Что нас не убивает - то попытается снова

Лес смыкался вокруг. Они углублялись в него с каждым шагом, давно уже потеряв какие бы то ни было тропы и ориентиры. Только дрожащее пятно света фонаря прыгало по зарослям и выхватывало из тьмы чернеющие стволы кривых деревьев. Чем глубже в этот лес – тем больше он казался неестественным, искореженным, словно что-то отравляло саму суть его природы. Листва пожухла, под ногами желтая трава едва пробивалась сквозь глинистую землю, ветви деревьев гнулись и кривились, словно крючья тонких пальцев. Пахло гарью. Если бы Дилан не был уверен в том, что его глаза сейчас широко распахнуты, он думал бы, что спит, и что этот его новый кошмар не предвещает ничего хорошего. Полиция прочесывала лес после событий той страшной ночи в августе, но ничего подобного в их отчетах не было. И в блогах туристов – охотников за громкими делами и памятными местами – тоже. Каждый из них считал своим долгом написать, что «лес внушает страх и напряжение, наполняет голову темными мыслями», но все они описывали обычную чащу затопленного карьера. Не было в ней ничего мрачного и мистического, насколько Дилан мог припомнить. Обычный смешанный лес, залитый августовским солнцем. Тропинки, птичий гомон, шелест листвы и мелкая живность, мелькающая среди зарослей. Конечно, после того как общественность узнала о трагедии, произошедшей в лагере, эта местность автоматически приобрела черты чего-то зловещего. Как те самые убийцы, примерные семьянины, про которых соседи, узнавшие, что в их морозилке хранился расчлененный труп, говорят: «Я всегда знал, что в нем было что-то не так. У него глаза маньяка». Но сейчас, когда на деревьях появились обугленные черные пятна, Дилан мог поверить в то, что в этом лесу, конкретно в этом участке, действительно таилась тьма. - Я уже был здесь, - сказал Райан, сжимая в руках ружье, - это место, где Лора пристрелила Сайласа. Его голос потонул в вязкой темноте. Здесь даже звезды над головой, кажется, стали более тусклыми. Аромат гари обволакивал и забивал легкие. Как будто достаточно было одной искры, чтобы тут все вспыхнуло вновь. Дилан никогда не был здесь раньше, но несложно было догадаться, что ноги вели их в самый центр паучьей сети, сплетенной Элисой. Место стоянки передвижного цирка. Место, где маленькая Кейли открыла клетку Сайласа и получила проклятье за свою доброту. Эпицентр тьмы, от которого во все стороны тянулись чернильные ниточки марионеток, привязанные к кончикам пальцев старой мертвой ведьмы. Здесь все подчинялось ей. Сквозь гарь Дилан ощущал старческий аромат, благовония, ладан и запах морщинистой кожи, обтягивающей сухие кисти рук. Голова разболелась, и рана на затылке неприятно пульсировала, будто паучьи пальцы пытались добраться до мозга. - Это ловушка, - сказала Эби. – Ощущение, что за каждым нашим шагом наблюдают. - В этом можно не сомневаться, - шепотом ответил Дилан и осторожным кивком головы указал на ветви черных деревьев. Поначалу их можно было принять за листву. Но в мелькающих лучах фонаря становилось понятно, что здесь повсюду сидят вороны. Те самые, с крыши радиорубки. И их маленькие глаза следят за каждым движением гостей. Элиса действительно наблюдала за ребятами через массу вороньих тел. Неприятная влажная дрожь, скользнувшая по позвоночнику, заставила Дилана сглотнуть вязкую слюну. На этот раз вороны не собирались нападать. Они были лишь молчаливыми стражами обугленного леса. Возможно, сил Элисе хватало только на то, чтобы управлять их бусинками глаз. Райан открыл рот, чтобы сказать что-то, но не успел. Знакомый голос прохрипел во тьме: «Эби…» Дилан судорожно замахал фонарем в попытке обнаружить источник звука. И нашел его. Изломанное, израненное тело Ника лежало у подножия скрюченного обгорелого дерева. Его руки и ноги были оплетены сухой травой, и он наполовину утопал в ней, словно младенец в безопасной, уютной колыбели. Только с той разницей, что его лицо было залито кровью, и одна нога вывернута под