Inferno: Anna.

      Второй раз её разбудила уже мадам Помфри. Она принесла поднос с тарелкой овсянки, стаканом тыквенного сока и парой кусочков хлеба. Над кашей вился пар, а Анна поняла, насколько проголодалась, бутербродов на ужин явно было мало.       Мадам Помфри сказала, что из-за случившегося с девочкой, из лечебницы Святого Мунго вызывали лично Гиппократа Сметвика, а он, осмотрев спящую девочку и послушав, что ему рассказали взволнованные декан и медиведьма, выписал рецепт на бесплатное получение Анной укрепляющих и восстанавливающих зелий. А так же, из-за того, что в школе находится ещё и один из самых лучших Мастеров Зелий в стране, Сметвик предложил, чтобы лечебница просто периодически поставляла зельевару ингредиенты для зелий. Как поняла Кранц, колдомедик приходил тогда, когда она уже уснула, и ушёл задолго до её пробуждения, а потому познакомиться с целителем она не сможет. В целом, Анну это не сильно расстраивало, но хотелось бы и посмотреть на знаменитого Гиппократа Сметвика (его имя временами мелькало в газетах, которые приютские дети вытаскивали из мусорок, подбирали на улице и жгли, чтобы согреться зимой. Нет, отопление было, но его включали только в самые холода, экономя на дровах, чтобы иметь возможность кормить детей).       Когда Анна закончила с завтраком, мадам Помфри выдала ей деревянный ящичек с закупоренными пробирками, доверху наполненными каким-то слабо светящимся серым зельем. Медиведьма сказала пить его каждый день перед сном, но в гостиную факультета не отпустила, посчитав, что Анне лучше ещё денёк побыть под присмотром.       Девочка не стала спорить и снова легла, восстанавливая силы по совету мадам Помфри.       Третье пробуждение сопровождалось гулом множества детских голосов. Когда Анна села и потёрла заспанные глаза, она увидела столпившуюся у входа компанию учеников Хаффлпаффа, в основном состоявшую из первокурсников, но среди них она заметила Уинстона и Эрика. А ещё несколько человек были с алыми лацканами мантий. — Мы только домашнее задание передадим… — И новости расскажем… — И для этого вы притащили ко мне весь первый курс? — мадам Помфри стояла перед ними, уперев кулаки в бока и явно не собиралась пускать дальше. — Ну, они просто захотели посмотреть на Больничное крыло, — неловко улыбнулся Эрик. — Вы ведь можете занять их, пока мы поговорим с Анной?       В конечном счёте медиведьма сдалась, вздохнула и махнула рукой первокурсникам, чтобы они следовали за ней. Старшекурсники, тем временем, направились к сидящей на кровати девочке. — Ну, как ты тут? — Эрик потрепал Анну по волосам, садясь на кровать рядом с ней. Уинстон занял стул рядом с тумбочкой. — Профессор Спраут не дала нам чёткий ответ, что с тобой случилось, — покачал головой староста. — Твои однокурсники видели, как ты выбежала из класса после Чар, а потом словно испарилась. Где ты была, Анна?       Кранц опустила голову. Ей не очень хотелось пересказывать события, произошедшие с ней, в очередной раз. Анне казалось, что большая их часть — просто сон или типа того, что оно придумано, как раньше, в прошлой жизни, она могла придумать какие-то магические элементы совершенно обыкновенных ситуаций. Девочка поёжилась и, всё ещё не поднимая глаза, ответила: — А может вы лучше у мадам Помфри спросите?       В последний момент она поняла, что это могло прозвучать грубо, но больше ничего не сказала и не сделала. Вейдж и Драгнил пытались ещё что-то у неё узнать или уговорить её рассказать всё самой, но Анна только качала головой и отвечала на вопросы, не связанные, по её мнению, с ситуацией после Чар. В конце концов староста вздохнул, поднялся со стула, оставил на тумбочке домашнее задание, которое ещё предстояло выполнить, после чего попрощался и ушёл, забрав с собой первый курс Хаффлпаффа. В Больничном крыле остались только Эрик и трое гриффиндорцев, не считая Анну и мадам Помфри. