She survived the war

— Ну наконец-то! — мужчина выглядел слишком самоуверенным, что настораживало. — Я уж думал, что вас убьют дементоры, — усмехнулся он. — Как видишь, мы выжили, — сквозь зубы зарычала Беллатрикс. — Ну что ж, полагаю, тут ваш путь заканчивается, — оскалился министр. — Не переоценивай свои возможности, Бруствер. — О нет, тут только ты переоценила свои возможности, Беллатрикс. Ещё в тот момент, когда взяла с собой грязнокровку. — Если бы не она, мы все бы сдохли, — заметила тёмноволосая. — О, да, — его ухмылка стала шире, — но теперь, умрет она, — он щёлкнул пальцами. Гермиона стала оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Нарцисса почувствовала, что начинает терять контроль над телом. Паника поглотила ее. Если в первый раз это было постепенно, то сейчас волна просто захлестнула ее. Тут она поняла. Бруствер собирается убить Гермиону с помощью них троих… Беллатрикс и Андромеду последовала та же участь, что и младшую сестру. Они не могли ничего сделать. Лишь наблюдать. Гермиона уловила суть, лишь взглянув в глаза Нарциссы. Тот стальной блеск в глазах сказал все за женщин. — Твою мать, — пошептала гриффиндорка. Девушка достала палочку, отступая, когда палочки Андромеды и Беллатрикс направились на неё. Первое заклинание бросила Беллатрикс. Это было слабое проклятие, которые Гермиона с лёгкостью отбила. Однако, ей не пришлось долго расслабляться. Заклинания от трёх ведьм стали сыпаться без разбора. Гермиона сжала челюсть, стараясь сосредоточиться на протего и все возможных щитах. — Ну что? — залился смехом Кингсли. — Так же весело? Это тёмная магия, Грейнджер! Она по силам лишь чистокровным! Гермиона выдохнула. У неё созрел план. Отбив круциатус Беллатрикс, она отпрыгнула и закричала «Экспекто патронум!». Кобра вылетела из палочки, направляясь к ведьмам. Заклинание кого-то успело обжечь Гермиону, заставив зашипеть. Тут же она отбила неслабое проклятие Энди. Она блокирует проклятие за проклятием, пока серебристая кобра скользит между женщин. Неожиданно, Андромеда резко вдыхает, опуская палочку. Гермиона чувствует каплю облегчения. Энди тут же подскакивает к Гермионе. — На них это не сработает, — шепчет она, отбивая заклинание Беллатрикс. Кингсли, явно не довольный таким исходом, бросает заклинание со спины. Андромеда отбивает его, заметив движение. Они стоят спина к спине, отбиваясь от Бруствера и двух Блэков. Гермиона пытается понять, какой подход можно использовать на них. Кобра исчезает, когда режущее пронзает руку Гермионы. У неё нет времени на боль. Нет. Пусть чёрная кровь стекает по забинтованной руке. Пусть боль стучит в висках. Она продолжает отбивать заклинания. — Легилименция, Гермиона, — шипит Андромеда позади, — Они тебя слышат и видят. Просто разум отдельно от тела, — подсказывает она. Гермиона делает это. Она вторгается в разум Беллатрикс. Ее пытаются вытолкнуть, но она быстро берёт в все в руки. Беллатрикс! Я знаю, что ты меня слышишь! Какого чёрта, Грейнджер?! Уходи отсюда! Вали из моей головы! — слышится яростный ответ. Я пытаюсь помочь! Просто сосредоточься на моем голосе. И следуй за, — Гермиона на секунду сбивается, когда пламя обжигает кожу. Это сложнее, чем она думала, — мной. Она чувствует эмоции Беллатрикс. Сначала это неуверенность, но после женщина действует. Гермиона ведёт ее к свету, прочь из тьмы. Беллатрикс вдыхает, прекращая шквал заклятий. — Отличная работа, — хвалит Андромеда, отбивая не слабое заклинание Кингсли, — Но мне нужна Белла! — Беллатрикс оказывается возле неё. Мозг Гермионы лихорадочно работает, пытаясь придумать способ подобраться к Нарциссе. Щиты ведьмы сильны, вряд ли есть кто-то, способный их пробить. Грейнджер почти падает, когда