неестественным углом. Через кровяную маску на ребят смотрели белки глаз с прожилками артерий. Замутненные от боли зрачки. Его раны больше не заживали. Эби издала звук, похожий на всхлип, и бросилась к парню прежде, чем кто-то успел ее остановить. Райан вскинул ружье. Вороны на ветвях зашевелились в полной тишине, которую нарушало только бессмысленное бормотание Эбигейл, которая рвала траву, оплетающую ее парня. Она шептала какие-то слова поддержки, вроде «все будет хорошо», пока Ник смотрел на нее с вымученной улыбкой, кривой от боли. «Прости, прости», - бормотала Эби каждый раз, когда сдирала стебель, прилипший к очередной ране. - Очень мило. И довольно лицемерно, стрелять в парня, а затем рыдать над его ранами. Это был голос Лоры, но не совсем он. В нем появились искаженные, обезображенные ноты, грубые, словно ее горло с трудом выдавливало звуки. И говорила она странно. Будто ее голосом пользовался другой человек. По рации казалось, что это лишь наложение помех, какая-то ошибка в работе прибора. Но в реальности у голоса Лоры действительно было словно бы двойное эхо. Вороны на ветвях взволновались. Эби вскрикнула, когда стебли травы по-змеиному поползли по телу Ника, будто живые, скользкие морские угри, извивающиеся и цепляющиеся за пальцы и руки. Ник хрипло застонал, и травяные плети свернулись вокруг его сломанной ноги, стискивая и растаскивая обломанные кости в стороны. Луч фонаря метнулся в сторону голоса, выхватывая из тьмы Лору. Точнее то, что когда-то было Лорой. Существо из кошмаров Дилана. Одно из тех, что охотилось за вожатыми в ту самую ужасную ночь прошлого августа. Только если в тот раз ни один из монстров не был похож на человека, этот сохранил некоторые черты, присущие девушке. Гротескная фигура, извращенное соединение человека и монстра, будто метаморфоза до конца не завершилась. Удлиненные руки с острыми когтями, согнутые в коленях мускулистые ноги, похожие на лапы зверя. Кожа, посеревшая, влажная, будто покрытая слизью, кое-где сохранившая целые лоскуты обычной светлой человеческой ткани. Лысый череп, обостренные скулы, но абсолютно Лорины глаза, разве что сверкающие во тьме желтизной, неестественно яркие и широко распахнутые. Райан первым отошел от шока. Он вскинул ружье, прислонив приклад к плечу, и нацелил дуло прямиком в голову твари. - Где Кейтлин? – спросил он. - Где Макс? – спросила Лора. Она с интересом склонила голову. В рычащем голосе Дилан слышал знакомые ноты, но не мог понять, какие ассоциации возникают в его голове. Сгорбленная фигура, с торчащими позвонками и длинными пальцами, ужасающая из-за тьмы вокруг и света подрагивающего фонарика, влажно блестящего на ее серой, нездоровой коже. Под ногами Дилан ощутил движение – сухая трава извивалась подобно червям, цепляясь за подошвы обуви. Тошнота подкатывала к горлу. - Думаешь, он бы одобрил… это? – спросил Райан, не опуская ружья. – Ему бы понравилось то, какой ты стала? - Он бы меня понял, - спокойно ответила Лора, и ее зубы щелкали друг о друга, когда она говорила, - я делаю все это ради него. Я исправлю ошибки. Наша жизнь наладится. Не будет больше проблем с деньгами, пренебрежения со стороны людей, никто не посмеет вышвырнуть Макса с работы или учебы. Да и кому нужна будет работа, если у меня есть такая сила. Она подняла руки и сжала пальцы в кулаки. Острые когти вспороли ее собственную кожу, и кровь закапала на землю. Глинистая, черная от копоти почва жадно впитывала все до последней капли. В голосе Лоры звучала бескомпромиссная убежденность одержимого психопата. Она не контролировала себя, не контролировала свои мысли. Словно кто-то другой залез в ее голову и переворошил все ее надежды и обиды, перекрасил черное в белое, не оставив от девушки ни единого следа. - Ты слишком много на себя берешь, - выпалил Дилан, и тут же пожалел об этом, потому что Лора повернулась к нему, а ему меньше всего сейчас хотелось ощущать на себе ее взгляд. – Знаешь, что бесило Макса? Что все считают его бессмысленным