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Гермиона. Она держала в руках толстенную книгу и ей явно не терпелось поскорее сесть за неё, но она всё равно стояла тут. Это немного удивило Анну. — Ну, вроде неплохо, — руки Кранц были скрыты одеялом, а потому никто из присутствующих не мог видеть, как она нервно перебирает пальцы. Им казалось, что она совершенно спокойна. — Мадам Помфри сказала, что мне нужно до вечера ещё побыть здесь, а потом я могу вернуться в гостиную факультета… — А что вообще с тобой случилось? — задал вопрос Гарри. Похоже, он не слышал, как Уинстон и Эрик пытались добиться от неё ответа. — Ну… После Чар мне стало плохо, так что когда мистер Филч нашёл меня, он отвёл меня сюда, — Анна понимала, что немного привирает, но надеялась, что то, что рассказала старосте и Эрику декан, не слишком сильно отличалось от этого. — А вы на них колдовали?       Третьим гриффиндорским посетителем был, как ни странно, Невилл. Рон, видимо, после того случая в коридоре, был выпнут из компании. — Да… — почему-то хаффлпаффка не хотела врать этим троим. А Эрик… Она как-нибудь справится с его вопросами, если они вообще появлятся. — Мадам Помфри сказала, что у меня маленький резерв, а потому много колдовать мне опасно…       Восклицания, возмущения, негодования и прочие громкие звуки Анна пропустила мимо себя, не желая задумываться обо всём том, что сейчас говорили однокурсники и Эрик. Визит всей этой компании очень сильно измотал девочку, а потому она, не особо заботясь о том, как это будет выглядеть, легла и, накрывшись одеялом почти до носа, устроилась поудобнее, отвернувшись от знакомых.

***

      На Анну вылилось ведро ледяной воды, жестянка покатилась по каменному полу, а Пивз, громко хохоча и выкрикивая что-то о мокрых крысах, полетел дальше по коридору. Девочка посмотрела на книгу, которую держала в руках «Путешествие в загробный мир» сверху было полностью залито водой, да так, что немного оставалось на срезе страниц, удерживаемое бортиком-обложкой. Сжав книгу сильнее, чтобы не позволить воде просочиться глубже, Анна резко перевернула её, стряхивая воду, но всё ещё крепко сжимая края обложки.       Проходящие мимо студенты переговаривались в полголоса, поглядывая на хаффлпаффку, но никто даже не собирался подходить к ней и как-то помогать. Это немного расстраивало, но Анна решила, что лучше так, чем если бы над ней начали смеяться. Старательно игнорируя чужие взгляды, холодные капли, пробирающиеся под одежду, и окружающие её шепотки, девочка продолжила свой путь, сделав мысленную заметку, что нужно попросить кого-нибудь из старших учеников или учителей зачаровать её учебники и тетради, чтобы те не промокали.       На Грамматику Анна не опоздала, хоть ей и пришлось спускаться на кухню и просить Черри высушить её одежду, потому что кого-то знакомого со своего факультета она не встретила, а подходить к незнакомым ученикам побоялась. Домовушка долго сокрушалась, говоря, что Анна может простыть, что Пивза давно пора упокоить и что ученикам разных факультетов стоит быть добрее друг к другу, даже если они не знакомы. В целом, урок Грамматики был вполне бесполезен для Кранц, потому что если она и знала что-то из дисциплин на отлично — так это всё, что было связано с написанием слов и построением предложений. Ещё в прошлой жизни это было её основным занятием, так что Анна решила, что и в этой может не отступать от него, тем более, что английский был проще её родного языка. Кранц проспала половину урока с открытыми глазами, убаюканная голосом старой волшебницы, похожей на жабу из «Наруто», а во второй половине написала не слишком сложный тест по только что изученному материалу.       