Лепестки мирта

      В последние недели похода Лакшас часто думала — а что ей делать потом? Открывшиеся приоритеты ее несказанно удивляли и радовали. Вот уж о чем она не могла думать, так о скорой свадьбе с одним очаровательным монгрелом. Она долго не могла понять, к чему такая спешка, пока не вспомнила одно «но». Жизнь у Ланна скоротечна, так что желание успеть осуществить все запланированное логично. Еще больше он обрадовался, когда узнал, что Командор планирует оставить ненавистный пост и отдать себя полностью семейной жизни. В голове вырисовывался уютный домик на отшибе, где-то в глубине леса, большой сад и тихая идиллия, без сногсшибательных приключений и нервотрепок. Домик появился быстро, а вот на благоустройство территории ушло определенное количество времени.       Королева, пережившая Пятый Крестовый Поход, одарила Лакшас всевозможными дарами, пообещав, что ее более не побеспокоят. Так что в ресурсах недостатка не было, а вот времени не хватало. Строительству дома помогала и Сиила, перед тем, как отправилась в очередное путешествие, и Арушалай, отчаянно желавшая помочь подруге с собственной мечтой. На помощь пришел (к несчастью для Ланна) и Дейран, с весьма радикальными идеями в плане планировки дома и броского интерьера. В этом помогал и Вольжиф — не может герой жить без роскоши, абсурд!       Лакшас интересовал больше всего сад. Растения приносили ей некоторое душевное спокойствие. Это не только из-за ее пристрастия к алхимии, но и из-за некоторой тяги к их жизненной силе. К примеру, цветки мирта. Символ жизни и вечного благополучия, обладающие целебными свойствами, но Настоятельница храма Питакса любила украшать трупы людей его цветками. Два на глаза, один на губы. Пустить капли крови на нежные лепестки, чтобы после оставить на ночь, пока не прилетят мотыльки — посланники Ургатоа. Полынь, ковыль, мята и анис — использовались во многих настойках, как лекарственных, так и отравах. Лакшас это все помнила, к собственной печали. Прошлое не желало ее оставлять и всячески напоминало о себе.       Сейчас же, спустя полгода после битвы у Разрыва, дампир сидела над делянкой с шалфеем и мерно собирала листья, прислушиваясь к звукам леса. Лучи солнца пробивались через кроны деревьев — достаточно, чтобы освещать рассаду, но недостаточно, чтобы спалить чувствительную кожу девушки. Плащ она все равно носила по привычке, для собственного спокойствия.       — Интересно, сколько времени прошло? — спросила сама у себя Лакшас, недовольно почесав нос. Ланн ушел на охоту с утра, но до сих пор не вернулся. Она не должна волноваться, но желание, позаимствованное у мужа, не выпускать его из виду выводило из себя. — Не вернется к вечеру — из-под земли достану.       Спокойная жизнь была для бывшего Командора непривычной. Иногда она просыпалась утром и не понимала, что ей делать. На помощь приходил Ланн, предлагая вместе заняться делами по дому, или же сходить в ближайшую деревню для обмена продуктами. Обсуждался и план путешествия, но монгрел не хотел пока надолго уходить, все еще переживая за племя.       За спиной раздалось требование мяуканье, из-за чего Лакшас недовольно вздохнула. Отодвинув корзинку, наполненную собранными травами и плодами, она обернулась к коту, сидящему прямо в клумбе с многострадальной валерианой — ей постоянно доставалось то от местных вредителей, то он кошачьей морды.       — Сэр Цараплот, слезь с моей делянки! — Дампир попыталась прогнать непоседливое животное, но тот только мяукнул, уткнувшись носом в землю, подтолкнув нечто к хозяйке, а именно довольно толстого крота, уже отправившегося в мир иной. — А, достал все-таки его. Умница.       Кот требовательно мяукнул, грохнувшись телом прямо на труп замученного создания, выпрашивая больше, чем просто похвалу. Лакшас вздохнула и, взяв рыжего проказника на руки, почесала его под мордочкой, за что получила довольное мурчание.       — Ужас. Прошел со мной от самого Кенабреса до спокойной жизни. Уж больно ты живучий для кота, дружок.       