Ловец лунного света

Я очень хочу снова влюбиться, слишком хочу. Поэтому не надо мне сейчас искать любви. Надо просто не пропустить, когда она придет сама. Джонатан Троппер

***

Город тонул в сумраке и тишине. Здесь была власть. Она пряталась в высоких зданиях и тёмных проулках улиц. Кишащие и немо ропщущие люди прятались в подземных и небесных городах. Невольно подкидывая смуту и беспорядок, когда на улицах заканчивалось лунный свет. Он искрился и переливался на дорожных указателях, на подоконниках серых домов и застревал в цветочных клумбах. Он был живым и насыщал жизнью их. Но только единицы знали, что настоящая сила исчезала в глубинах непроглядной гущи воды и неба, скрывалась на горизонте дня и ночи. Она была повсюду и нигде. И такие, как Аоминэ охотились, ловили живительный свет. Могли вдохнуть его и прожить ещё немного, исцелится или же обрести мощь, скорость или странную способность, которая могла погубить неопытных и слабых. Но она в их мире была бесценной и всемогущей. Она наделяла людей способностями, наделяла их жизнью и целью. Наделяла незаурядным и исключительным талантом. Город был ограждён неровной каменной стеной, разбитой на шесть разных периметров и ворот, скреплённые железными и крепкими петлями. И Аоминэ понимал, что они наоборот сдерживают, то, что внутри, а не то, что снаружи. - Тьфу, - Аоминэ и Кагами стояли и смотрели на стену опоясывающую город подобно серебряной ленте серпа, ровным и изящным полукругом. – Не люблю с тобой работать. Кагами нервно переступил с ноги на ногу, смотря на красно-золотые ворота через которые им нужно было пройти для охоты. - Ты, правда, думаешь, что Акаши сказал правду? Аоминэ только хмыкнул и кивнул в сторону зелёных ворот, где собиралась небольшая толпа людей. - Шутоку? – Кагами присвистнул. – Серьёзно, эти ребята? Аоминэ хмыкнул, удивляясь их молчаливой иерархией. Она разделяла районы города между маленькими и кучными бандами, которых, простыми словами, Аоминэ называл - шайкой головорезов. Ведь каждый из них хотел урвать сокровище. Иногда им везло, и они могли продержать дольше, а иногда им не везло. Ведь каждое сокровище охранял свой дракон. Кагами некоторое время молчал, осматривая парней, которые мельтешили внизу ярко оранжевыми комбинезонами. - Хей, если там будут они, значит, там будет и Кайджо. – Кагами посмотрел на Аоминэ, но тот только передёрнул плечами. - И что с того? – Аоминэ подошёл к нему вплотную, так что они дышали одним воздухом. – Что ты хочешь этим сказать? Кагами дёрнулся, но не отступил. Он был самоуверенным, наглым и бестолковым, он мог кинуться в самое пекло чудищ, хотя ни разу там не был, и не знал, когда нужно было остановиться. И Аоминэ каждый раз бесился, когда Акаши приписывал ему Кагами в напарники. Это раздражало и распаляло. - Ничего такого, - Кагами медленно отодвинулся. Всего на шаг. - Ничего такого, чего б ты не знал.