Вторым уроком была Защита от Тёмных Искусств, придя на которую девочка подумала, что лучше уж испытает на себе парочку «злых заклинаний», чем целый год по разу в неделю будет находиться под пытками из удушающего запаха чеснока и неразборчивой заикающейся речи Квирелла. Ханна и Сьюзи, сидевшие на ЗоТИ перед Анной, практически озвучили её мысли вслух.       Обед хаффлпаффка не запомнила, поглощая еду параллельно с чтением книги, зато когда она, зачитавшись, чуть не споткнулась на ровном месте, пока выходила из Большого зала, вокруг оказалась знакомая компания первокурсников в мантиях с изумрудными лацканами и такими же галстуками, а Крэбб не дал Анне упасть. — Спасибо, — сказала девочка, проверяя, что верно положила закладку. — С такой любовью к чтению Шляпа должна была распределить тебя на Рейвенкло, — хмыкнул Драко. — Куда сейчас пойдёшь? — Ну, она предлагала, но я не захотела каждый раз отгадывать загадки, когда хочу войти в гостиную факультета, — пожала плечами Анна, говоря то, что уже отвечала Эрику. — Я думала пойти в библиотеку. Интересно, есть ли там прошлые издания учебников по Защите? — О! Мы пойдём с тобой, — безапелляционно заявил Малфой и компания первокурсников, посмеиваясь над фразами Анны, которая говорила некоторые вещи специально для того, чтобы разрядить обстановку, которая казалась ей не самой расслабленной, отправилась в сторону библиотеки. — Кстати, а что это ты всё время читаешь? — Панси аккуратно вытянула из пальцев не сопротивляющейся девочки книгу. — «Путешествие в загробный мир»? А почему с этой стороны книга влажная?       Слизеринка пару раз сжала пальцами край книги, пытаясь выдавить из страниц воду, а Анна подумала, что стоило попросить Черри высушить ещё и её вещи. — Пивз, — вздохнула девочка, забирая книгу. — Как думаете, мадам Пинс примет в качестве оправдания гадости полтергейста? — Будем надеяться, что она не начнёт шипеть на тебя, — вздохнул Блейз, но не увидев ожидаемой реакции, пояснил свою хохму: — Ну, типа, она же говорит, что в библиотеке кричать нельзя.       Библиотекарша действительно не ругалась. Как минимум, громко. Она крайне недовольно посмотрела на отсыревший край книги, пробормотала сквозь зубы «репаро» и подняла глаза на Анну. Кранц показалось, что ноги превратились в вату, а пол просто-напросто решил сбежать из-под них. Мадам Пинс очень недобро смотрела на хаффлпаффку, а потом не менее недобро смотрела на окружающих её слизеринцев. — А вы… Поверите, если я скажу, что Пивз сегодня утром вылил на меня ведро холодной воды?       Она играла с мадам Пинс в гляделки, как показалось Анне, слишком долго. Глаза уже начало жечь от недостатка влаги, когда библиотекарь наконец вздохнула и махнула рукой, отворачиваясь от стоящих перед ней детей. — А я давно говорила Дамблдору, что если он не хочет избавляться от этого назойливого полтергейста, то пусть хотя бы наложит на книги пару десятков защитных чар…       Поняв, что более ничего ей не грозит, девочка наконец более спокойно вздохнула, а пол осторожно вернулся под ноги. Компания первокурсников двинулась к стеллажам, обсуждая, по каким предметам им нужно сделать домашку. — Какие книги тебе нужны? — спросила Панси. — По Трансфигурации задали написать эссе по пройденному материалу, задание по Чарам я не помню, а ваш декан выдал какое-то зубодробительные задание… Я его где-то записала, но не помню где, — Анна покачала головой, прогуливаясь с Паркинсон между стеллажей и рассматривая корешки книг. Она могла бы больше ничего не говорить, — тишина не напрягала её, даже наоборот, — но решила спросить в ответ: — А тебе что нужно сделать? — О! Ну, для начала…       Под торопливый и очень многословный рассказ Панси о заданиях, плавно перетёкший в краткие (ну, наверное, по мнению слизеринки это и правда было кратко) характеристики профессоров, работников Хогвартса в целом, а потом и других студентов, Анна собрала книги как для своих эссе, так и для заданий Панси, которая в последний момент выхватила из рук Кранц больше половины учебников, заявив, что хаффлпаффка и так много сделала, а теперь её очередь поработать.       