какая-то неизвестная магия ударяет ее в живот, но Андромеда подхватывает ее. Они с Беллатрикс уже обезвредили Кингсли. Он валяется в отключке неподалёку. — Цисса, еб твою мать, — рычит Беллатрикс сквозь зубы, за Гермиону отбивая проклятия. Гермиона встаёт на ноги. — Я должна подобраться к ней, — голос Гермионы спокоен. Она знает, что делать. — Легко сказать, — усмехается Беллатрикс. Нарцисса, ты же слышишь меня! — Гермиона убирает щиты, и ее мысли настолько громки, что пронзают разум блондинки. — Ты можешь держать себя в руках! Одна секунда! Выиграй для меня секунду! Гермиона улыбается, когда через минуту заклинания прекращаются. На секунду, но ей этого достаточно. Грейнджер в миг апарирует к женщине, выбивая ее палочку. Она тут же хватает ее за руки и притягивает ее к себе. Они вдвоём погружаются в разум Гермионы. Все та же комната с книгами. Нарцисса сидит на коленях, тяжело дыша. Гермиона опирается о стол, смотря на женщину. Она выдыхает. Получилось. Девушка подходит к старшей, опускаясь рядом с ней и притягивая в объятия. — Все хорошо, все в порядке, — шепчет она. Нарцисса хватается за неё. Горячее дыхание обжигает шею, когда Нарцисса прячет в ней лицо, стараясь успокоиться. — Что… что произошло? — ошеломлённо спрашивает она. — Я погрузила нас в мой разум. — Но… — Нарцисса удивленно смотрит вокруг. — Все что тебе нужно сделать, это опустить свои ментальные щиты, — шепчет Гермиона, успокаивающе поглаживая дрожащую спину. Она делает это. Нарцисса опускает щиты. Гермиона, осторожно покидает светлую комнату, забирая с собой старшую. Грейнджер мягко проникает в ее разум. Все в порядке, — тут же говорит она, чувствуя панику Нарциссы, — просто идём. Иди на мой голос. Нарцисса вдыхает, когда ее тело вновь возвращается под контроль. Гермиона тут же покидает разум, падая на землю. Она закрывает глаза. Кажется, будто она сейчас умрёт. Она не слышит голоса, пока ее не поднимают, опуская голову на чьи-то колени. Прохладные пальцы проходят по коже плеча, обожженной в бою. Скользят по левой руке, касаются лба, убирая каштановые пряди. С трудом, но она открывает глаза. Перед ней Нарцисса, с нежной улыбкой, смотрит на неё. — Ты такая молодец, — шепчет женщина, — Ты спасла всех нас, милая, — поцелуй опускается на лоб, — Теперь позволь нам закончить всё, — Гермиона закрывает глаза под ласковый голос. Ее дыхание успокаивается, когда сон накрывает ее.

***

Тусклый свет от палочки не был способен уничтожить тьму коридора. Гермиона медленно шла по нему, стараясь разглядеть хоть что-то. Наконец, она увидела. По обе стороны от неё, на стенах не очень широкого коридора, находились магические портреты. — Чёртова грязнокровка! — заверещал правый портрет, заставив Гермиону подскочить на месте. Это была Друэлла Блэк. Ее светлые волосы смешались с седыми, пока глаза выражали холодное отвращения. Потрескавшиеся губы были растянуты в злом оскале, открывая вид на пожелтевшие зубы. Гриффиндорка сжала губы, собираясь пройти мимо. Но с другой стороны раздался столь же громкий голос. — Воровка магии! — Вальбурга Блэк выглядела не лучше. Седина была видна намного больше на фоне тёмных волос, заплетенных в очень замысловатый пучок. Ее глаза были более выразительными. Они горели огнём ненависти, пока бледные губы плотно сжаты. Гермиона сделала успокаивающий вдох и выдох, продвигаясь дальше. — Ты не достойна жизни! — зарычал Абраксас Малфой со своего портрета. — Тварь! — Грязь! — Проваливай из этого мира! — Ни одна капля магии не принадлежит тебе! — Похитительница! Гермиона бежала вперёд, даже не смотря на портреты. Все лица слились в одну ненависть. Ненависть к таким, как Гермиона. Яркий свет из неоткуда сильно ударил, заставив зажмуриться