Принцесса кошек

Милена - Ты же не собираешься снова сбегать? Этот вопрос Алеся задала уже после того, как я, едва успокоившись от последней новости, вылез из ванны и она, накинув на меня со спины огромное белоснежное полотенце, принялась меня всего вытирать. Вообще-то я хотел вытереться сам - она меня даже не спросила! Наверное, увидев мою реакцию, решила, что я сейчас в неадеквате. Что было недалеко от истины. Мозги кипели и плавились от переизбытка информации и никак не могли её всю переварить, но новость о том, что я теперь чья-то там невеста, окончательно меня добила. Я ничего не отвечал, лишь тихо пыхтел и краснел от стараний Алеси, не забывшей оттереть от лишней влаги и самые чувствительные части моего нового тела. К чести для служанки, она держала своё слово и не пыталась со мной заигрывать, просто вытирала - и всё. Однако это не избавляло меня от смущения, которое в какой-то степени помогало мне сейчас избавиться от стресса. Но что я ей отвечу? Конечно, мне хотелось сбежать! Только вот... «Если бы ты не умер, стал бы выдаюшимся человеком своего времени. Но ты ещё можешь им стать - в другом теле, в другом мире. Спасти миллионы ни в чём не повинных жизней... - звучал голос Хранительницы у меня в голове, поднятый из глубин памяти моими собственными мыслями. - Спасти миллионы жизней... ни в чём не повинных жизней... спасти... или они все умрут...» Внезапная, как вспышка молнии, догадка блеснула у меня в мыслях. Так вот о каком спасении говорила эта чёртова Хранительница! Спасти Кош посредством политического брака! И вот почему Милена после смерти не захотела возвращаться! Хранители ведь предлагали ей! Гр-р-р, ну почему я, при всём своём аналитическом складе ума, сразу этого не допёр?! И даже не уточнил у этих сущностей, что конкретно они мне предлагают и в чём миссия этого тела. Вернее, не успел уточнить... Я тихо простонал, только сейчас окончательно осознав, в какую задницу попал. Это ведь хуже смерти. Для меня такая судьба хуже смерти, это точно. Да любой нормальный мужик на моём месте взвыл бы! И как мне теперь выкручиваться? Боже, какой бред... лучше бы я не соглашался... - Мила, ты чего? - Алеся перестала меня вытирать и посмотрела мне в лицо. Близко! Как близко! Мне ощутимо стало жарко. Я отвёл взгляд в сторону, стараясь не встречаться с ней глазами, и мелко дрожал под полотенцем, которое она всё ещё держала, наполовину меня обняв. Конечно же, она чувствовала мою дрожь. И даже верно её истолковала: дрожал я не из-за её близости. Из-за её близости я краснел. - Ну, ну, не волнуйся так, - заботливо заговорила она, продолжив меня вытирать менее активно и с большей нежностью в движениях. - Савелий ведь молодой и красивый. Я взгляд от него не могла оторвать, когда он у нас гостил, помнишь? То есть... - Алеся смутилась, - ты этого, конечно, не помнишь, но он бывал у нас несколько раз. Все девушки без ума от его красоты и изысканных манер. Я слышала, он и танцор непревзойдённый. Тебе очень повезло, ведь императором мог оказаться какой-нибудь мерзкий лис-старикашка. Ах, я тебе даже завидую! Я молча закатил глаза. Чёрт, если бы она только знала! Мне вот ни на байт не легче от того, что этот Савелий весь из себя такой раскрасавчик. - Что такое? - снова спросила девушка. - Или у тебя, как и у Элины, уже кто-то есть, кого ты любишь? Погоди... не тот ли это парень, с которым ты сбежала? - Чего?! - вытаращился я на неё удивлённо. - Ты про Олега, что ли? Я с ним не сбегала. Он меня от смерти спас и забрал к себе домой. - Да, я слышала эту историю, - задумчиво покивала Алеся. - Но ты не стала отрицать, что любишь его... - Бред! Поклёп и провокация! - резко заявил я и возмущённо отвернулся, чувствуя, как лицо снова заливается краской. И почему все так уверены, что Олег должен мне нравиться? Сначала Марта, теперь вот она. Только потому, что он меня спас? Ну так это только в дамских романах герой-избавитель становится объектом воздыханий спасённой им девы. Да и не дева я! - Ты так краснеешь, что мне всё ясно, - хихикнула служанка. - Я даже ревную немножечко. Но... - она сделалась серьёзной, - это может быть проблемой. - Да не нравится он мне! - повернулся я к ней. - Не! Нравится! Ясно? - Ладно, ладно, только успокойся, прошу тебя... Алеся убрала полотенце, взяла другое и завернула меня в него, стянув так, чтобы не спадало. Я поджал губы, глядя в зеркало и видя там раскрасневшуюся кошкодевочку в одном полотенечке, с нервно бьющим влажным хвостом и влажными волосами. Чёрт, ну почему? Почему мне досталось именно это тело?! - Твой