Когда девочки подошли к столу, который был выбран компанией для занятий, там уже сидели Крэбб и Гойл, корпящие над своими заданиями, Блейз поставил свою стопку книг на столешницу одновременно с девочками, а Драко и Теодора не было видно. Кажется, они всё ещё искали нужную литературу. — И как вы так быстро всё отыскали? — удивился Забини, смотря на пишущих свои сочинения однокурсников.       Ни Крэбб, ни Гойл ему не ответили, но слизеринец как будто и не ждал их реакции, он сел с торца и вытащил из своей сумки свиток, перо и чернильницу, открыл первую попавшуюся книгу и сам себе о чём-то сказал, принявшись строчить эссе. Зельеварение — Анна разглядела иллюстрации.       Решив, что чем быстрее закончит с домашней работой, тем быстрее вернётся к чтению интересующей её литературы, Кранц тоже заняла место за столом и открыла учебник по Трансфигурации. Очнулась от чтения она только тогда, когда Малфой ткнул её в плечо, в очередной раз что-то сказав в самое ухо, а под большим пальцем левой руки покоилась как минимум сотня страниц, испищрённых мелкими буквами и минимумом картинок, которые сами по себе были весьма небольшими. — Что случилось? — девочка не совсем осознавая окружающую её обстановку перевела взгляд со страницы на слегка раздражённого Драко. — Я слишком долго не отвечала?       Малфой только вздохнул и помассировал переносицу двумя пальцами. Он делал это так, как будто копировал жест какого-то авторитетного для него взрослого. Анна подумала, что, скорее всего, этим человеком был его отец. — Ну, Драко звал тебя три раза, — хмыкнул Теодор, отрываясь от пергамента и поднимая глаза на девочку. — Бог любит троицу, — не задумываясь тихо сказала Кранц, после чего ещё раз посмотрела на пустой лист пергамента и сотню прочитанных страниц перед собой, она поняла, как сильно затекла у неё спина, а потому поднялась со стула, вставляя между страниц книги закладку. — А? Ты куда? — повернулась к ней Панси. — Схожу к мадам Пинс, узнаю время.       Проходя мимо книжных полок, в какой-то момент Анна остановилась, осторожно потянулась и медленно прислонилась к вертикальной доске ближайшего стеллажа, видя перед глазами разноцветные пятнышки преимущественно жёлтого и фиолетового цветов. Долгое пребывание в неподвижном состоянии и резкая активность могла повлечь за собой обмороки и прочие неприятности, чего Анна не желала, впрочем, как не желала целенаправленно заниматься физической подготовкой. Она надеялась балансировать между этими двумя крайностями.       До библиотекаря девочка не дошла, увидев висящие на одном из стеллажей механические часы с маятником в виде восьмиконечной звезды. До ужина оставалось очень немного, а потому хаффлпаффка вернулась к сокурсникам, чтобы позвать их в Большой зал. Ужинать она чуть не ушла вместе со слизеринцами за их стол, но вовремя вспомнила, что её стол в других цветах, и, пожелав однокурсникам приятного аппетита, двинулась к улыбающемуся ей Эрику. — Я рад, что у тебя появились друзья, — сказал старшекурсник, кладя на тарелку Анны куриную ножку. — Не думаю, что мы с ними достаточно близко знакомы, чтобы считаться друзьями, — ответила Кранц, возвращая жареное мясо обратно на общее блюдо. Есть ей особо не хотелось.