и резко остановиться. Когда Грейнджер, всё ещё тяжело дыша, открыла глаза, давая зрению привыкнуть, вокруг была лишь яркая пустота. Она словно оказалась… нигде? Когда девушка оглянулась, стараясь найти хоть что-то, и заметила точку чуть вдали. Приглядевшись, гриффиндорка поняла, что она приближается, и что это чем-то схоже с фигурой человека. Вскоре, Гермиона обнаружила перед собой Нарциссу. Женщина в белой тунике. В ее глазах мирно плещется океан спокойствия. Светлые волосы аккуратно лежат на плечах. Словно не человек перед Гермионой, а прекрасная картина. Девушка открывает и тут же закрывает рот. Вопросы шестерёнками крутятся в голове, создавая целый шумный механизм, по производству непонимания. Но Нарцисса заговаривает первой. — Тебе ведь было так хорошо там, верно? — голос ласковый и как будто заискивающий. — Что? — Гермиона нахмурилась. — В мире, где тебя не судят по твоему происхождению. Где люди не ненавидят тебя за твоё существование. Гермиона молчит. Голова начинает наполняться слишком большим количеством вопросов, угрожая перестать работать. — О чём, ты говоришь, Нарцисса? — наконец выдавливает Грейнджер. — И где мы вообще? — вновь оглядываясь, спрашивает девушка. — Я бы назвала это местом выбора. Здесь у тебя есть шанс изменить судьбу. Стать тем, кем ты хочешь, — заманчивый тон с очаровывающей улыбкой Нарциссы создавали прекрасную картину. Но Гермиона не могла на это повестись. — Ты хочешь сказать, что я могу выбрать другую жизни? Просто выбрать? — Да, — кивнула светловолосая, — Ты можешь вернуться в тот мир, где тебя любят. К родителям. Сердце замерло вместе с дыханием, пока мозг пытался понять, какого чёрта происходит. — Мои родители… — нерешительно начала Гермиона — Мертвы, — закончила за неё Цисса, — Да. Но я могу это исправить. Просто подойди ближе, — бледная рука поднимается, предлагая ладонь. Гермиона понимает, что это самое заманчивое предложение в ее жизни, но… она не может так. Магический мир стал частью ее сердца, со всеми его недостатками. Несмотря на многих чистокровных, что ненавидят ее, в ее жизни есть те, кто смотрит в первую очередь на человека, а не на ее кровь. Гермиона смотрит на женщину перед собой и более не видит в ней Нарциссу. Нарцисса — идеальное сочетание добра и зла, что столь любимо Гермионой. В ее глазах никогда не бывает столь чистых и однообразных эмоций, как в глазах напротив. Та самая льдинка всегда будет. Именно она цепляет и делает Нарциссу той, кем она является. Именно небольшая часть высокомерия в приподнятых бровях и бесстрастие в голубых глазах, вызывало трепет и восхищение Гермионы. Именно тот факт, что это высокомерие направленно на всех, кроме важных людей младшей Блэк вызывает тепло в груди. Улыбка, столь редкая, но захватывающая дыхание, светлые волосы, к которым можно прикасаться лишь Гермионе. Но это — лишь ловушка… — Нет, — девушка делает шаг назад. Улыбка треснула, пока рука дрогнула. — Что? — голос остался таким же дружелюбным, но немного нервным. — Я сказала нет. Я не брошу Магический мир. И кем бы ты не был, ты не Нарцисса, — Гермиона начала обдумывать план. Сбежать… она находится в пустоте, тут некуда бежать. Оставалось лишь бороться. — Видимо, я недооценил тебя, — от дружелюбия в голосе не осталось ничего. Улыбка превратилась в злобный оскал, глаза потемнели до ночного неба, а рука поднялась к голове. Пальцы стали медленно зарываться в светлые волосы. Гермиона наблюдала, как волосы под рукой стали темнеть, а пальцы удлиняться, вместе с ногтями. Постепенно, волосы стали темнее сажи, свисая грязными прядями за спину. Кожа стала меловой, а ногти, больше похожие на когти, кривыми и острыми грязно-серого цвета. Разрез глаз стал более