приложением к тебе, как будто он сам ничего без тебя не может сделать. Ты все решаешь за него, не спрашивая его мнения? Он-то хотел жить с монстром в твоем обличье? - Заткнись, - рыкнула Лора, и впервые за время разговора в ее голосе мелькнули интонации той Лоры, которую помнил Дилан, - Макс самостоятельный парень. Он всегда поддерживает меня, как и я его. Он сам приехал сюда со мной. - Сам? – уточнил Райан. – Или просто согласился с твоим решением? - Где он? – Лора шагнула в сторону парней, пригибаясь к земле. – Где мой парень? Райан и Дилан машинально сделали шаг назад. Синхронно, не сговариваясь. - Элиса обманет тебя, - сказал Райан. – Ты же понимаешь это? Старая сука никогда тебя не отпустит. Она будет мухлевать с контрактом, чтобы уничтожить каждого из нас. Ты пристрелила ее сына, думаешь ей захочется отдать тебе всю силу и оставить в покое? Лора издала смешок. - Не имеет значения, чего хочет она, - ответила она. – Я нашла ее кости. Я уничтожу их, и все будет закончено. Спасибо, Дилан, что спалил ее логово, теперь она привязана к материальному миру, и может только дрожать в страхе, надеясь, что я оставлю ее трястись над сгнившими останками волчонка в этом тупом карьере. - Ты ее недооцениваешь. Вороны на ветвях деревьев захлопали крыльями, волнуясь и перебираясь с места на место. Отступая, Дилан чувствовал, как шевелится под ногами земля, словно сотня мертвецов пытается раскопать свои могилы и выбраться наружу. Чем больше говорила Лора, тем больше сгущалась тьма вокруг, и даже луч фонаря словно бы уменьшил радиус, скукожился до небольшого пятна, пляшущего по влажным мускулам нового тела Лоры. Она двигалась удивительно грациозно для такого нескладного тела. - У вас есть выбор, - сказала она. – Вы можете отдать мне Макса и свалить отсюда. Оставить нас в покое и продолжать жить ваши жалкие жизни. Или… Дилан неожиданно понял, чьи интонации мелькали в голосе Лоры. Очень знакомые, снисходительно-вежливые, словно в подтексте человек считает тебя ничтожеством. Чье эхо говорило вместе с ней. - Или погибнуть здесь и остаться на проклятой земле навечно. Это были слова не Лоры. Это Элиса говорила через нее. - Где Кейтлин, Лора? – твердо спросил Райан, прекратив отступать. Хриплое воронье карканье пронеслось по нестройным рядам скрюченных деревьев. Дилан слышал, как Эби с остервенением отдирает желтые стебли травы от тела Ника и от своей одежды. Они рвались с треском, словно разрывалась кожа. Ветви гнулись книзу, как от ураганного ветра, но здесь не было ни дуновения, чтобы хотя бы развеять плотный, душный запах плоти, жирного свечного воска, гари и благовоний. Проклятый лес вокруг оживал с каждым шагом Лоры. - Я убила ее, - скалясь, сказала Лора, - мисс «храбрая девочка с ружьем», мисс «никаких оборотней не существует», мисс «давай поговорим, Лора, в твоей голове дерьмо», и точно так же я уничтожу каждого, кто встанет у меня на пути. Она издевательски передразнивала интонации Кейтлин, а Дилан ощущал, как его сердце падает вниз, в огромное темное ущелье, и осознание происходящего бьет прямо по голове как набат. Райан рядом с ним стиснул зубы, ружье дрогнуло в его руках. - Ты блефуешь! – крикнул Дилан, пальцы едва удерживали фонарь в руках, в душе сквозь горечь и отчаяние поднимался острый, яркий, гнев, настоящий, а не вызванный золотым проклятием в крови. Кейтлин, которая подкалывала его, которая пила пиво на его диване, которая мастерски играла в приставку и гнала свою машину в его город, только чтобы послушать очередные его восхищения сай-фай сериалами, которые ей совершенно были не интересны. Та, кто может и дать подзатыльник, и накрыть тебя пледом. Невозможно. Не могло такого случиться, что ее больше не было в живых. Никакая история не заслуживала такого окончания. - Да? – Лора рассмеялась, и этот смех был больше похож на рычание, - тогда иди и проверь сам. Стерва верещала как свинья перед смертью. Как и все вы. Все вы здесь… свиньи! Ее голос растворился в искаженном рыке, уже