***

      Выходные для Анны прошли совершенно незаметно. Она читала, читала, ещё читала, а когда «Путешествие в загробный мир» Д. Листа закончилось, она общалась с ребятами со Слизерина — они тоже большую часть времени ошивались в библиотеке, играли в обычные шахматы (Рон уже успел похвастаться своими зачарованными, на что Теодор фыркнул и сказал, что магия, оживляющая фигурки, только мешает игре, а подобные живые шахматы это развлечение для магглокровок. Слово магглокровка, в отличии от грязнокровки, не было чем-то оскорбительным), читали и шёпотом жаловались то на одного профессора, то на другого, не забывая проходиться и по студентам.       Понедельник не задался с самого начала. Сначала Анна проснулась с колющей болью в груди, из-за чего ей пришлось сначала глубоко дышать, а после сделать пару физических упражнений для разминки затёкшего тела. Потом Пивз снова опрокинул на неё ведро ледяной воды, из-за чего Анне опять пришлось идти сушиться к эльфам на кухню. В этот раз она так же попросила Черри зачаровать её книги так, чтобы те не промокали. Домовушка возмущалась, почти плакала и просила Анну поскорее сказать своему декану, что Пивз над ней издевается. Анна опоздала на завтрак, но нашла в своей сумке свёрток с едой, заботливо положенный Черри. Девочке начинало казаться, что эта старенькая эльфийка видит в ней своего ребёнка или кого-то вроде него. От таких мыслей почему-то становилось грустно.       На Трансфигурацию Анна почти опоздала, зайдя в класс прямо перед Роном и Шимусом Финниганом и тут же шмыгнув за последнюю парту к какой-то девочке с Гриффиндора. Профессор МакГонагалл отчитала мальчишек, бросила строгий взгляд на хаффлпаффку, от чего она точно упала бы, если бы не сидела на лавке, потому что ноги у неё стали ватными, после чего начала урок.       Превращение спичек в иголки считалось простым заданием, которое дают первокурсникам, но Анна уже минут пять сидела и смотрела на выделенные ей две спички, в то время как её соседка успела заострить кончик одной спички и сделать вторую на половину металлической. — Почему не колдуете, мисс Кранц?       Хаффлпаффка вздрогнула, когда строгий голос декана Гриффиндора разнёсся над её головой. Внутри всё похолодело и сжалось. — Я… Я-я… Простите, профессор, можете показать как это делается ещё раз? — полузадушенным шёпотом попросила Анна, боясь поднимать глаза на МакГонагалл. — Что ж… — профессор вздохнула и направила палочку на спичку. — Смотрите и запоминайте.       В следующий момент на парте лежала небольшая металлическая швейная игла с плоским ушком и острым кончиком. МакГонагалл вернула спичке её изначальное состояние и в ожидании посмотрела на Анну: — Теперь вы, мисс Кранц. — Да, конечно…       Девочка подняла палочку, но так и застыла, пристально глядя на спичку. Она хотела бы произнести заклинание, взмахнуть палочкой, но когда она пыталась это сделать, сознание услужливо подкидывало воспоминания о нестерпимой боли в предплечье, а к глазам подступали слёзы. Она просто не могла этого сделать. Анне было слишком страшно. — Ну? — поторопила её профессор.       Кранц, может быть, хотела бы ответить ей, как-то оправдаться, но её сковал священный ужас. Класс затих, наблюдая за происходящим. — Минус пять баллов с Хаффлпаффа за нерешительность, — наконец разочарованно произнесла МакГонагалл, после чего отошла от парты Анны и двинулась к своему столу, призывая учеников заняться трансфигурацией, а не глазеть по сторонам.       У Анны дрожали руки, она убрала палочку в карман и до конца урока просидела так тихо, что когда прозвонил колокол и девочка начала собираться, её соседка с удивлением вспомнила, что с ней кто-то сидел.       