***
Утро выдалось… холодным, да. Драко поежился, укрываясь одеялом, и сквозь сон понял, что холод идет изнутри. - Чертов Поттер с его извращениями,- пробормотал он, укутываясь в кокон из одеяла, и, поднявшись, все таким же коконом поплелся в душ. Этот план созрел уже давно, и Драко, предвкушающе ухмыляясь, скинул одеяло и шагнул в кабинку. Связь вибрировала своей полнотой и яркостью, по ней колко тек холод от контрастного душа. - Сейчас посмотрим, кто кого,- пробормотал Малфой, настраивая горячую воду. Кожу сразу обожгло, и в купе с изматывающем холодом, идущим изнутри, этот жар снаружи прекрасно уравновесил ощущения. Захотелось удовлетворенно закатить глаза и захрипеть. Стало почти хорошо. По связи хлестнуло недовольством, и Драко победно расплылся в улыбке, запрокидывая голову, позволяя горячим струям омыть лицо. Стенки кабинки запотели, под потолком густо набухали облака пара. Где-то там в другом конце Хогвартса Поттер бесился от слишком горячей воды, влезшей в его ледяной спартанский душ, и от этой мелочи создавалось победное ощущение, что все не так уж и плохо. - Один-ноль, Поттер,- смачно хмыкнул Драко. Утро медленно превращалось в хорошее, и даже казалось, что все не так уж и плохо.Глава 3
24 сентября 2025 г., 21:44
- Сок, две булки с земляникой, одна с яблоком, банан, и еще булки.
- С чем?
Блейз сунул нос в пакет, пытаясь, видимо, определить содержимое по запаху, но не определив, только уставился на Драко с замешательством.
- А хрен знает, с чем,- заключил он, сгружая контрабандные продукты из кухни ему на тумбочку,- Слушай, если будешь питаться одними булками, отрастут жирные булки. Хватит уже прятаться.
Драко, уже успевший покопаться в пакете и откусить от неопознанной булки, что-то невнятно промычал и агрессивно зажевал.
- Я не выйду.
- Ага, тебя просто из школы исключат и все,- фыркнул Блейз,- Барышня на выданье, право слово. У тебя соулмейт появился, так надо брать быка за рога. А ты тормозишь!
Драко продолжал сверлить его глазами. В нос упорно бился не запах выпечки, а резкий душок зелий – у Поттера была пара у Снейпа, а у слизеринцев окно, и Драко дышал активнее, пытаясь выдохнуть неприятный запах.
Он засел в спальне на два дня, боясь столкнуться с Поттером, особенно, когда тот знал. Он не был готов к серьезному разговору, к каким-то решениям совместного, прости господи, будущего, вообще к осознанию того факта, что у него соулмейт Гарри-чтоб-его-Поттер. Он не готов…
- И что ты предлагаешь делать?- вымученно спросил Драко, понимая, что нельзя просидеть в спальне вечно. Блейз расплылся в такой похабной улыбке, что Драко тут же пожалел о своем вопросе.
- Что делать? – валить его и трахать, конечно!- воскликнул он, вскинув к зеленому пологу руки, а потом плюхнулся к Драко на кровать и, нахохлившись, усевшись уютнее, спросил, как сплетница со стажем,- Он горячий?
- Холодный!- огрызнулся Драко, мысленно передергиваясь от воспоминаний о контрастном душе в шесть утра. Запах зелий наконец-то убрался из носа, и Драко с облегчением выдохнул, откусывая от сладкой булки и злорадно надеясь, что Поттер не любит сладкое.
- Свет очей моих,- проникновенно запел Блейз, так явно сгорая от любопытства, что становилось смешно,- Кто он?
- Это Поттер,- донеслось со стороны раньше, чем Драко успел открыть рот.
В дверях стояла Панси. Она тонко оскалилась, отсалютовала им и, беззвучно увязая каблуками в пушистом ковре, прошлась вглубь комнаты, рассматривая спальню мальчиков.
- Н-да, не густо,- задумчиво произнесла она, ловким движением мыска туфли запуская под кровать валяющийся носок.
- Как ты вошла?- тоном откровенно задолбанного человека спросил Драко, уже устав с ними со всеми бороться.
- Пришпорила бравого скакуна,- елейно мурлыкнула Панси.
В подтверждение ее словам в дверях показался Гойл, потирающий шею. Драко мысленно представил ее, пытавшуюся верхом на Гойле попасть в комнаты мальчиков. Это было бы смешно, если бы не длинна Пансиных каблуков для, хм, пришпоривания.
- Так! При чем здесь Поттер?- вернул всех в тему Блейз, а потом его лицо вытянулось от понимания,- Это Поттер! Твой соулмейт Поттер! Офигеть!
- Ага, спасибо большое, можно не орать?- процедил Драко, дотянувшись до Блейза и пнув его пяткой.
- Теперь понятно, чего тебя так корежит!- не обращая ни на что внимания, с восторгом улыбался Блейз,- Это ж надо так вляпаться!
Драко уставился на него, смотря достаточно долго, а потом медленно обвел глазами всю толпу в своей спальне.
- Я не понял, что вообще вы все здесь забыли?- взорвался Драко,- Половина из вас тут не живет. Проваливайте отсюда, если сказать нечего.
И он пнул Блейза так, что тот едва не улетел с кровати, но схватился за столбик.
- Ладно, ладно, извиняй. Но сам понимаешь, новость-то какая! Ай!- взвизгнул Блейз, когда Драко нахмурился и все таки выпихнул его на пол.
Что-то сочувственно пробурчал Гойл, Панси вздохнула и заползла к Драко, сразу укладывая его голову к себе на колени. Блейз как ни в чем не бывало птичкой взлетел обратно на уголок кровати и потеребил бахрому на покрывале.
- Ну, что мы делать будем?
- Мы?- удивился Драко.
- Ну, да,- отозвался деятельный Блейз,- Или ты собрался прятаться весь год. Ты же растолстеешь, одними булками питаться!
Драко фыркнул и закатил глаза. Рядом зашуршал пакет с выпечкой, до которой добрался Гойл. Связь чуть дрожала от чужого раздражения – видимо у Поттера что-то не получалось на зельеварении. Когда кровать чуть прогнулась и на ней устроился и хомячущий Гойл, Драко закрыл глаза и почувствовал будто они снова тринадцатилетние сопляки, которые заползли под один задернутый балдахин, напустили магических светлячков и всю ночь валялись в одной переплетённой конечностями куче.
В тот год Панси увлекалась психоанализом и задолбала каждого своими тестами, играми на доверие и личными вопросами из списка «вопросов чтобы влюбиться». Наверное под пологом со светлячками они все немножечко друг в друга влюбились.
Драко вдохнул и потерся носом о мягкое бедро Панси.
- Ладно, я выйду,- сказал он и уничижительно добавил,- Тем более Грег уничтожил мой предполагаемый ужин.
Пока сыпались привычные шуточки о прожорливости Гойла, в спальную ворвался Теодор и с порога, окинув их всех на Малфоевской кровати, всплеснул руками.
- И опять без меня!- возмутился он, плюхаясь под бочок к Панси, которая, сдерживая веселье, сочувствующе погладила его по голове,- Вечно я все последний узнаю!