не похожем ни на какие слова. Она нагнулась, вонзаясь одной рукой во влажную, шевелящуюся землю, взрывая ее крючьями когтей. Стебли травы поползли по длинным пальцам, цепляясь за них как пиявки. Луч фонаря выхватил нечто за ее спиной, и Дилан, и Райан застыли на месте, не в силах поверить в открывшуюся им картину. На короткое мгновение, на секунду, Дилан подумал о том, что успел сойти с ума за эту бесконечную ночь, полную блужданий во тьме. Потому что за спиной твари, что притворялась Лорой, среди теней деревьев, спиралью тянущих ветви к эпицентру поляны, находилось нечто, что мозг отказывался воспринимать. Существо, сплетенное из желтых стеблей травы и обугленных черных ветвей, словно соломенная кукла на сожжение в языческом обряде, фигура, отдаленно напоминающая человека. Лозы «рук», тянущиеся во все стороны, как разбегающиеся паутинки. Корни, торчащие у скрученных «ног», «голова», свисающая на бок. Голова, в которой в мешанине вьющейся, движущейся травы, выглядывали зубы, осколки костей и черепа, с глазницами, полыхающими желтым огнем. Сломанные ребра, торчащие из торса меж терновых ветвей, берцовые кости, выглядывающие из нижних конечностей, костяшки пальцев и ключиц – тело ведьмы, собранное лесом карьера Хэккетов, подпитанное кровью их жертв. Лора не лгала – она действительно нашла кости Элисы. Или это кости Элисы сами нашли ее. И теперь Элиса смотрела на мир ее глазами. Говорила ее ртом. Дышала ее легкими и наслаждалась силой, бегущей в жилах, которой так долго была лишена. Дилан выронил фонарь. Его руки дрожали с такой силой, что он не смог бы удержать ничего. Желудок скрутило от тошноты. Свет рассеялся по низу, охватывая только ноги-лапы Лоры и извивающуюся траву. Перед глазами стояла картина оплетенных стеблями зубов, белых и чистых, словно только что от стоматолога. И провалы желтых глазниц, глядящих на парней с ненавистью. Выстрел прозвучал так громко, что Дилан ощутил, как рвутся его последние нервы, не в силах более выносить этот бесконечный кошмар, что творился вокруг. Лора легко уклонилась и рванула с места, взрывая влажную землю мощными звериными ступнями, пока Райан лихорадочно пытался перезарядить ружье. Где-то кричала Эби. Машинально, сам не понимая, что творит, Дилан бросился наперерез Лоре, сталкивая с места Райана, который не успел бы ничего сделать, пока в его горло не вцепились бы острые когти твари. Райан грохнулся на землю, ружье вылетело из его пальцев, и трава мгновенно оплелась вокруг ствола. Краем сознания Дилан успел заметить, как Эби яростно отдирает свои руки от травяной колыбели Ника, и как кожа на ее ладонях уже вся покрылась алыми следами – словно от ожогов. Ника уже почти не было видно под застилающим его одеялом стеблей. Зубы Лоры оглушительно клацнули, вгрызаясь в корпус многострадального протеза, который Дилан успел поднять в попытке защититься. Лора навалилась на парня, и оба рухнули вниз, в поток шевелящейся травы, словно в ложе дождевых червей. Пальцы твари врезались в землю по обе стороны от тела Дилана, пока ее челюсть сжималась на углепластике, корежа его и сминая, как собачью игрушку. Голова грозила взорваться от боли, во рту стоял мерзкий вкус металла и земли. Лора вдавливала его в землю, и трава норовила заползти под одежду, вызывая мерзкую дрожь от каждого прикосновения к коже. Дилан слышал тяжелое дыхание твари и чувствовал его тошнотворный аромат сырой плоти. Где-то сбоку Райан, чертыхаясь, пытался отодрать ружье от травы. Дилан запустил пальцы в карман штанов, чтобы вытащить жестяную коробку с серебряным патроном. Ее там не было. Он выронил ее, когда катился по обрыву. Зато дрожащие пальцы наткнулись на кое-что иное. Лора стиснула зубы, рванула – и пошатнулась, не ожидая, что протез так легко соскользнет с руки жертвы. И на мгновение замерла, как собака, удивленная тем, что любимая резиновая кость развалилась прямо у нее в пасти. В другой ситуации она имела бы смешной и глупый вид, но только не сейчас. Дилан вынул