Black moon

Как понять что ты одинок? Чонгук это понял когда его компании стыдились и избегали контакта. Понял, когда не подарили ни одной открытки на день влюблённых. Когда не пришли на запланированную вечеринку. Он старался не обижаться, убеждая себя что все заняты. Люди погрязли в своих делах, заботах и переживаниях. Некоторые по своей натуре эгоистичные и не обратят внимание на чужие проблемы, что очень сильно расстраивает. Обычно таких людей в детстве возвышали до недостижимого единого уровня, и не отказывали в прихотях. Чонгук всё равно пытается их понять. Но лучше быть эгоистом, чем спасателем. Второе изматывает. Видеть чужие слёзы и метаться в сомнениях. Помочь? Как? Лучше ему было изначально знать что не стоит этим увлекаться. Помощь другим, во вред себе — хорошим не обернётся. Осознал не тогда, когда к нему обращались с проблемами (считал подобное отношение нормальным), а когда его состоянием пренебрегли: началось игнорирование жалких слов, потом раздражённое Тебе что, тяжело помочь? — Нет, не тяжело, но разве я не заслуживаю того же? Ему доходчиво объяснили: — В твоём возрасте не бывает серьёзных проблем. Понял, принял, заткнулся. Отныне безоговорочно старался помогать, особенно жалея таких же лишённых любви подростков. Время тянулось, как гитарная струна и если это сравнение правильно, то стоит знать: от большего напряжение струны рвутся. Жаль, что никто не предупредил, не подсказал как исправить. Напротив, заставляли продолжать играть, кривя звуки от нечистого звука. — Ужасно! И это есть твоя благодарность? — доносится грозный голос осуждения. — Но я только учусь, к тому же устал! Всё это жалкие оправдания, на которые окружающим плевать. Способен ли ты сыграть мажорный лад, когда в душе завывает совсем иначе? Неважно сколько слёз при этом прольёшь, людям важен результат. — Я астроном, а не музыкант. И устал играть для вас бравурную музыку. — хрипит темноте, прикрывая глаза. На крыше девятиэтажного жилого дома дует лёгкий ветер. Июль, априори не холодная пора, но Чонгук чувствует мороз, бегущий по коже. Чувствует как он попадает в сердце ледяной стрелой и морозит пылающий надеждами свет. — Отныне вы сыграете для меня что-то трагическое. — достав из кармана телефон и разблокировал экран, набрал номер матери. Долгие гудки заставляют скучающе опустить голову и созерцать торопящих по своим делам людей. — Мам, я не приду сегодня домой и кажется никогда не приду, хорошо? Звёзды сегодня по-особенному прекрасные и я хочу к ним… Прощай. — уже шепчет записывающееся сообщение и завершает звонок. Мать не подняла трубку, что не удивительно, но ничего страшного, уже поздно что-то менять. Местность, где Чон каждую ночь зависает известна родным, поэтому к утру его пойдут искать. Но подросток хорошо подготовился. Достал из кармана письмо и бегло перечитал кривые строки. Немного драматичный, отдающий горечью и отчаянием, но ничего страшного. Больше никто не осудит за ошибки. — Ай, блядь. — разносится позади глухой стук и чужое ругательство. Чонгук судорожно прячет листок в карман шорт, а телефон крепко прижимает к груди. — О. — выдыхает появившись на крыше парень. На нём красная футболка с надписью «My life. My rules» и белые шорты с чёрными тапочками. Из-за полного хаоса в образе Чонгук неловко улыбается. Он ведь тот ещё модник (с единственными чёрными вещами в гардеробе) от сестры многого нахватался и разбирается в моде. А этот ерошит свои голубые патлы и так широко улыбается, что напрягает. — Не знал что здесь кто-то есть. Тоже решил на звёзды посмотреть? — останавливается около края крыши, устремив взор небу и поглощается в красоту неизведанного. Второй изучает незнакомца, словно астронавт на новой планете. Видит слабую улыбку тонких губ, ровный нос с неожиданной родинкой на самом кончике, а также отражение миллиардов звёзд в ореховых глазах. Резко посмотрев ввысь, сравнил увиденное. Достаточно далеко, но кажется что так рядом находится много крупинок света. Чонгук действительно хотел лишить себя этого? — Созвездие Феникс. — замечает астроном, на что рядом стоящей начал вертеть