отец был сам не свой, когда ты сбежала, - негромко заговорила служанка, взяв в руки нечто непонятное, что лежало на одной из полок. Похожее на странного вида дуршлаг - с одной стороны эта штука имела круглые отверстия. - Для него бегство Эли стало очень болезненным ударом, а теперь ты сбегаешь... Всех слуг выпытывали, не вела ли ты себя странно в последнее время. Мол, принцесса заболела, и нужно знать причины болезни. Никому ведь не сказали, что ты не вернулась из школы. Только мы с Касей из всей прислуги знаем, потому что мы твои личные служанки, и они нас допрашивали... - Алеся поджала уши и помрачнела. - Знаешь, было больно. Но ещё больней было от того, что мы в самом деле ничего не знали. - Прости... наверное, - я в замешательстве и лёгком шоке смотрел на неё. Служанок Милены допрашивали так, что им было больно? Ужас-то какой... - Я... правда не помню... поэтому не могу... - Да ладно, не извиняйся, - отмахнулась девушка. - Что я, не понимаю? Ты ведь не стала нам рассказывать, чтобы нас не объявили изменницами. Ведь если бы мы знали, но не доложили королю, то уже сидели бы в тёмной. - И то верно, - выдохнул я с некоторым облегчением. Молодец Милена, что не рассказала им. Это была бы бо-о-ольшая подстава для такой чудесной служанки. Двух служанок. Алеся подошла с «дуршлагом» и, повернув меня лицом к зеркалу, стала расчёсывать мои волосы мягкой щёткой и одновременно... сушить их при помощи этой штуки. Я отчётливо ощутил, как из отверстий в ней идёт горячий воздух, но при этом «дуршлаг» не издавал ни звука. Не то что наши электрофены, гудящие так, что в ушах закладывает. - А как это называется? - скосил я глаза на чудо-фен. - Теплодув, - с чуть удивлённой улыбкой ответила девушка. - Не помнишь? - Я многие вещи не помню... - вздохнул я. Забавные у них названия для всякого рода техники: усыплятор вместо парализатора, теплодув вместо фена. Без заимствований из других языков. Наверное, это правильно. Услышишь «усыплятор» или «теплодув» - и уже примерно знаешь, что эта штука делает. Как «пылесос» - по названию понятно, что он всасывает пыль. Удобно же. Какое-то время мы молчали. Алеся занималась своим делом, а я просто наблюдал за её работой через зеркало, невольно любуясь очаровательной кошкодевушкой в одном нижнем белье. Я уже не смущался так сильно, смотреть на неё было в удовольствие. Мне кажется, она это понимала, так как иногда наши взгляды встречались и Алеся загадочно, немного с хитрецой, улыбалась. Волосы сохли быстро, становясь при этом густыми и чуть-чуть вьющимися. Удивительно, как ей удалось при помощи расчёски и теплодува распушить тонкий хвост моих волос и придать им пышный вид, словно бы у Милены всегда была такая причёска из длинных волос. Не обошла Алеся вниманием и другой мой хвост - тот, что был пониже спины. Его тоже высушили «феном», основательно причесали и распушили. От прикосновений щётки к нему я вздрагивал даже сильнее, чем когда она сушила мои ушки. А поза опустившейся на колени для удобства служанки и вид, открывавшийся сверху на её бюст, вызвали у меня лёгкий приступ жара и приятное томление внизу живота. Вечно бы так стоял, забывшись от тяжёлых мыслей, и наслаждался моментом... Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Нас прервал негромкий стук в дверь и затем прозвучавший из-за неё узнаваемый женский голос. Хоть он и был приглушён дверью, но я, конечно же, узнал голос своей новой мамы. Надо же, как она тихо подкралась - мои чуткие ушки не слышали шаги за дверью. Или это потому, что я отвлёкся на Алесю? - Котёнок, ты скоро? - ласково спросила мама. - Я лекаря привела. Служанка убрала теплодув, а я повернулся к двери, не зная, что и ответить. Алеся не спешила прийти мне на помощь, вместо этого принялась что-то стирать в ванне, спустив грязную воду и начав набирать новую. - Милица? - голос теперь звучал обеспокоенно, и дверь чуть двинулась. - Я... я в порядке! - крикнул я. - Скоро буду! - Хорошо, - ответила мама. - Можешь не торопиться, она подождёт сколько надо. Теперь я услышал удаляющиеся от двери тихие шаги. Совсем тихие - не удивительно, что я их не расслышал, погружённый в свои мысли. Ах да... в коридоре же ковёр, вспомнил я. Он приглушает шаги. Да и звукоизоляция здесь хорошая. Человеческое ухо вообще не расслышало бы шагов и с трудом разобрало бы звучавший из-за двери голос. - Алеся? Мы закончили? - уточнил я на всякий случай. Как по мне, мы уже сделали всё и даже больше, что можно сделать в ванной. Но мало ли? Я теперь в девичьем теле, а у девушек могут быть свои заморочки и