атласный мешочек и швырнул его в лицо Лоре. Это был дымный порошок, лучший друг любых фокусников. Он не должен был сработать без специальной бумаги, но сработал – все вокруг и без того готово было вспыхнуть от любой искры. Облако густого белого дыма окутало голову Лоры, и она взвыла, отползая от Дилана и в ярости растирая глаза, в которые попала часть порошка. - Дилан! – Райан подхватил парня под руки, пока Лора скулила, окруженная дымом как плохим спецэффектом, и подтащил его к себе. Ружье он вырвал в неравном бою с травяными силками, и их остатки сетью опутывали ствол дробовика. Дилан подавил желание воткнуться носом в его грудь, чтобы спрятаться от всего происходящего, пока его последние нервные клетки сгорали в пламени. Да, после этой ночи психиатры будут грести тонны долларов с сессий со всей компанией. Если, конечно, кто-то из нее останется в живых. Дилан с трудом поднялся на ноги, поддерживаемый Райаном. «Стреляй! – хотелось завопить ему во всю мочь. – Чего ты ждешь? Стреляй!» Но Райан даже не поднимал ружье, уставившись за спину Дилана с круглыми глазами, словно там разверзлась бездна, утащившая за собой Лору и плетеное создание, в котором кружили ведьмины кости. Обернувшись, Дилан увидел призраков. Тех самых, что по пятам ходили за Лорой. Тварь, которая притворялась ею, скукожилась на месте, сгорбилась и хныкала совсем по-человечески. Ее глаза были красными от порошка, только золотые зрачки безумно сияли во мраке. Плети дыма иллюзиониста повисли вокруг ее тела, медленно и мягко опускаясь на землю. Она, не отрываясь смотрела на призрака, стоящего перед девушкой-оборотнем. Шериф, которого Дилан не имел чести узнать, только отдаленно, по газетам и подкастам, и даже не сразу вспомнил его имя. Остальные фантомы толпились за ним, молчаливые и безучастные, но он смотрел прямо на Лору. Осуждающе или тепло? Сложно разобрать, что происходило в его призрачном уме, но на Лору этот взгляд действовал в высшей степени странно. Она плакала. И вряд ли причиной ее слез служило только раздражение от дымного порошка фокусника. Ее черты лица слегка смягчились, приобретая более привычный облик. - Трэвис, - сказала она шепотом, глотая половину звуков, и ее голос лишился эха Элисы, - прости. Шериф молчал. Кем бы он ни был, он влиял на Лору. Только его вид послужил щелчком кнута для ее сознания, пребывающего в плену сетей мертвой ведьмы. - Прости, - бормотала Лора, - я не хотела в тебя стрелять. Вороны на ветвях пришли в неистовство, и воздух заполнился хлопаньем крыльев. Деревья вытянули лозы, и все вокруг зашелестело, зашептало, складываясь в одно-единственное слово: «Сайлас». - Сайлас? – повторила Лора как под гипнозом и повернула голову. Призрачный белый волк, сверкающий во мраке как лунное серебро, вздыбил шерсть и оскалился. Когда он успел появиться в этом проклятом месте, Дилан не знал. Его сознание и без того пылало в огне, не в силах уследить за происходящим и понять суть безумия, что творилось вокруг. Ветви тянулись к волку, трава заскользила к нему, вороны таращили на него маленькие бусины глаз, взлетая со своих мест. «Сайлас, - шептало все вокруг, - Сайлас. Ты здесь. Ты пришел. Мой милый мальчик». Лора рыкнула и сделала попытку подняться с места, но тут же повалилась обратно на колени, вцепилась в землю когтистыми лапами и завыла так, словно все ее тело непрерывно ощущало боль. - Пошла вон! – заорала она, ударяясь лбом о землю. – Пошла вон из моей головы, старая сука! Серая кожа на ее лице покрылась грязью от ударов – она снова и снова билась головой о грязную от копоти глину, словно пыталась выбить из мыслей старую ведьму. Лора сжала виски и скривилась на месте в позе эмбриона, пока вороны и растения вокруг плясали в бессильной попытке дотянуться до фантома волка. - Дилан! – отчаянный крик Эбигейл заставил Дилана встряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Она молила о помощи, потому что уже не справлялась с режущими руки стеблями травы, оплетающими тело Ника. Дилан