походить на лисий. Белок и радужка залились чёрным, словно чернилами. Кожа натянулась, и казалось, стоит ее коснуться, как она разорвётся, обнажая череп. Губы разомкнулись, и длинный змеиный язык пришёлся по острым, как бритва, зубам. Уголки рта потемнели, и порвались, выпуская чёрную густую кровь. Точно такая же стала стекать из глаз, оставляя тёмные дорожки на скулах. Фигура вытянулась, становясь нечеловечески высокой. Туника на плечах разрывается под острыми плечами, обнажая сероватый скелет. Кожа сохранилась лишь на лице, грубо обрываясь на шее. По костям стекает сажа крови. Гермиона в ужасе отшатывается. Ее сердце бешено бьется, а страх и ужас хватаются за лёгкие, пытаясь вырвать кислород и заменить его на яд. Рука опустилась и замахнулась, словно собиралась прихлопнуть Гермиону, как таракана. Гермиона резко села, задыхаясь. Ее широко раскрытые глаза смотрели лишь вперёд, ничего не разбирая. Руки вцепились в… простыни? Почему она… Гермиона сглотнула, моргнув. Зрение вернулось в норму, и она оглядела комнату. Не в силах понять, откуда она знает это место, Грейнджер закрыла глаза, возвращая дыхание. Две руки мягко потянули ее за плечи к подушке. Девушка не сопротивлялась. Открыв глаза, шатенка обнаружила обеспокоенную Андромеду. Позади, стояла немного озадаченная Беллатрикс. Гермиона открыла рот, дабы что-то сказать, но лишь поморщилась от боли в пересохшем горле. Андромеда подала ей стакан воды, помогая его выпить. — Грейнджер, не советую болтать. Помимо того что тебе стоит поспать, твоя мамочка убьёт нас, если мы будем тебя мучить. А мы будем, если придётся отвечать на вопросы, — перебила всевозможные слова Беллатрикс. — Ещё одно слово, и твоя мать убьёт тебя, Беллатрикс, — раздалось шипение, заставившее всех подскочить. Беллатрикс и Андромеда синхронно выпрямились, не оглядываясь на стоящую за их спинами Нарциссу. Гермиона сдержала смех, смотря на высокую фигуру светловолосой волшебницы. — И тебе привет, Цисси, — почти пропищала Белла. Нарцисса проигнорировала это и перевела взгляд на Гермиону. Глаза тут же стали мягче. Но девушка с улыбкой обнаружила легкую строгость в голубых очах. Андромеда встала и потянула за собой Беллатрикс. — Мы будем внизу, — ведьмы удалились, оставляя Блэк и Грейнджер наедине. Нарцисса медленно подходит к девушке. Гермиона наблюдает за тем, как женщина останавливается у кровати. Пальцы почти невесомо касаются лба младшей, убирая пряди каштановых волос. Гермиона осторожно перехватывает пальцы и подносит к губам, целуя костяшки. Блэк позволяет мягкой улыбке скользнуть по губам. — Как себя чувствуешь? — шёпот Нарциссы ласкает приятную тишину. Гермиона переплетает их пальцы и завороженно смотрит на небесную красоту младшей Блэк. — С твоим приходом, просто замечательно. Улыбка всё же поднимает уголки губ Грейнджер, при виде лёгкого румянца на щеках женщины. Гермиона медленно встаёт. Нарцисса явно собиралась возразить, но шатенка, плавно приблизившись к ней почти в плотную, останавливается в миллиметрах от губ блондинки. Блэк не выдерживает и подаётся вперёд, почти застонав от ощущений. Мягкие губы Гермионы неторопливы, пока руки нежно скользят по любимым изгибам, вызывая мурашки от легкости движений. Руки старшей находят опору, обняв шею девушки. Нарцисса оказывается у стены, пока Гермиона, прервав поцелуй, опускается ниже к изгибам шеи. Светловолосая прикрывает глаза, расслабляясь в объятиях и отдаваясь нежности и любви. Ее руки переходят в локоны, мягко зарываясь в них. Когда колено Гермионы удобно устраивается между ног старшей, Нарцисса прикусывает губу, почесывая кожу головы шатенки. — Нам надо остановиться, — на выдохе шепчет Блэк. Гермиона, оставив новый поцелуй на шее