***

За городом кипела жизнь, Аоминэ это знал, и представлял, что где-то там за пространством воды есть и другая жизнь, не заломленная деревянными строениями и безбрежными домами. Свободная и до безумства глупая. Его жизнь. И может когда-то, когда Аоминэ расплатится с Акаши, он разузнает это. Но не сейчас. Сейчас они шли по деревянному мосту к прибережному строению. Оно высилось в ночной глубине и тёмными глазницами-окнами смотрело вдаль. Куда-то ввысь в звёздное небо. Туда где над лунной высился сириус. Свет от звезды преломлялся, искрился и пробивался через слои атмосферы радужным цветом. У Аоминэ в груди билось сердце. Тук-тук. Так громко, что ему чудилось, что Кагами слышит. И насмехается. - Нам точно сюда? – Кагами шагает быстро и тихо, даже деревянная конструкция не скрипит. Аоминэ молча кивает и смотрит в разные стороны, знает, что они где-то рядом. Чует их. Осязает. Настороженно вытаскивает оружие из-за спины, остроконечный и прямой клинок. И аккуратно переступает по трапу в самую глубь дома. - Значит точно, - Кагами нервно движется и косится на мельтешившие тени. Они перепрыгивают по лестничной площадке и скачут к истоку, по горящим подсвечникам и холодным трубам. - А оно тоже будет круглое? – Кагами не может замолчать и вертится будто на иголках, посматривая из стороны в сторону. - Понятия не имею, - Аоминэ говорит вполголоса, нанизывая на белый клинок цепкие нити паутины. – Солнце упало где-то возле этого здания. – Он пожимает плечами. – А может, и нет. Кагами хмыкает, но продолжает идти след в след за Аоминэ. Он на пути разглядывает подбитые статуэтки и покорёженные временем картины, они рассказывают о прошлых жизнях, реальных и выдуманных. Но таких далёких. Парни двигаются по зданию, и безмолвие давит почти осязаемо, подобно воде на большой глубине, пульсом отбивая неровный надломленный ритм. Оно их ждало. Аоминэ останавливается и принюхивается к воздуху, дёргает головой в сторону. Чувствуя. - Здесь кто-то есть, - он не успевает двинуться вперёд, как на него прыгает тень. Лоснящейся шерстью и крепкими когтями. Аоминэ бросается в сторону, пятками приземляясь на дощатый пол и резко оборачивается, одновременно взмахивая клинком по живому телу. Существо кричит яростно и громко цапает тяжёлый эфир, клыками ударяя вниз шипастым хвостом. Сердито и надменно. Кагами подскакивает к нему сзади и вскидывает правую руку с револьвером, целясь прямо в белесый глаз. Бам-бам! Кагами вдыхает воздух только тогда, когда существо падает на пол бездыханной тушей. - БакКагами, - Аоминэ выравнивается и опускает клинок. – Ты решил всем сказать, что мы тут? - Да какая разница, - Кагами толкает ногой безжизненное тело. – Здесь сухопутные, - он кивает головой в сторону, откуда можно было услышать шум. – И если даже они здесь, - пожимает плечами. – Мы тут точно что-то найдём. Он прикасается дулом револьвера к губам. - Мы здесь и так не одни, - и показывает на дверь. – Пошли.