бросился к ней и принялся рвать путы над лицом несчастного пленника, который уже едва дышал. Трава была влажной от крови, скользкой и такой плотной, словно это были канатные нити, а не пожухлые вялые стебли. Она рвалась тяжело, и взамен одного отростка мгновенно появлялся новый. В рассеянном свете фонаря, лежащего на земле, Райан решительно поднял ружье, целясь в хнычущую Лору, съежившуюся в глинистой грязи. Но, прежде чем он успел нажать на спусковой крючок, в его плечо влетел камень. Эби и Дилан вскрикнули почти одновременно. Райан пошатнулся, едва не выронив ружье снова. - Не смейте! – это был Макс, удерживающий в руках следующий снаряд, крупнее и острее предыдущего. В его глазах не было золота, это был тот же самый обычный парень, которого Дилан даже не знал толком. Парень с проблемами с работой и колледжем, у которого вечно не было денег, зато была девушка, готовая ради него прыгнуть в огонь с головой, не думая о его чувствах и не считаясь с его мнением. На запястьях Макса висели концы оборванного ремня, и он прихрамывал на раненую ногу, штанина которой была темной от крови. - Это больше не Лора, - сказал Райан, поднимая ружье. Макс был с ним не согласен. Он швырнул следующий камень, а пока Райан уворачивался, бросился в его сторону, припадая на одну ногу, и вцепился в дробовик обеими руками, отклоняя его в сторону. Дилан машинально отдирал траву от лица Ника, а в его голове кричала Элиса. Она кричала сейчас в голове каждого. Вопила: «Сайлас! Сайлас, мой мальчик! Вернись к маме! Вернись!». Вороны на ветвях вторили ее голосу, и казалось, что весь мир сошел с ума. И Дилан не сразу поверил своим глазам, когда увидел желтое худи, пятном мелькнувшее во тьме. И бледное лицо, словно призрачное, но все же из плоти и крови. Перепуганная, испачканная и грязная Кейтлин стояла на краю круга света, что отбрасывал фонарь. Дилан видел кровь на джинсах, ободранных на коленях. Видел ее всклокоченные волосы, следы от травы и глины на желтом худи, и думал о том, что она никогда еще не была прекраснее, чем сейчас. Лора блефовала, когда говорила о ее смерти. Она, вероятно, решила, что Кейтлин могла сбежать отсюда, бросив друзей на произвол судьбы. И это было главной ее ошибкой. Призрачный волк стоял рядом с ней, ощерившийся в сторону тьмы, где в переплетении травы и лоз на него глядели осколки черепа его матери. В руках у Кейтлин было ружье Лоры. - Кейтлин! – воскликнула Эби, чьи руки уже кровоточили, облепленные влажной, темнеющей травой. Райан и Макс одновременно повернули головы, сжимая дробовик в четыре руки – никто из них не уступил другому. Кейтлин сжала бледные губы в тонкую нить и подняла ружье. Дуло взглянуло на Лору, которая покачивалась на земле, скуля от боли и баюкая саму себя. - Нет, нет, пожалуйста! – Макс рванулся было в ее сторону, но Райан ухватил его за одежду. Кейтлин выглядела перепуганной, но ее руки были твердыми, и ствол даже не дрожал. Все вокруг словно затихло, в ожидании. В полной тишине пронесся только шепот Элисы. «Сайлас, прошу», - взмолилась она. Призрачный волк неожиданно рванулся в сторону, за спину Лоры, туда, где шевелилась масса костей и травы, сплетенная в виде марионетки человека. Серебристое сияние, исходящее от его призрачной шкуры, почти не рассеивало темноту, но он сам был хорошим ориентиром. Волк вцепился зубами в корни марионеточных ног, и его тело тут же оплели лианы трав и терновых ветвей. Для Элисы фантом был материален, она потянула его вверх, туда, где в сетях стеблей выглядывали осколки ее ребер. «Сайлас, Сайлас», - шептал лес, пока волк рвался из любящих объятий матери. А затем он обмяк и повернул голову в сторону Кейтлин. Большие, желтые глаза зверя. Большие решительные глаза маленького мальчика. Кейтлин прикусила губу, прицелилась во тьму, прямо в силуэт волка – и выстрелила. Грохот разорвал наступившую тишину, а затем ее прорезал дикий вопль. Дилан закрыл глаза и сжал уши плечом и ладонью, пока в его висках ломился отчаянный, нечеловеческий