я мог что-то упустить из виду. К тому же ещё и не человек... - Почти закончили, - немного улыбнулась она, энергичнее стирая что-то в воде. - Одну минутку, госпожа, я быстро. Снова она называет меня госпожой, но это потому, что королева близко и может услышать. Не дурак, всё понимаю. Чего уж там, потерплю, надо привыкать. - А что ты делаешь? - заинтересовался я, подходя ближе, и заметил в её руках что-то розовое и смутно знакомое. - Ваш бант стираю, госпожа, - ответила девушка. - Бант? - я приподнял свой хвост и поглядел на него. Ну да, точно, на нём же был розовый бант, который я снял вместе со всей одеждой. И всё же я не понимал, почему она взялась его стирать в первую очередь. - Но зачем? - Это последний подарок вашей сестры, госпожа, - Алеся грустно прижала ушки, - на ваше шестнадцатилетие. Вы его носите не снимая. - Да? Хм... - я задумчиво смотрел на бант, на хвост, снова на бант. И что-то чувствовал в глубине души. Что-то, похожее на те ощущения, которые были, когда Алеся рассказала про школьную форму Элины, но более сильное, более яркое. Этот бант Милене точно был дорог. - Кася его потом подошьёт немного, - заметила служанка, - но он почти целый, только в паре мест, видно, зацепился за что-то, ниточки выдернулись. Она закончила стирать и стала просушивать бант теплодувом, одновременно разглаживая его... плоской поверхностью теплодува, в которой были отверстия. Ого, это ещё и своеобразный утюг? Хотя для серьёзной глажки, конечно, эта штука не годится. - Ну вот, готово, - Алеся с улыбкой повернулась ко мне, держа в руках бант. - Давайте ваш хвостик, госпожа. Я испытывал двойственные чувства. Мне-Виктору совершенно не хотелось снова надевать этот кричаще девчачий аксессуар на новоприобретённую конечность. Но Милене внутри этого явно хотелось и для неё это было важно. К тому же, здравый рассудок мне подсказывал, что будет странно и даже в какой-то мере палевно, если Милена откажется носить подарок любимой сестры. Со вздохом я протянул Алесе хвост, и она ловко обернула вокруг него бантик, завязав так туго, чтобы случайно не слетел, и в то же время позаботившись, чтобы не жал. После чего девушка поспешно оделась в свою униформу. Теперь, глядя на неё, я мог дышать спокойнее, но в то же время было немного жаль, что она снова одета. - Вот и всё, - почти весело сказала служанка, хотя в её взгляде весёлости было куда меньше. Девушка явно беспокоилась из-за всей этой истории с моим... Милениным побегом и навязанной женитьбой. - Идёмте одеваться, госпожа? - Да, конечно, - в кои-то веки решительно кивнул я, и мы засобирались в обратный путь. Всё ещё обёрнутый в полотенечко и с мягкими тапочками на ногах, я прошествовал за Алесей обратно в спальню Милены. Королевы здесь не было - должно быть, ждала нас за дверью спальни вместе с лекарем. Я недоумённо заозирался, пытаясь найти взглядом шкаф с одеждой и не находя. Алеся сопроводила меня до другой двери, широко распахнула её и провела меня внутрь, в комнату, отделанную розовым. Я обвёл глазами многочисленные шкафы, сундуки, полки, вешалки и манекены с самыми разнообразными, но исключительно дорогими и роскошными на вид нарядами, преимущественно платьями, и прочими предметами женского гардероба. Для них была выделена целая комната! От всего этого «великолепия» у меня в буквальном смысле закружилась голова и я был вынужден облокотиться о дверной косяк. Бог ты мой, я попал в девчачий рай, но для натурального мужика, которым я всегда себя считал, это был натуральный ад... - Алеся... пожалуйста... - упавшим голосом начал я, решив сказать, что сам выберу себе что-то из одежды. Наверняка у Милены были и штаны какие-нибудь, или шорты. В общем, что-то, хоть примерно подпадающее под категорию «унисекс». - Госпожа, вам плохо? - забеспокоилась служанка, не дав мне договорить. У меня будто ком в горле встал, и я не мог ответить. - Хорошо, что лекарь здесь. Сейчас же её позову. Заботливая Алеся схватила что-то с вешалки и, не слушая моих возражений, довела до кровати, и только затем стащила с меня полотенце и накинула на плечи взятый с собой предмет одежды. Это был лёгкий халатик, белый и в цветочках, тонкий и довольно приятный на ощупь. И ещё очень короткий - он едва прикрывал то, что было необходимо прикрыть. Я только головой покачал, рассматривая его на себе и затягивая поясок. Ну что ж, хотя бы не платье и не юбка, да и хвосту удобно. Тем временем растревоженная Алеся, оставив меня сидеть на постели, подбежала к двери, приоткрыла её и громко позвала: - Проходите скорей, госпоже нездоровится.