***

Гудящие стены говорили и голосили трескотом и шорохом пуль и саднящей стали. Они бродили насквозь трухлявых перегородок и глиняных строений, ныряя то вниз то вверх. На третьем колесе фортуны, Кагами останавливается и смотрит пытливо, указывая в противоположную от стены дверь. Там блистал пёстрый цвет, и было слышно шум бури. Навязчивый и монотонный. Зовущий. - Я проверю что там, а ты, - он облизывает губы. – Иди туда, я догоню. Аоминэ возводит глаза к потолку, но все же кивает и уходит вперёд. Оставляя напарника. Аоминэ движется, переходит с места на место, отмечая мелкие шероховатости обоев и страницы глянцевых журналов, которые попадалась под ноги мелкими струпьями, оседали пылью на сапогах, сетью осыпая памороку. Он искал и был где-то рядом. С целью. Он чувствовал зов крови и азарт. Аоминэ крадётся по этажу и слышит, как впереди кто-то царапает сталь и бурчит недовольно, отбиваясь от чего-то или кого-то. Он осторожно спускается и видит, как внизу один из парней вытаскивает тонкое оружие из тела сухопутного. Недовольно цыкает, когда парень поднимает взгляд и Аоминэ узнаёт его – Касаматсу собственной персоной. Командир Кайджо. И если здесь был Касаматсу, значит, был и он. Аоминэ скрипит зубами, оглядывается по сторонам, но видит только второго парня, чумазого, с узкими глазами и до невозможного грязного. - Хо-хо, кто это у нас? – Аоминэ говорит громко, так что парни резко поднимают головы. Касаматцу хмурится и вытирает пот рукой. - Тебя ещё не хватало, - он дёргает рукояткой в бок. Он тяжело дышит и глотками выхватывает воздух с густого покрова. Аоминэ поднимает оружие вверх в знак приветствия, но замирает, когда слышит, что к ним приближаются, их когти скребут пол, и чешуйчатые хвосты бьют по нему. Он понимает, что их много. - Я так понимаю, мы не сможем побес… - Аоминэ почти полностью спустился, когда со стороны прохода на него почти выпрыгивает светловолосый парень, как чёрт з табакерки, пышущий жаром погони и раскалённым воздухом. Аоминэ вскидывает оружие и наставляет на него, его рука не дрожала. Совсем. - Белобрысый ублюдок, - Аоминэ шипит, но не отступает, держа оружие прямо почти у его горла. Он ждал его. - Ух, - Кисэ отмирает и взглядом упивается в острое лезвие, так словно пытается отодвинуть его. – Я рад, что это не ружье, - он нервно хихикает, и поднимает взгляд на Аоминэ. – А то мне кажется, ты меня уже бы пристрелил. Не так ли? Кисэ улыбается, ясной и солнечной улыбкой. Такой знакомой, что Аоминэ скрипит зубами. Аоминэ не сильно засматривался на парней, но этот натуральный блондин выводил его из себя. Бесил до пелены в глазах. Так что его силуэт, словно отпечатался на сетчатке его глазах. Приторно красивый до рези в зубах. Но Аоминэ никогда не позволяет себе слабости. Никогда. Кисэ не двигается, не отводит глаз и облизывает сухие губы. И Аоминэ следит взглядом за невинным жестом, и гнев вспыхивает в груди. - Какого чёрта ты здесь? – Злость клокотала в груди, бурлила нервным потоком и заполняла эритроциты, разнося эмоцию в каждую клеточку тела. Кисэ склоняет голову и переглядывается с Касаматсу. - Как и все кто здесь, я думаю. – Парень сглатывает и пятится к своему командиру. Бережно выверяя расстояние шага, и останавливается возле него. Аоминэ осматривает их и хмурится, они были не в обычных своих одеждах, сине-былых, как гладь летнего озера, а в чёрных скрытных костюмах. Так чтобы спрятаться, затеряться в тенях дома. - Правда? – Аоминэ выдыхает, недоверчиво разглядывая Кисэ. Что-то не так. Кисэ белозубо улыбается, беспечно и беззащитно, тёмная ткань обтягивает спортивное тело защитной плёнкой, подобно раковины, скрепляя и переплетая кожаными ремнями. На груди у него закреплены метательные ножи, и парочки уже не было. Аоминэ склоняет голову и хочет спросить, но замолкает, когда видит как маленькое чудовище, которое они когда-то прозвали кайтом, воздушным змеем метнулся к Касаматсу, щёлкая перепончатыми крыльями. Кисэ вскидывает правую руку, и кайт падает вниз глухим хлопком и его коричневые глазки бусинки замирают. Это длится меньше секунды, Касаматсу шипит ругательство и успевает оттянуть Кисэ в сторону, когда словно прорвав пруд выскакивают чудовища. Одни ползли и били хвостами. Другие взлетали ввысь и неслись над их головами, вырывая воздушные хлопья. Они наседали. Аоминэ смотрел, будто в тумане, как Кайджо командой собрались возле своего предводителя, отмахиваясь от незваных гостей меткими ударами. Но следил он только за одним из них. Аоминэ взмахнул клинком и плавным движением отсёк летающему кайто голову, быстро пробираясь через живую гущу к Кайджо. К нему. Кисэ коротко кивнул ему, когда они