крик боли. В нем верещали гибнущие в пожаре животные, стонали умирающие люди, стрекотали насекомые и беззвучно били хвостами рыбы с оборванной чешуей и лишенные внутренностей. Словно вся боль этого мира сконцентрировалась в одном этом вопле. - Дилан, помоги, прошу! За веками посветлело, словно наступил рассвет. Но когда Дилан открыл глаза, то понял, что это горит лес. Эби тормошила его за плечо, одновременно смахивая мертвую траву с лица бессознательного Ника. На ее скулах плясали отблески ревущего пламени. Райан оказался рядом вовремя, чтобы помочь друзьям вытащить парня из его смертельной колыбели. Дилан осмотрел остатки поляны – обгоревшие деревья горели вновь. Кейтлин повесила на плечо ружье и шла к ним, пока Макс прохромал мимо нее, чтобы склониться над Лорой, слабо вздыхающей на земле. Теперь она вернула свой облик и выглядела как старая добрая Лора, разве что каждый дюйм ее кожи покрывала кровь. А позади них, там, где на паутинах лоз и ветвей висела марионетка из костей и травы, все уже исчезло в пламени. Спотыкаясь и едва не падая, ребята покидали проклятое место, пока огонь пожирал воспоминания обо всем, что происходило в этом лесу долгие годы после того, как однажды здесь остановилось передвижное фрик-шоу. Отойдя на далекое расстояние, все, не сговариваясь, обернулись назад. Чтобы увидеть, как в языках пламени стоят призраки семьи Хэккетов. И постепенно растворяются в алых лепестках. Только шериф оставался дольше остальных. И поднял руку, прежде чем исчезнуть навсегда и обрести покой где-то в иной реальности, далекой от всех проблем этого мира. Отвернувшись, Дилан увидел отражение пламени в больших глазах Лоры, которую поддерживал Макс.

…

Больница стала первым пунктом по важности дел после анонимного звонка в полицию округа по поводу пожара в лесу. Ника увезли на носилках, и Эби отправилась за ним, а за ней по пятам – медсестра, которая пыталась перевязать ее руки. У Кейтлин были лишь царапины на коленях, так что она зло отмахнулась от помощи и теперь сама пыталась налепить на них пластыри скучного телесного цвета. Рану на голове Дилана обработали – там действительно осталась лишь царапина, а разбитая прикладом челюсть успела зажить еще до того, как Дилан устроил пожар в обители ведьмы. Райана в срочном порядке увели наложить несколько швов на исполосованное лицо. Макса и Лору нигде не было видно после того, как они забрали свою машину. Лора выглядела необычно покладистой и обессиленной в руках своего парня, а тот бережно усаживал ее измученное тело на сиденье. Прощались они сухо, неловкими кивками. - Думаешь, врачи поверили в то, что мы попали в аварию, лишь бы не сбивать оленя? – поинтересовался Дилан, разглядывая, как Кейтлин, морщась, отлепляет пластырь и прилепляет его обратно. - Тачка в хлам, так что я бы на их месте поверила, - мрачно ответила девушка. Пластырь так и не лег ровно, так что Кейтлин тяжело вздохнула и выпрямилась, откидываясь на спинку жесткого сиденья. Вокруг них царила стерильная чистота и оттенки белого и голубого, врачи и медсестры сновали по коридорам с папками и стетоскопами в руках. Необычайная оживленность для раннего утра. Все казалось таким нереальным после ужаса, заполонившего эту ночь. За регистрационной стойкой молодой интерн флиртовал с девушкой, которая пыталась одновременно отвечать ему и прижимать трубку телефона к своему уху. Банальные повседневные дела этого банального мира, где не было места ведьмам и марионеткам, сплетенным из травы и костей. - Что за неуважение к пациентам, что должны часы проводить на таких неудобных стульях, - проворчала она, а затем повернулась к собеседнику. – Скажи мне, как я выгляжу? По правде говоря, создавалось полное впечатление, что Кейтлин блуждала по лесу не пару часов, а неделю, не меньше, и пару раз встречалась с медведями, которые считали своим долгом извалять ее в грязи. Ее когда-то желтое худи можно было с чистой совестью отправлять прямиком на помойку. - Прекрасная, словно