женщины, явно не соглашается с этим. Как и тело Нарциссы. Блондинка начинает покачиваться на бедре девушки и тянет ее саму вверх, соединяя их губы. — Я скучала, — шёпот тонет в поцелуе, получив в ответ лишь мурчание Гермионы. Но неожиданно всё прекращается. Колено покидает тепло, а поцелуй разрываются. Когда руки, столь же мягко покидают тело Нарциссы, та разочарованно стонет. Открыв глаза, женщина собирается спросить, что случилось, но обнаруживает, как Гермиона с ухмылкой на губах, идёт к шкафу с одеждой. — Твои сестры ждут. Нарцисса рычит, прикрыв глаза. Эта чертова привычка девушки соблазнять и не заканчивать дело, очень раздражает. — Судя по всему, ты вполне здорова, поэтому не жди пощады, — проворчала женщина, отлепляясь от стены. Поправив волосы и одежду и проигнорировав усмешку Гермионы, Нарцисса встала у двери, ожидая, пока девушка переоденется. Однако не помогло унять возбуждения картина перед ее глазами. Гермиона сняла белую футболку, под которой были бинты. На персиковой коже белые полоски шрамов, лишь добавляющие красоты телу. Девушка переоделась в легкую футболку и штаны и повернулась к женщине. Тут же наглая ухмылка расползлась по ее лицу, при виде красных щек и потемневших до морской бури глаз. — А потом ещё мне что-то предъявляешь, — промурлыкала гриффиндорка, проходя мимо старшей к двери. Однако та аккуратно перехватила ее за предплечье и притянула в поцелуй. Нимфадора и Беллатрикс тихо разговаривали, пока Андромеда задумчиво потягивала вино. Когда Гермиона и Нарцисса показались на лестнице, разговор стих, а Дора задержала дыхание, смотря на подругу. Гермиона подняла голову, лишь когда они зашли в комнату. Тут же фиолетовые волосы перекрыли мир. Девушка рассмеялась, обнимая подругу. — Живая, — выдохнула Нимфадора. — И не надейся, я ещё не планирую умирать, — мягко усмехнулась младшая. Когда Дора отпустила гриффиндорку, Гермиона улыбнулась. — Отцепись от неё, Тонкс, — лениво проговорила Беллатрикс. Нимфадора фыркнула, возвращаясь к дивану. Гермиона встала у кресла Нарциссы, которая уже удобно расположилась. Светловолосая протянула ей кружку чая. Грейнджер благодарно кивнула. — Итак. Насколько долго я спала? — У кого календарь? — Беллатрикс стала осматриваться. Гермиона застыла. Андромеда отвесила сестре хороший подзатыльник. — Три дня, — ответила Нарцисса, подняв голову, дабы взглянуть на девушку. Гриффиндорка прикусила губу. — Я должна была… — Нет, Грейнджер, — прервала Беллатрикс, став серьёзной, — ты ничего не должна была. Нарцисса специально усыпила тебя, дабы ты не проснулась. Ты и так слишком много взяла на себя. — Хорошо, что произошло после моей отключки? Нарцисса встала и призвала сумку Гермионы. Девушка наблюдала за ней с интересом. Старшая достала предмет, завёрнутый в пергамент. Светловолосая подошла к Гермионе и подала ей. Девушка развернула бумагу и удивленно взглянула на чёрное длинное перо, с тёмным опалом у стержня. Вокруг камня была медь, обводящая его по кругу, после вверх, чем-то напоминающая формой когти. Перо было в превосходном состоянии, но кому оно принадлежит, Гермиона не смогла понять. — Что это? — недоуменно спросила девушка, немного боясь прикоснуться к предмету. — В нем заключена вся сила проклятия, — объяснила Беллатрикс. Гермиона посмотрела на перо шокировано. — Как? — Не знаю, но оно обладает сильной магией, и я не советую тебе прикасаться. Неизвестно, наложены на него те же чары что и на книгу, или нет, — Андромеда встала, подходя к девушке и аккуратно забирая вещь, — Мы можем прикоснуться, а вы с Дорой, лучше не трогайте. Думаю, от него стоит как-то избавиться. Гермиона кивнула, переводя взгляд на Нарциссу. — И… как вы его добыли? — Пришлось поболтать