встретились взглядом, и переключился на одного из крылатых, метко кидая ножи, Аоминэ крутился юлой возле них, наседая и отбиваясь, он был всем и каждым. Воителем и защитником. Аоминэ понимал, что чудищ осталось совсем немного, они падали, вниз под их ноги, утопая в своей же разноцветной крови и погибали, он выдохнул, взмахивая клинком снова и увидел, как один из ползучих стелется под ногами других чудищ, его чешуйки блестели в зелёной крови, и полз он почти рядом с Кисэ. И Кисэ его не видел, не замечал. Аоминэ даже не понял, что хочет сделать – просто дёрнулся вперёд, толкая Кисэ в сторону, подальше от него. И бок обожгло, укусило горячими клыками, вгрызаясь в мягкие ткани и разрывая нежную кожу. Аоминэ охнул, но только шире переставил ноги в разные стороны, удерживаясь на месте, руками цепляясь в дурную пасть, удерживая острые зубы, чувствуя подушечками пальцев тремор жевательных мышц и скользкий язык. Это было чертовски больно. Чудище хлопнуло по воздуху хвостом, отрываясь от земли и дёргая плоской головой, так словно хотело откусить от Аоминэ кусок плоти. Тёплой и вкусной. - Ну, уж не сегодня, - Аоминэ перехватил голову чудища руками, так чтобы левая рука сжимала нижнюю челюсть, а правая – верхнюю. Чёрные глазища, разбухшие кровью, впились в ловца, лоскутные плечи задвигались, и чудище, словно уразумев, что собираются с ним сделать, попыталось отпустить и разжать пасть. Но Аоминэ держал крепко. Сдавливал так сильно, что чувствовал, как длинные пальцы царапались о нижние зубы, видел, как тёмная слюна капала на пол, на одежду, чувствовал, как она пропитывает чёрную куртку, оставляет липкое и неприятное ощущение. Он словно забыл о боли. Рана на боку онемела, и муторное чувство застряло где-то на задворках сознания, призрачным и неровным фантомом, оставляя за собой содранную, рваную кожу на боку и пронизывающие клыки в мышцах, которые то тянули в стороны, то в бок, разрывая плоть. Это было мучительно. Аоминэ зарычал, сдавливая пальцы и раздвигая пасть в разные стороны, мышцы на руках напряглись, он почувствовал, как под руками кость поддалась, и наконец, с влажным хрустом пасть чудовища разорвалась. Чудище охнуло, чёрные белки глаз закатились и длинные конечности, подергиваясь, подкосились и грузное тело упало. Аоминэ выдохнул, разжимая пальцы, отбрасывая от себя неприятные остатки, и пошатываясь, отошёл к стене, мягко соскальзывая на пол. Осторожно прикрывая раненный бок рукой. Боль возвращалась. Она концентрировалась горящим комком в боку, неприятно покалывала, и Аоминэ казалось, что те проклятые клыки до сих пор терзают его тело, больно впиваются и вытягивают из него жизнь. Тело подводило Аоминэ. Он прикрывает глаза, вдыхая медленными глотками тёплый воздух, ощущая едкий запах тела чудища. Оно было рядом - остывало и растекалось тёмной лужицей. - Хей, - он почувствовал, как к нему мягко притрагиваются, аккуратно прикрывая рану тканью. Ему не хотелось открывать глаза. Совсем. - Посмотри на меня, Аоминэ-чи, - Аоминэ неосознанно поморщился. - Какой еще Аоминэ-чи? – Он повторяет, хрипит и кашляет. Чувствует, как на языке оседает, метал. Ощущает, как у Кисэ дрожат руки, он сразу понимает, что это он. - Мы всех убили, - он мягко оглаживает бок Аоминэ. Аоминэ приоткрывает глаза и смотрит, что и правда стало тихо, только изредка где-то что-то шевелилось, но Кайджо одним движением прекращало всё. - Брось его, - Касаматсу сплёвывает вязкую слюну куда-то в сторону и перекидывает нож в руках. – Он уже труп. Аоминэ чувствует, как Кисэ над ним замирает, и как его руки сжимаются в кулаки. - Но,- Кисэ поджимает губы в тонкую линию и словно подбирается. – Он меня спас. Аоминэ чудилось, что Кисэ даже не раскрывает губы для слов. Ему чудилось, что боль пропала совсем, как и ощущение рук и ног. Аоминэ почти уже не слышал, что они говорили, только смотрел на него и наслаждался, у Кисэ были карие глаза, приятного оттенка заходящего солнца. - Помогите мне, - Кисэ склоняет голову и смотрит на парней. - Морияма, - Касаматсу смотрит, - что думаешь? Тот хмурится, но пожимает плечами. - Если сделаем все быстро, они не поймут, - он кивает в сторону. – Но я прикрою. - Если попадёшься, будешь сам виноват, - Касаматсу хмурится, но не отходит от него и Кисэ кивает. Он поворачивается к Аоминэ и становится на колени рядом с ним, улыбается, и подмигивает Аоминэ. - Думаю, будет немного жарко. Так что потерпи. Кисэ снимает импровизированную повязку и прикладывает руку к раненому боку, Аоминэ шипит от боли, дёргается в сторону, но неловко замирает, когда понимает. Что уже во второй раз в его жизни само Солнце вспыхивает. Палящими и красными всполохами.