Забытоe время

Высокий гудок поезда прорезает яркий утренний воздух, солнечные лучи падают на километры песка и кустов, пучки жесткой травы цепляются за сухой камень. Далекие холмы контрастируют приглушенными красными и желтыми тонами на фоне ярко-голубого неба. Несколько далеких облаков на горизонте вселяют мимолетную надежду на дождь, но горячий, иссушающий ветер, который дразнит каштановые кудри Карла, дает ему понять, что благословение дождя не может испортить его первый день в его величайшем приключении. Запад разворачивается, как свиток, перед Карлом, ожидающим, пока его перо нацарапает его истории. Истории людей, которые отважились жить в дикой природе. Об охотниках и ковбоях, разбойниках и преступниках. Истории столь же стары, как истёртые ветром скалы, и сказки, которые все еще сочиняются в этот самый момент. Карл никогда не был так далеко на западе — он почти не покидал берегов, на которых вырос, посещая колледж и живя в оживленном, суетливом городе. Но когда он услышал устные рассказы и дикие новости с запада, его как мотылька, потянуло на пламя. Никто не смог бы остановить его, хотя и пытался. Он собрал все, что у него было, набил сумки пустыми блокнотами и по прихоти начал своё путешествие по континенту. Поезд визжит, и ветер хлещет вокруг Карла, когда небольшой изгиб рельса поворачивает локомотив к последнему городу на рельсах. Край его шляпы развевается на ветру, а его непослушные волосы мало что делают для того, чтобы ветер не украл ткань. Карл вскрикивает, хватаясь за перила за своенравной шляпой. Но она отправляется в свое приключение, украденный ветром и унесенный в кусты. Жалкий всхлип вырывается у Карла, когда он откидывается на деревянный камбуз. Почти ничто не может испортить настроение Карлу. Поезд подъезжает к станции, состаренные бревна, подвергнутые пескоструйной обработке, уютно устроились среди зеленых деревьев города-гавани. Карл не может не пробираться сквозь небольшую толпу владельцев ранчо, фермеров и первопроходцев, желая первым ступить в этот новый город. Он прижимает свой журнал к груди, яркие цвета его пальто напоминают тропическую птицу на фоне выжженной солнцем пустыни. Он уже собрал две с половиной книги, полные рассказов. Об аллигаторе размером с вагон поезда в болотах, которые он пересек, о богах построивших горы, через которые проложил его поезд, и небылицах о мужчинах и женщинах по всей ферме. Чем дальше на запад он уходил, тем меньше людей встречал, но тем больше историй. Карл стоит в городе Гринуотер, готовый отправиться в величайшее приключение, которое может предложить ему Запад. Горячий сухой ветер треплет его волосы и листву, но оазис в этой пустыне, последняя остановка на вокзале, приглашает его нырнуть глубже. Так он и делает. Но сначала ему нужно выпить. — Давай, выстрел за выстрелом. Джек взмахивает пистолетом в воздухе с бессмысленным пренебрежением, молодой бармен напрягается от оружия преступника. На его лице появляется застенчивая улыбка, несоответствующая кожа шрама на глазу Джека морщится в ответ. Он постукивает стволом по стеклу перед собой. –Я пью уже виски, а ты не прикоснулся к своему напитку– — Я-я не…– Бармен крепко сжимает свой белый фартук, нервно поигрывая краем ткани. — Просто лучше послушать моего друга Квакити, детка– Мейсон наклоняется, обхватывает Джека рукой и огненно смотрит на мальчика. –Одна рюмка виски будет меньше, чем один визит к врачу.– Бармен не стал дожидаться, пока двое разбойников станут еще более нетерпеливыми. Дрожащие руки снова наполняют рюмку, и поношенный револьвер с зазубринами возвращается в кобуру. Как только мальчик оказывается вне пределов слышимости, оба преступника сдерживают хихиканье, когда Квакити делает выстрел. —У этих горожан нет храбрости. Я мог бы украсть весь поезд, и они бы спросили, не хочу ли я салфетку с ним, Сапнап. — Их шериф сейчас просто мешок с ходячими костями— Сапнап оборачивается, прислоняясь к деревянной перекладине. Горящий, как уголь, красный цвет его глаз потускнел, радужки приобрели прохладный, сдержанный серый цвет, который скользит по темной, прохладной комнате салуна. В то время как его напарник может оставить свой пистолет в кобуре, Сапнап почти всегда держал руку на расстоянии прицеливания своих двойных стрелков. Не часто эти двое преступников пробираются так далеко на восток. Они предпочитают оставаться в комфорте, безопасности, которые обеспечивают Кривоногие скалы, выезжая, чтобы доставить неприятности ничего не подозревающим людям в бескрайних дебрях. Но Джек, хотя и друзья, и враги часто называли его Квакити, настаивал на том, чтобы они отправились в Гринуотер. Затем Мейсон, или более известный под своим неудачным прозвищем Сапнап (долгая история и плохой выбор деревьев, чтобы заснуть под ними) — понятия не имеет. Мейсону не терпится заняться чем-нибудь, но Джека в баре вполне устраивало. Даже когда поезд с востока встречает конец линии, здесь, в этом городке, возникла единственная пресная вода на сотни километров, и десятки свежеоплачиваемых фермеров и богатых владельцев ранчо выпускаются в город, Квакити же остается на своём месте. Возле окна. Однако ни один из преступников не может игнорировать райскую птицу, которая свободно гуляет среди малиновок и голубей. Они могут только смотреть, как птица порхает по Главной улице, очарованная своим пернатым коричневым хохолком, бледным лунным светом лицом и разноцветным оперением, которое танцует с каждым его шагом. Экзотический экземпляр замечает салун, его янтарные глаза светятся, и он влетает в прохладное темное здание. Не мешая ему сиять. Также не мешает ему торчать, как иголки кактуса. Благоговение исчезло, бандиты понимающе переглянулись, потом ухмыльнулись. Городской мальчик. Если это не было видно по его чистой, яркой одежде, то уж точно по походке, по его невинности с широко раскрытыми глазами. Это было восхитительно, насколько искренним был темноволосый мальчик. Он здоровался с каждым прохожим, восхищался люстрой из рогов, как будто лосиные рога не то же самое, что камни в этих краях, затем сел в центре бара, вопросы сыпались с мягких розовых губ, как пули из револьвера Джека. Бедные души, попавшие в его огонь, делают всё возможное, чтобы ответить на его странные вопросы, прежде чем убежать со своим ужасом так быстро, как только могут. — Ты думаешь о том же, что и я, Сапнап?– Джек мычит, допивая остатки виски и вставая. Городской мальчик беседует с барменом, прислонившись к шаткой стойке и болтая ногами от волнения. — Что его легче всего ограбить? На данный момент это почти не весело— Мейсон фыркает, но его пальцы дразнят металл оружия. Мальчик открывает книгу, яростно что-то записывая. Если он еще не был таким чертовски милым, его язык высовывается, когда он царапает бумагу. Он цветок кактуса среди шипов. Жаль, что он также легкая мишень. –Давай сделаем это более интересным — констатирует Джек, выталкивая Мейсона из салуна. — Давай подождем и посмотрим, куда он пойдет– Это даёт им обоим больше времени, чтобы восхищаться им.