Переплетение судеб

Эррор вдумчиво сидел на зелёном как хвоя диване, перечитывая одну и ту же строчку какой-то научной книги уже двадцать пятый раз. Очередное выматывающее задание, где он чуть не лишился своего напарника. Не очень приятная ситуация была бы, согласитесь. Поймать и убить, пожалуй, обычного должника мафии — было не так просто. Как и многие одаренные монстры, он обладал магией, что значительно усложняло работу Эррора и Киллера. — Да чёрт бы его побрал, какого хера он такой быстрый?! — восклицал белый скелет, у которого уже давно сбилось дыхание и в рукопашную идти уже не получалось. — Он не уйдет далеко. — тело Эррора покрылось множественными глюками, а из пальцев начали стремительно появляться нити, сильно натягиваясь, обвивая столбы с руинами здания и преграждая путь оппоненту.  — КИЛЛЕР, СВАЛИВАЙ К ЧЕРТЯМ.— прорычал Глючный и потянув за нити, заставил здание обрушиться на монстра, заваливая того крупными бетонными обломками. Белокостный кое-как успел отбежать на безопасное расстояние. Вопли и крики о помощи должника раздавались эхом в руинах.

Но никто не пришёл.

Эррор упал на колени, нормализуя своё дыхание. На его лицо упало пару капель дождя.

Это напомнило ему о прошлом.

***

Холодные и скользкие капли продолжали падать на уже насквозь промокшую толстовку. Грохот грома раздавался прям над ухом, нагоняя тревогу в самые глубины души. Ноги сами несли почти обмякшее от ужаса тело, то и дело иногда спотыкаясь. К горлу подступала тошнота и кровавые картины недавних воспоминаний. Как красочно и часто мелькали в голове изображения лужи алой жидкости, оторванные конечности и такой родной смех, в этот раз, похожий на смех конченного психа. Всё это перемешалось в голове в однородную массу и образовалось комом в горле, перекрывая доступ к кислороду. Воздуха критически не хватало, в глазницах темнело и, казалось, скелет сейчас встретится лицом с мокрым асфальтом. Мысли были забиты многочисленными вопросами: как? зачем? почему? для чего? Но никто не спешил давать ему ответы на эти вопросы.

***

Шум телевизора и яркая картинка в нём мозолили глаза, но выбора особо то и не было. Какое ещё занятие мог найти себе Эррор, которое бы не заморило его скукой? Огромные надвигающиеся тучи немного сеяли смятение в сердце вперемешку с тревогой, но скелет попросту не обращал на это внимания. Или пытался не обращать. Звонок. Резкая мелодия ударила в висок, отчего Глючный нахмурился и всё же взял трубку. На том конце трубки был слышен нервный, запыхавшийся голос его брата. — Хей, бро, сорян, но домой сегодня не приду. Уж извини, предлагают дополнительную смену на работе, ты и сам понимаешь, что это будет лучше для нас, правда? — Рука скелета дрогнула от попавших за шиворот склизких капель и тот поморщился. — Угу, буду ждать утром. Пока. — Глючный выдохнул и повесил трубку, сведя два пальца к переносице и прикрыв глаза. Это был четвертый раз на неделе, когда Фреш оставался на дополнительные смены, оставляя подростка один на один со своими тревожными мыслями и одиночеством. Общаться особо не было с кем. Пара одногруппников в колледже не были источником поддержки социальной батарейки, которая, по всей видимости, постоянно находилась на нуле. Только когда Цветастый был дома, Эррор, не подавая виду, радовался, что ему не придется ближайшие пару часов находиться наедине с самим собой. Фрэш с Эррором жили не богато, но и не бедно. Существовали они исключительно за счёт зарплаты с подработок Фрэша. Её хватало, чтобы оплатить квартплату, купить продуктов и пару новых вещей. Жили они в двухкомнатной квартире, которая, по словам Цветастого, досталась им от государства. О родителях Эррор ничего не знал. Ни кем они являлись, ни где они работали и живы ли вообще. Глючный мог узнать это у старшего, но был ли в этом смысл? Спроси о них он вновь, Цветастый бы снова придумал очередную отмазку, лишь бы не рассказывать младшему брату правду. А может, он и сам не знал этой самой правды. Устроиться на работу или подработку Эррор не мог. Насыщенная программа колледжа и его несовершеннолетие блокировали любую возможность подзаработать хоть немного денег, чтобы чувствовать себя значимым для брата. Вскоре, он оставил попытки найти источник заработка и просто стал плыть по течению, не препятствуя своей судьбе.

***

Гроза на улице уже вовсю бушевала. Был сильный ливень, и, казалось, что кто-то сверху взял огромное ведро и начал без устали лить воду из него, а мелькающие одна за другой молнии так и норовили ударить в ближайшее высокое дерево. Глючный решил, что очень хорошей идеей будет пойти на улицу и попытаться как-то отвлечься звуками ливня. Взяв зонт, скелет надел свои потрёпанные кеды, накинул черную, переходящую градиентом в синий толстовку и вышел из квартиры, закрыв ту предварительно на четыре оборота. Мокрая земля на тропинке, мигающие разноцветные огни от проезжающих где-то вдалеке по шоссе автомобилей, сигнализация и раскаты грома. Всё это отчасти заполняло пустоту внутри Эррора. Душа монстра заныла и тот тяжко выдохнул. Скелет не любил одиночество, но и навязчивые компании других он не приветствовал. Достаточно бы было одного единственного монстра или человека, с которым бы Глючный не чувствовал себя брошенным и забытым, с которым бы он был самим собой, рассказывал истории из жизни и ощущал комфорт. Но не все желания реальны. Не всё, что мы хотели бы, будет подаваться нам на красочно расписанном блюдце. Увы, такова реальность и с ней ничего не поделаешь. Поэтому, единственное, что оставалось монстру — это мечтать о родственной душе. «— I'm haunted, haunted, haunted…» — в голове звучали знакомые строчки любимой песни Эррора, заставляя его задумываться над своей никчемной жизнью. Свернув с людной улицы в переулок, Глючному показалось, что где-то вдали раздался душераздирающий вопль, пробирающий до мозга костей. На душу монстра будто лег камень, нет, булыжник, отчего тому стало не по себе, а дыхание стало тяжёлым. Переборов себя, скелет направился в сторону источника вопля. К счастью или же сожалению, долго искать не пришлось. Мутная пелена закрыла глаза. Он бежал, бежал без оглядки. Ноги подкашивались, а в виски больно било от вскочившего давления. Могли бы вы хоть раз представить такую картину: поздней ночью, в неизвестном переулке, где нет ни единой души и ни единого намёка на помощь, ваш родственник стоит в окровавленной одежде. И кровь даже не его, а того, кого он держит, за, видимо, уже раздробленную конечность. Бита и белоснежные кости окрасились в алый, сумасшедшая ужасающая улыбка и потухшие очки, не передающие абсолютно никаких эмоций или же мыслей. — Х-хей.ха, братан, прости, но это моя работа. — последнее, что услышал Эррор, уходя в бессознательное состояние.