Гербология прошла как в тумане. Только благодаря Невиллу Анну не покусала какая-то слишком активная трава, а сама девочка не свалилась в кучу коробок с новыми семенами растений. Кранц чувствовала себя так, будто была утыкана сотнями иголок и каждое действие заставляло ощущать их, ей казалось, что все вокруг на неё смотрят, обсуждают и осуждают. Очень не кстати в голову лезли воспоминания о том, что в Хогвартсе все новости разлетаются очень быстро.       После обеда, на который девочка не явилась, был урок Чар в паре со Слизерином. Анна заранее пыталась убедить себя, что её вовсе не волнует, что компания Малфоя может отвернуться от хаффлпаффки из-за неспособности нормально колдовать. — Кранц, — от одной из парт Анне помахала Панси, девочка направилась к ней. — Как себя чувствуешь? Я слышала, МакКошка на тебя сегодня ругалась. Совсем у неё мозги от кошачьей мяты размякли, требует выполнения заданий от человека, который только недавно из Больничного крыла вышел.       Слизеринка болтала всё время, пока Анна готовилась к уроку, а потом — пока профессор Флитвик не взобрался на свой пьедестал из книг. В этот раз хаффлпаффка сидела ближе к месту профессора, чем в прошлый, а потому смогла прочесть, что за книги работали подставкой для полугоблина — это были пару томиков по Трансфигурации разных лет выпуска, если судить по степени изношенности и выбитым на корешках цифрам, ещё пара книг, которые были обращены к Анне срезом, и что-то, что она не успела разглядеть, потому что Флитвик закончил с перекличкой и начал урок. Темой всё ещё были смягчающие чары.       Панси старательно махала палочкой и произносила формулу заклинания, в то время как Анна сидела положив ладони на колени и стараясь лишний раз не сжимать мантию слишком сильно. Она внезапно поняла, что боится колдовать. — Мисс Паркинсон, прошу, покажите нам ваши успехи, — обратился к соседке Анны профессор Флитвик, в то время как сама Кранц опустила глаза вниз, надеясь, что на неё не обратят внимания. Ещё одного позора хаффлпаффка не выдержала бы.       На Чистописании Анна так глубоко погрузилась в свои мысли, что получила выговор от профессора Аркади. И без того сильное эмоциональное напряжение девочки усугубили перешёптывания, из-за чего Кранц чуть не расплакалась, заставив себя опустить глаза в пергамент и не дёргаться каждый раз, когда её имя будет раздаваться откуда-то из-за спины или сбоку. Наверное, это было даже к лучшему, что Анна сидела скраю, а напротив неё находилась пустая лавка и было хорошо видно тёмный зев камина.       После урока, до самого ужина, она пряталась в библиотеке, среди самых дальних стеллажей и самых пыльных полок с толстыми, рассыпающимися от старости книгами. Анне было горько и обидно от того, что она не могла заставить себя не обращать внимания на перешёптывания, которые никогда не замолкали, даже если пресекали одну группу обсуждающих, вторая тут же продолжала их дело. Заткнуть всех не смог бы ни один профессор, даже МакГонагалл или Снейп, даже директор Дамблдор.       На ужин Анна не пошла, случайно наткнувшись на старый пыльный толмуд по Истории магии. Она устроилась прямо там, где нашла книгу, — села на пол, прислонившись спиной к стеллажу. Анна не заметила, как тишина, тусклое освещение и истории из древности погрузили её в сон.       Она проснулась только тогда, когда обходящая библиотеку мадам Пинс потрясла её за плечо. — И как же ты забралась сюда? — спросила женщина. — Простите, — только и смогла ответить Анна, ставя книгу на полку и стараясь подавить зевок.       