую безмятежность. Ты снимаешь сапоги, неспешно заходя в воду, пытаясь прочувствовать будоражащий холод потока ещё сильнее. Вокруг тихо, лишь мелкие волны касаются берега, поблескивая в лучах полуденного солнца. Тишина и спокойствие… Ты перевела взгляд на излюбленный алый лук со стрелами, что лежал на камне рядом, сильно выделяясь своим цветом на общем фоне побережья. «Интересно, когда Казуха вернётся?» — подумала ты, заметив его подарок. Это грело душу — знать, что у тебя есть тот, кого ждать. Раньше ты не любила просторы моря, поэтому редко приходила просто полюбоваться на равномерно колышущиеся волны или же выброшенные на берег разноцветные ракушки-звездочки. Запах соли неприятно щипал нос, а неизвестные перепады глубины пугали, когда ты невзначай смотрела на них со склона. Именно Казуха научил тебя наслаждаться бескрайним простором, не боясь чего-то нового и неизведанного. И это касалось не только моря. Ты думала, что сам Казуха и есть море: его нрав напористый крепкий, как буря или шторм наперевес равномерней обдуманности действий. Так привлекала его манера говорить красиво и поэтично, его необыкновенный стиль боя, возможность творить что-то своё и дань уважения традициям. Из-за этого он казался таким недосягаемо гармоничным, хоть и неловко отрицал этот факт. Заходить в воду глубже не хотелось, ведь времени на отдых было не сильно много. Перед уходом хотелось вдохнуть солоноватый, характерный морю воздух полной грудью, чтобы укорениться в реальности и сохранить спокойствие, что так быстро улетучивалось в повседневной жизни из-за тяжёлой работы и извечной беготни. Но только ты развернулась к берегу, чтобы покинуть этот маленький мираж воображения, как лёгкий ласковый ветерок коснулся волос, приподнимая несколько прядей, словно прося остаться. Внутри что-то дрогнуло. Ветер вообще был стихией Казухи, который хоть и был не сильно разговорчив, когда вы познакомились, но часто рассказывал что-то о своём элементе. Это все казалось таким необычным и новым, поэтому само по себе стало ассоциироваться с юношей. «Это так наивно … Думать, что даже малейшее дуновение ветерка — его присутствие» — с сожалением подумала ты, опровергая первую догадку. Но мысли перебил ещё более сильный поток ветра в спину, что инстинктивно заставил обернуться. Прибрежные волны стали чуть сильнее, но до сих пор не представляли собой никакой опасности, лишь только намочив краешек поднятой юбки. Еле ощутимые мурашки пробежали то ли от холода, то ли от неожиданности, заставляя все же выйти на берег. Придя сюда в разгар дня, ты не заметила, как солнце начинало потихоньку садится, крася небо в более темные тона. Волосы уже пропитались солью и неприятно щекотали шею, напоминая о том, что времени прошло немало. Только так не хотелось уходить, как будто разрывая единственную оставшуюся связь с Казухой. Удивляло то, с какой лёгкостью он умеет оставлять. Оставлять в прошлом людей, боль, но несмотря на это, не забывать их. Возможно, это и было секретом его загадочного умиротворения в последнее время. Хотелось научиться так же, но ты понимала, что лучше не иметь сопутствующего опыта вообще — слишком больно. Ты же сама полностью наоборот ждала его и совсем не могла отпустить. Хотя приходилось. Каждый раз. «Тяжело…» — само по себе пронеслось в мыслях, пока ты держа в руках увесистые сапоги шла вдоль побережья в сторону дома. Это ожидание, которое повторялось каждый раз, месяц за месяцем, когда Казуха отправлялся в новое странствие, начинало давить неизвестностью. Свобода пространства побережья и всего моря влекла к себе, попутно устрашая невидимым краем. Внезапно усилившийся ветер сильный шорохом кустов сигнализировал о