принцесса Диснея, - сказал Дилан. Кейтлин хмыкнула. - Чувствовала себя точно так же, когда ко мне пришел большой призрачный волк. Словно я в гребаном сериале с канала «Дисней плюс». Не хватало только взяться за руки и спеть прекрасную песню о любви. - Тебя волк привел? – спросил Дилан. – Ощущение, что он был нашим проводником всю ночь. - Ага, - Кейтлин запустила руку в карман и бросила что-то Дилану, - и показал мне вот это. На ладонях парня лежала жестяная коробка из-под мятных леденцов. Пустая, уже не громыхающая серебряным патроном. Та самая, которую он потерял, когда слетел с обрыва. Сайлас точно знал, что делать. - Надеюсь, это все, - сказала Кейтлин. – Хватит с меня приключений. Мне бы хоть один год прожить спокойно. Знаешь, вся эта человеческая нудятина вроде учебы, экзаменов, студенческих вечеринок, альфа-бета-гамма и все дела. - Ого, никогда не думал, что ты гоняешься за популярными ребятами, Кейтлин. - Вот как раз решила начать. С этой самой секунды. Как можно меньше хорроров, как можно больше идиотских пошлых комедий в моей жизни, спасибо. - Все еще веришь, что прошлый август был нашей коллективной галлюцинацией? – невинно поинтересовался Дилан. Кейтлин показала ему средний палец. - Пойду позвоню родителям, - сказала она, поднимаясь с кресла, - и заодно заново запишусь в стрелковый клуб. На случай, если вы снова попытаетесь втянуть меня в нечто подобное. Дилан удивленно взглянул ей вслед, а затем рядом с ним на кресло плюхнулась настоящая причина, по которой Кейтлин решила на пару минут оставить его одного. - Врачи говорят, что Ник в порядке, - сказал Райан, - у него раскроен череп, сотрясение и перелом ноги. Все будет нормально. - Даже не скажу, радует ли меня, что перелом и сотрясение мы теперь называем «в порядке». Райан усмехнулся, а Дилан уставился на его лицо, перекроенное свежезашитыми шрамами. Жутковато выглядело, но в целом – можно привыкнуть. Дилан же привык к отсутствию руки. За эти безумные дни протез столько раз спасал ему жизнь, что он внутренне уже дал себе обещание больше никогда не ныть по этому поводу. Разве что пару раз. На праздники. - Так себе вид, да? – спросил Райан, перехватив его взгляд. Дилан пожал плечами. - Шрамы тебе к лицу, - сказал он. Оба рассмеялись, вызывав этим явное неудовольствие со стороны проходящих мимо медсестер. На них и так косились недобрыми взглядами. Видимо, не все поверили в историю об «оленьем инциденте». - Я хотел спросить… - начал Райан, чуть выдохнув, - ты не против, если я… - Я с радостью, - выпалил Дилан, не дав ему закончить. - Ты даже не знаешь, что я собирался спросить. - Вряд ли это будет ужаснее, чем преследовать в лесу кости мертвой ведьмы и отбиваться от друзей, которые превратились в сумасшедших одержимых оборотней. - Я хотел иногда заезжать к тебе после учебы. - Я передумал, - Дилан закатил глаза, - постоянные подкасты в моей квартире, разбросанные везде трусы и горячий парень в моем душе – это хуже одержимых оборотней. Райан фыркнул. - Я не разбрасываю трусы, - сказал он. - Я и не сказал, что это будут твои. Райан улыбнулся его особенной, теплой и светлой улыбкой, предназначенной только для Дилана и протянул ему руку. Их пальцы, грязные и покрытые кровью и глиной, переплелись, и Райан откинулся на спинку кресла, прислонив голову к стене позади. И умиротворенно прикрыл глаза. Дилан ощутил, как на него наваливается ощущение дурацкого счастья, которое было еще ярче и острее после всего пережитого за эту ночь. Словно оно было подходящей наградой за годы предстоящего лечения у сонма психотерапевтов. Веки тяжелели, и усталость бессонных, напряженных суток навалилась на сознание, настойчиво погружая его в ленивую дрему. Дилан зевнул и попытался устроиться на кресле поудобнее. Вышло, только положив голову на плечо Райана. Когда Кейтлин вернулась в приемный покой, он уже спал, а их руки с Райаном так и остались сцеплены. А напротив усталых парней в больших больничных окнах небо уже сияло рассветным золотом.