Сэр Цараплот, награжденный рыцарским званием за многочисленные выцарапанные глаза у демонов, довольно тарахтел, наслаждаясь долгожданной лаской. Кот действительно был фантастическим — не только пережил сожженный город, но и гордо выстоял все сражения, как в крестовом лагере, так и в Дрезене. Некоторые солдаты клялись, что кот — магический. Возможно, этому рыжему красавцу посчастливилось выпить разлитые зелья, или же кто-то вел над ними эксперименты.       — Ладно, иди. — Цараплот спрыгнул с рук и недовольно мяукнул. Лакшас подобрала труп крота за лапу и, внимательно осмотрев, покачала головой. — А твою добычу я на алхимические ингредиенты пущу. И не смотри так! Ты и без того достаточно ешь, пузо уже какое отъел…       Сэр, оскорбленный замечаниями, махнул хвостом и нанес два быстрых удара лапой по ноге хозяйки, после чего быстро юркнул в кусты шиповника.       — Ах, ты! Мантию мою подрал, стервозная морда!       — Не помешали?       Лакшас вздрогнула и обернулась, инстинктивно кладя руку на рукоять кинжала, приготовившись ко встрече с неожиданными гостями. Что ж, гости и впрямь оказались неожиданными.       — Воу-воу, шеф, спокойно! — Вольжиф, примирительно подняв руки, улыбнулся. — Не надо браться за нож и… тушку дохлого крота?       — Неужели ты здесь настолько одичала, что перешла на такой рацион? — огорченно вздохнул Дейран, покачав головой. Он посмотрел на Ланна, несшего на спине тушку оленя. — Жизнь с монгрелом тебе на пользу не идет. Сначала перенимаешь его привычки в пище, потом и жить также будешь. Потеряешь остатки человеческого благонравия!       — Вот кого не ожидала увидеть, так компашку юмористов. — Лакшас убрала руку от кинжала и вышла из делянки, аккуратно переступая через рассаду. В руках она все также стискивала труп животного, поэтому обнимать старых друзей не спешила. Взглянув на Ланна лишь покачала головой. — Отпустила на охоту, а привел двух искателей приключений на… задницы.       — Поверь, они сами меня нашли. — Заметил монгрел, сбрасывая добычу на землю перед собой. — И чуть не вспугнули наш ужин!       — Подумаешь, бедное создание все равно далеко бы не убежало! — Дейран с распростертыми объятиями подошел к подруге, но приметив пятна на мантии и не самый приятный запах, поморщился. — Я бы тебя обнял, но ты пахнешь не цветами и травами, а дохлыми животными. Не думала отправиться ко мне в столицу и посетить дворянские купальни?       — Я тебе этого крота сейчас в глотку запихну.       — Ужас. Пришел с приглашением, а отвечают сомнительным обедом. Лучше своего ящера так покорми. А вообще! — Аазимар обошел дампира и направился прямо к домику. — Мы пришли с интересным предложением. Грех отказываться!       — Мне уже страшно…       — Ничего убийственного, обещаю! — Вольжиф похлопал подругу по плечу и двинулся следом за Дейраном. — И даже без воровства!       Лакшас вздохнула, мысленно проклиная незваных гостей, которые еще и самым наглым образом ввалились в ее дом, и взглянула на Ланна, опустившегося на землю вместе с добычей. Он, криво улыбнувшись, лишь пожал плечами:       — Поверь, я сам не ожидал их увидеть. Выскочили из кустов, серьезно.       — Они это могут. Ладно, займись тогда мясом, я им что-то на стол накрою, а то замучают еще. — Поморщившись, она качнула головой. — Отвратительная хозяйка, гостей чаем не угощает. Стыд и позор.       — Если достанут — выгоню их взашей. Только попроси!       — Я знала, что могу на тебя положиться.       Наклонившись, Лакшас коротко поцеловала мужа в висок, покрытый изумрудной чешуей, и, мгновение рассматривая разномастные глаза, наполненные родным теплом, пошла в сторону дома, крутя в руке труп крота. По дороге она подобрала корзинку, пересчитывая собранные травы. Хватит на вечерние занятия по алхимии, навыка терять она не желала. Кто знает, когда еще пригодится накопленный опыт. Жизнь все еще оставалась опасной и непредсказуемой вещью, как и предстоящее приключение с Дейраном и Вольжифом.