головой. — Где? — Вон там. — указывает пальцем в нужном направлении, объясняя: — Рядом с ним Скульптор, Тукан и… — Самый умный, что ли? — капризно перебивает, устремляя нахмуренный взгляд на парня. — Прости. — виновато шепчет, опустив руку. — Ладно, так где он? — вновь сосредотачиваясь на звёздах, бегает по ним глазами, видя лишь хаотично расположенные точки. — Найди шестьдесят восемь звёзд. — Почему так много? — И соедини их в нечто похожее на пятикутник с зигзагообразными концами по бокам. — Ого, ты разбираешься в этом? — отвлекается от поисков, рассматривая брюнета с оленьими глазами, большим носом и влажными губами. Он имеет заметное очертание скул, что говорит об худобе, спрятанной под слоями одежды. — Только сейчас заметил? — скрывая улыбку, разворачивается к парню. Осознанные взгляды пересекаются, от чего становится неудобно. На Чонгука никогда не смотрели так спокойно. — Я учусь на астронома. — подаёт неуверенно. Ореховые глаза округляются, а губы кривятся в нервной улыбке. Он тычет пальцем в небо и пищит чему-то своему. — Ты понимаешь вот это? Ненормальный. — тягостно выдыхает, вновь смотря вверх. — Почему? — не обижается на выражение, разворачиваясь в направлении телескопа, спрятанного от любопытных глаз. — Это ведь так тяжело, кто вообще изучает такое? — Тот, кому интересно знать происхождение и развитие небесных тел. — срывает темную ткань, показывая свою любимую игрушку. — Познакомься, это малыш. — гордо произносит, расставив руки по бокам. — Ты дал имя куску металла? — скептически выгибает бровь, подходя ближе. — Почему нет? Я с ним неразлучен, так что нужно было имя. — пожимает плечами, двинувшись вперёд и наклонившись к окуляру. — Хочешь посмотреть? — подкручивает, настраивая на планету и отстраняется, дав возможность парню увидеть то, что находится за пределами его внимания. Тот подходит и наклоняется, стараясь ни к чему не прикасаться, осторожно прислоняет глаз к окуляру. — Это Юпитер? — сдержанно интересуется, вытягивая губы в улыбке. — Смышлёный. А знаешь что рядом с ней? — в ответ отрицательное мычание. — Видны четыре её большие луны: Ио, Ганимед, Европа и Каллисто. — Круто. — восторженно заявляет, тут же отстраняясь. — Покажешь ещё? — глядит с такой надеждой, что замороженное сердце делает резкий и болючий «ту-дум». — Хорошо. — едва не споткнувшись подошёл к телескопу, чтобы направить на другие объекты. — Я Тэхён. — скромно признаётся, переминаясь с пят на носки и резво протягивает руку. — Чонгук. — тише отвечает, пожимая горячую конечность. На часах без пятнадцати два ночи. Двое молодых ребят наблюдают за полнолунием и один из них впервые видит её настолько близко. Он следит за планетами и восторженно выдыхает, вполуха вслушиваясь в теории происхождения космоса. Поток информации слышится долгий час, за который узнаёт что Юпитер сформировался четыре с половиной миллиардов лет тому назад, из-за гравитационных сжатий газопылевых облаков. Узнал о большом красном пятне, представляющего атмосферный вихрь, вращающийся против часовой стрелки. И о том, что эта планета быстрее других совершает один оборот вокруг своей оси. Слушать Чонгука приятно, у него не грубый голос, а ещё он старается доходчиво объяснить, не используя сложные термины. Больше никаких Скульпторов и Туканов, вместо этого вступает понравившееся: — Вон там, видишь ярчайшую звезду? — тычет пальцем в нужном направлении, на что голубоволосый щурится и неуверенно кивает. — Это Сириус, входит в созвездие Большой Пёс. Но сейчас его плохо видно, оно более яркое в декабре и январе. Так ведь в разы понятнее. К тому же делиться опытом полезно. Общение ведь. Да и слушатель из парня замечательный. Забавно хмурит густые брови когда не понимает чужие заметки в блокноте, в основном построенные на космических цифрах и неумелых чертежах созвездий. Получает разрешение хозяина вещи и берёт ручку, забываясь на двадцать минут в рисовании, высунув кончик языка. Астроном ждёт, рассматривая сосредоточенного Тэхёна с его длинными, окольцованными в бисерных кольцах пальцы, а после опирается руками на колени и наблюдает