с Кингсли, — Беллатрикс звучала весело. — Не волнуйся. Она не применила ни одного Тёмного проклятия, — тут же сказала Андромеда. — Более того, — усмехнулась младшая Блэк, — Белла настояла не использовать ни одного боевого, кроме жалящих. Гермиона улыбнулась, видя как Беллатрикс фыркнула и закатила глаза. — И что вы узнали? — Что эта магия преобразовывается в вещь, что связана с тем, кто связывается с ней. То есть, это проклятие не имеет определённой формы. У Кингсли — перо, — объяснила Нарцисса. — Типа как богарт? — Гермиона перевела взгляд на Андромеду. — Почти, — кивнула средняя Блэк, — только против него нет заклятия. Лишь физическая сила. Мы разрушили чернильницу, что шла, так сказать, в комплекте. В ней заключался контроль. Только кто-то со стороны способен его разрушить. Поэтому никто, связанный с этим, не мог избавиться самостоятельно. Гермиона опустила голову, обрабатывая информацию. Но из головы не выходил скелет из сна. А что если это и есть истинная форма проклятия? — Всё в порядке? — прервала ее Нимфадора. Гермиона подняла голову и кивнула с улыбкой. — Просто замечательно. Вскоре, когда Нарцисса полностью убедилась, что Гермиона в порядке и здорова, она согласилась пойти погулять по магловскому Лондону. Андромеда и Нимфадора приготовили Беллатрикс сюрприз в виде встречи с Тедди, отпустив влюблённых на все четыре стороны. — Там снег, — ворчала Нарцисса, все ещё желая остаться дома. Но даже ее соблазнительный намёк на то, что в доме никого, кроме них двоих нет, не спас женщину. — Вот именно, Цисси. Там снег, — усмехнулась Гермиона, подходя к старшей и оставляя на ее щеке поцелуй. Нарцисса перехватила ее талию, когда девушка хотела уйти, притянув к себе. — Не пожалеешь? Я могла бы заставить тебя кричать это имя, — низким сексуальным голосом напомнила Нарцисса, прикусив мочку уха. Ее горячее дыхание обожгло ухо, почти скрытое шарфом. Ноги Гермионы уже хотели подкосится, но она выдержала, перехватывая запястья и прижимая женщину к стене позади. — Не волнуйся, у меня есть планы на ночь, просто подожди и заставлю тебя молить о большем, — прошептала Гермиона, ее глаза потемнели, заставив дыхание Нарциссы участиться. Младшая оставила лёгкий поцелуй на виске старшей и отстранилась, идя к выходу. Нарцисса, все ещё тяжело дыша, зарычала и пошла за девушкой.

***

Красные щеки и нос Гермионы показались Нарциссе самым очаровательным, что есть в мире. Девушка, словно ребёнок, бегала, пару раз упала в сугроб, и один раз, когда Нарцисса подала руку, уронила женщину за собой. Во избежания ненужных болезней, Нарцисса утащила девушку в кофейню, напоив горячим капучино. Гермиона выглядела довольной, и Блэк не могла оторвать глаз от счастья на лице младшей. Они гуляли до вечера, пару раз покатавшись по льду и поиграв в снежки. Когда женщины вернулись, Нарцисса настояла на ужине и горячей ванне. — Не могу поверить, что всё закончилось, — тихий голос Гермионы окутал Нарциссу, пока женщина надевала халат. Старшая обернулась. — Нет, дорогая, — улыбнулась старшая, оставив поцелуй на кончике носа девушки, — это только начало. Воздух жаром врывается в лёгкие, оставляя горячие отпечатки на рёбрах, вместе с руками, скользящими по коже, покрывая ее приятной дрожью и следами влаги. Глаза заполнялись темнотой, в которой кружили искры наслаждения, сосредоточенной в приятных руках. Спина выгибается в наслаждении, вместе с тихими стонами, что обязательно заполнят память, оставят красочный след. Губы сольются в трепетном поцелуе, стоны будут заглушены устами напротив, пока руки будут ласкать кожу, зарываться в волосы, сжимать простыни, направлять, ласкать. Их сердца искали и нашли друг друга, и они не собираются отпускать.