том, что уже точно пора было уходить. Ты сама отлично понимала, что тянешь время своего нахождения на обычном для остальных берегу лишь из-за моментов прошлого, которые так хотелось пережить снова: ты будто беззвучно дала ему тогда согласие на то, что в трепете будешь ждать каждый раз, снова и снова. «Не сегодня…» — напоследок оборачиваясь на берег со склона подумала ты, стараясь убедить себя в том, что раз не сегодня, значит завтра вы сможете снова увидеться. — Тебе все же не очень понравился подарок? — раздался словно из ниоткуда до боли знакомый голос. — Но все же отдавать его морским волнам не самый лучший вариант. — уже более тихо и шутливо раздалось за спиной. Ты застыла. Ни с чем этот голос не перепутать. «О Архонты, я уже совсем себя извела. Т/И, давай договоримся больше не ходить сюда, я конечно все понимаю, но …» — мысли перебил вполне реальный силуэт юноши в красных одеждах. — Спасибо, что ждала. Слова, прозвучавшие так тихо, попали в самую точку. Неуверенность, непонимание, а потом осознание и надежда. Слегка оборачиваешься к источнику голоса, окончательно ликуя глубоко в душе, что наконец-то самые первые глубинные догадки были верны. Наконец-то это не просто отголоски надежды, не дающие покидать знакомый берег часами. — Казуха, ты …. — договорить не получается, слова становятся тяжёлыми и непроизносимыми. Он ничего не отвечает — это и не нужно. Приближается вплотную, обнимает так крепко, каждой клеточкой наслаждаясь заветным воссоединением, что куда важнее любых слов. Безопасность и комфорт, уют и защищённость полностью покрывают затягивающее внутреннее одиночество, словно его и не было никогда. Ты знаешь, насколько это обманчиво, но пытаешься запрятать мысли глубоко-глубоко, тлея в объятиях беловолосого юноши. Отстраняться — как мука, но зная, что впереди у вас ещё есть время, это не так сложно. — Казуха, я так скучала. — собираешься с силами и произносишь ты, смотря прямо в его давно полюбившиеся кленово-алые глаза. Он целует мягко и нежно, что каждый раз как первый: трепетный и охваченный волнением. Хочется забыться во мгновении, став застывшим снимком, идя наперекор времени. — Я бы хотел поправить работу в таком случае, если ты не возражаешь. — говорит он нарочито шутливо, видя глубокую боль и тоску в твоих глазах. — Казуха, прости пожалуйста … Я в последнее время стала совсем невнимательной. Лук, изготовленный тобой — моя дорожайшая ценность. — пробормотала ты, держа его за свободную руку. Казуха же не слышал дальше того, как ты произнесла его имя. Так ненароком невинно и тепло, что сердце забилось быстрее: никто не звал его так весь последний месяц. — К-казуха? — Не стоит ночью находиться в таких отдаленных от города местах. Может вернёмся поближе к городу? Я был бы рад выпить что-нибудь согревающее вместе с тобой. То, как он говорил, не могло не вызвать улыбку. Это «вместе» такое долгожданное для тебя, что замечаешь каждое предложение о совместном действии до сих пор не веря. — Казуха, ты правда вернулся? — спрашиваешь ты, лишь чтоб насладиться его голосом подольше. — Что ж, думаю, что правда. — неловко улыбается он, не отпуская твою руку Разговор обо всем утягивает вас обоих в свой собственный мир. Ты знаешь, что такова его натура — быть вечным странником. В этом его рост и жизнь, в какой-то мере дань предкам, в какой-то — поиск себя. Принятие и есть условие бескрайней любви. Ты приняла то, что будешь ждать его каждый раз, даже если это равносильно кругам ада. *** Пенные волны с утра бушуют на одном из маленьких незаметных берегов Инадзумы. Девушка, не боясь приближающего шторма, стоит, бережно прижав к себе ярко-красный лук. Кажется, она снова ждёт кого-то …