уже под другим углом. Высокий, со странным вкусом в одежде и решительным настроем ходить с бирюзовой макушкой. Что об этом говорят его родители? Не ругают? Кольца ведь носят в основном женщины, а мужчины лишь обручальное. Он уже женат? Вряд-ли, выглядит не намного старшим него. А вызывающий покрас? Невольно вспоминается что обычно о таких людях говорят плохие вещи. Но Чонгук такого не скажет, этот парень не сделал ему ничего плохого. Или это пока? — Закончил! — довольно оглашает и протягивает раскрытую страницу. Тот смотрит на результат считанных минут и в удивлении разевает рот. — Это конечно не твои исследования, но выглядит, вроде, неплохо. Неправда, выглядит шикарно. Портрет улыбающегося Чонгука, а на фоне телескоп с дразнящим «малыш» на нём. — Дорисуй себя? — протягивает обратно и складывает руки в замок, ожидая. Художник скептично оглядывает его и пожимает плечами, приступая к дорисовыванию. Совсем скоро две страницы старого блокнота дополняют не очередные записи о передвижениях планет и зарождения или умирания звёзд, а забавная улыбка Чонгука и чарующая Тэхёна. — Начало пятого, мне пора. — замечает высвистевшее время на экране смартфона и подымается с насиженного места. —Ну и заговорил ты меня. — вздыхает парень, потягиваясь. Конечности ноют от длительного нахождения в одной позе. — Извини. — невзрачно бросает, опуская взгляд вниз. — Забей. — отмахивается и поворачивается к сидящему, подозрительно широко раскрывая руки. — Иди сюда. — с усмешкой шепчет, а Чонгук как и при встрече в удивлении округляет глаза и несмело машет головой в отрицании. — Зануда. Ну пожалуйста, мы ведь друзья. — жалостливо тянет, подпрыгивая от нетерпения. Всё-таки встал. Подошёл к широко улыбающемуся и попал в плен объятий. Сердцебиение то ли утихает, то ли напрочь разбивает кости и валяется уже где-то у ног, пока тёплое тело прижимается к нему и умилительно пищит в шею, вызывая мурашки по коже. Он тихо смеётся, чувствуя неловкость и отпускает, дав возможность громко вздохнуть от облегчения. — До встречи. — закусив губу, попятился к выходу с крыши. Чонгук так и продолжил стоять, витая в облаках. До встречи? Звучит неплохо.

***

— Ну ты братик даёшь. — хихикает девушка, открывая баночку с лаком. — А что ты от него ожидала? Он ведь у нас космический. Нужно готовится и не такое однажды оставит голосовое. — встревает в разговор Чонхён, кинув на диван две пачки шоколадного мороженного. — Налетай. — командует и оба забирают своё угощение. — Мать сильно отчитала? — обращается к недовольно буркнувшему брату и присаживается рядом, наблюдая его попытки открыть угощение. — Что вообще произошло? — Говорит, ночью, некий Тэхён пришёл на крышу и составил компанию. Несколько часов слушал его рассказы, по типу: эта звезда яркая, а эта нет, всё потому что находятся на разном расстоянии! — передразнивает Чонгука, попутно накрашивая ногти светло розовым лаком. — А ещё из-за их возраста. — придирается, наконец приступив к поеданию мороженного. — Ботан. — по доброму смеётся Чонхён и замирает, увидев раскрытый блокнот. — Астрология ушла на второй план? — Это Тэхён нарисовал. — отвечает Соён, махая ладошкой, чтобы лак быстрее высох. — Да, я тоже сначала не поверила, но Чонгук так не умеет! — поспешно добавляет, видя с каким удивлением на неё уставились. — Вы мне не верили? — почти обиженно пищит младший и кидает обёртку в засмеявшеюся сестру. — Как тебе верить если… — не успевает закончить, как дёргается от звука открывающих дверей. — Почему так рано? — взволнованно шепчет, поспешно пряча лак в кармане шорт. — Командировка завершилась. — вздыхает старший и ретируется на кухню, заставив двойняшек озадаченно переглянуться. — Не успел. — поджимает губы Чон и забрав блокнот, топает в комнату. — Что не успел? — интересуется сестра, шагая за ним. — Сдохнуть. — цедит сквозь зубы, на что слышит недовольный цокот. — Тупые шутки, брат. — отвесив лёгкий подзатыльник, со смехом убегает от раздражённого парня. Чонгук невольно вспоминает отдельные строки письма: «Вы принимаете мои слова несерьёзно, как мне ещё стоит обратиться?»