Ирма Пинс отвела её ко входу, а открыв дверь передала под ответственность Филча, держащего свой неизменный фонарь, горящий жёлтым светом. Если бы кто-то спросил Анну, она бы сказала, что это одновременно выглядит жутко и сказочно. — Держи свою потеряшку, — библиотекарша, не особо церемонясь, толкнула девочку в сторону завхоза, после чего обратилась уже к самой Анне: — Запомни на будущее, если соберёшься спать в библиотеке, хотя бы найди стол и лавку… Ещё попортите мне книги…       Женщина закрыла скрипнувшую дверь, послышался скрежет ключа в замочной скважине. Анна подняла голову и посмотрела на табличку с надписью «Библиотека», почему-то в тёплом жёлтом свете фонаря она выглядела совершенно не так, как при свете факелов или солнца. Было что-то неправильное в этой табличке. — Опять потеряла счёт времени? — фыркнул, спросил Филч, привлекая внимание девочки. — Пойдём. Сегодня, как я погляжу, ты чувствуешь себя нормально, так что отведу тебя сразу в гостиную.       Кранц только кивнула, хватаясь за край сюртука завхоза и следуя за ним. Темнота вокруг, которая возле библиотеки напоминала Анне пустоту пропасти, вновь стала похожа на вату, но в этот раз миссис Норрис не было рядом, так что ощущение, будто кто-то касается её в этой темноте, Анне совершенно не нравилось. Она хотела бы спросить об этом Филча, но думала, что её опасения будут высмеяны. Такая большая девочка, а боится темноты. Когда завхоз остановился, Анна неожиданно поняла, что они долги до входа в гостиную Хаффлпаффа. — А… А где миссис Норрис? — решилась задать вопрос девочка. — М? — завхоз, уже собиравшийся уходить, посмотрел на неё. — Она поймала нарушителей на третьем этаже, так что я сейчас пойду к ней, а ты, — он строго посмотрел на первокурсницу, — быстро в гостиную и спать!       Аргус Филч развернулся на пятках своих поношенных туфель, как это делал бы старый военный, и направился в обратном направлении.       Анна всё ещё стояла возле бочек, смотря ему вслед, но завхоз не оборачивался и более не подгонял её поскорее зайти в гостиную, он просто уходил. Вместе с ним уходила и ватная темнота, окружающая жёлтый ореол света вокруг фонаря, в котором согнутая сухая фигура завхоза была похожа на деревянную. Анна поняла, что стоит в полной темноте посреди коридора только тогда, когда под её мантию стала забираться холодная пустота, которой, как бы странно это не звучало, темнота наполнялась.       Вздрогнув, девочка постучала по бочке и на всей возможной скорости, от страха судорожно сжимая ремень сумки, пробежала по лазу в гостиную. Она даже не посмотрела, сидел ли кто-то на диване, проскочила всё помещение и коридор, а успокоилась только тогда, когда залезла на свою кровать в своей же нише, предварительно задёрнув шторы. Ощущение холодной пустой темноты пугало Анну больше, чем возможность вновь почувствовать то адское жжение в руке, фантом которого мелькал в сознании Анны, когда она думала о том, что будет колдовать. Темнота была страшнее, в ней ничего не было видно, а ощущения приходили с опозданием, словно пробирались сквозь толщу воды или ваты, на фоне темноты яркое, мгновенное ощущение жжения в руке казалось Анне чем-то более щадящим. Как минимум, она так успокаивала себя, глядя на белую точку света, увенчивающую кончик её палочки. В момент произнесения заклинания Кранц вовсе не думала о жжении в руке или чём-то ещё, она просто не хотела оставаться в темноте.       Успокоиться у девочки вышло только через какое-то время, которое она внутренне определила как «долгое». В пижаму она переодевалась с палочкой в руке, и под одеяло залезла с ней же, Анна хотела бы, чтобы свет горел и тогда, когда она будет спать, но понимала, что либо заклинание потухнет, когда она уснёт, либо вытянет из первокурсницы все силы, из-за чего Анна может снова попасть в Больничное крыло. Крепко зажмурившись и натянув одеяло до самого носа, девочка сунула волшебную палочку под подушку и прошептала: «Нокс».