She survived the war

Солнце не спеша уходило в закат, окрашивая мандариновым светом фигуры в зале Блэк Мэнора. Пять женщин неторопливо потягивали вино, погружённые в свои мысли. Нарцисса лениво обвела взглядом всех. Напротив неё — Андромеда, немного покачивая бокал с вином, с улыбкой смотрела в окно. Ее ореховые глаза светились в оранжевом свете. Шоколадные волосы покоились на плечах. Она выглядела по-настоящему спокойной. Сейчас, когда ее дочь, вновь занявшая место в рядах мракоборцев, сидела рядом, а внук веселился с крестными родителями. Нимфадора, чьи волосы, фиалковые в корнях и белые на кончиках, придавали ей вид умиротворения. Светло-зелёные глаза смотрели на жидкость бокала. Она, наконец, вернулась домой. Наконец, вернулась в Министерство, где всё под контролем людей, желающих лишь добро. Пока Кингсли гниет в Азкабане. Беллатрикс, рядом с средней сестрой, рассматривала магловскую картину, недавно занявшую место на стене зала. Её тёмно-кофейные глаза, полные спокойствия и умиротворения, более не создавали пугающей ауры. Непослушные кудри не кололи кожу, а мягко покоились за спиной. Ее оправдали, она получила обратно свою девичью фамилию и ее даже обдумывают на должность мракоборца. Женщина вернулась к сёстрам и к жизни, вернулась, как глава дома Блэк, вернулась как Белла, а не Беллатрикс Лестрейндж — гроза всех нечистокровных. Гермиона сидела справа от Нарциссы. Ее взгляд направлен в пустоту. Янтарные глаза поблёскивали в свете заката, как и каштановые кудри. Ее левое предплечье более не украшает шрам или тёмные вены. Она свободна, и более того, у неё есть любящая ее, и любимая ею Нарцисса Блэк. Нарцисса счастлива. Она потеряла смысл на войне, но нашла его в семье. Теперь она может смело сказать, что у неё есть близкие люди. С которыми она прошла через ад и боль. Девушка, которая помогла ей выжить и открыла ей глаза на этот мир, показав совсем не тёмные аспекты этого мира. У неё есть сестры. Сестры, которые не отрекутся от неё из-за маглорожденной. Сестры, которые любят ее. У неё есть сын, что счастлив со своей женой. Который принимает и любит ее любой. Нарцисса счастлива. Стук в стекло, выводит женщин из раздумий. Все взгляды сосредотачиваются на оконном стекле за которым виднеется сова. Гермиона первая встаёт. Ее бедра покачиваются, пока она идёт к окну. Каждая женщина задерживает дыхание, когда гриффиндорка забирает письма. Гермиона стоит у окна, делая глоток вина и рассматривая конверт одного из писем. Она умела скрывает свою нервозность. Поставив бокал на рядом стоящий стол, Грейнджер начинает перебирать письма. — Ты специально это делаешь? — слышится нервный смешок Нимфадоры. Гермиона не отрывает взгляда от конверта, пока ее алые губы расплываются в улыбке. Она поднимает голову и медленно подходит к женщинам. — Позволите? — деликатно просит она. Беллатрикс закатывает глаза, пока две другие сёстры усмехаются. Но все же все четверо кивают. Гермиона вскрывает первое письмо и читает вслух. — «Мисс Беллатрикс Блэк, — тёмноволосая задерживает дыхание, — с радостью сообщаем вам, что вы приняты на должность мракоборца. За подробностями, просим прийти в Министерство 6 мая», — девушка с сияющей улыбкой поднимает голову и протягивает старшей письмо. Та берёт его в неверии, пока ее сестры улыбаются, смотря на нового мракоборца. Которая сейчас с улыбкой смотрит на строки. Нимфадора счастливо смеётся, видя лицо темноволосой. Это была мечта женщины слишком давно. Гермиона смотрит следующее письмо. — «Нимфадора Тонкс, — начинает читать Гермиона. Девушка тут же смотрит на неё, — оповещаем, что Эдвард Люпин принят в подготовительную школу Хогвартса и может приступать к занятиям этим летом…» Гермиона не читает подробностей, зная, что самое главное она сказала. И это стоит того. Видеть, как зелёные глаза становятся ярко-голубыми, а волосы становятся почти цвета фуксии, в то время как карие глаза Андромеды сверкают как и улыбка. Гермиона отдаёт им письмо. Грейнджер хмурится, видя на последнем письме своё имя. Нарцисса внимательно смотрит на неё, пытаясь прочитать эмоции на лице девушки. Гермиона вскрывает письмо. Сначала выражение ее лица — сосредоточенность. Но она резко переходит в шок, а после в радость. Грейнджер прикусывает губу, читая строки. Пока ее карие глаза светятся радостью. Когда Гермиона поднимает голову, четыре пары глаз внимательно за ней наблюдают. — Не томи, — упрекает Беллатрикс, как самая нетерпеливая из женщин. — Его одобрили, — шепчет девушка. Сначала на лицах сверкает непонимание, но Андромеду осилило. — Это то, что я думаю? Гермиона переводит на неё взгляд. — Мое заклинание для оборотней одобрили и готовы продвигать! Все женщины расплылись в улыбках, глядя на выражение чистого счастье на лице Гермионы. Та сталкивается взглядом с Нарциссой. Женщина ставит бокал и встаёт, медленно подходя к девушке. Гермиона смотрит в глаза полные гордости. — Мой маленький гений, — шепчет женщина, прежде чем накрыть алые губы своими. Ее руки обвивают талию, притягивая младшую ближе к себе. Гермиона закрывает глаза, свободной рукой проводя по щеке слизеринки. — Без тебя я бы вообще здесь не стояла, — шепчет Гермиона, когда поцелуй прерывается. Нарцисса ухмыляется. — Да, а я бы скорее всего покончила бы с собой. Мы в расчете, львёнок. Солнце уходит в закат, оставляя небо на попечение звёздам и их Королеве. Но на этот раз холод не трогает пять фигур женщин. Он наблюдает за ними издалека, охраняя от всех бед. В то время как голубые глаза наблюдают за Гермионой, но в них теперь нет льда. Они горят огнём любви. И янтарные глаза отражают его, в то время как девушка с любовью смотрит на Королеву, укравшую ее сердце, а Нарцисса на девушку, подарившую ей надежду.

***

Запах сырости и мха окутал воздух, врываясь в лёгкие, оседая тут. Воздух словно тяжелел при каждом шаге, силясь остановить незваную гостью, не пустить ее в свои покои. Тёмный коридор, освещённый лишь светом на кончике палочки, определённо не был рад посетителям, стремясь задеть свисающими нитками паутины, прогнать и продолжить спокойно спать. Однако это не пугало девушку. По-крайней мере, она это не показывала. Лишь старалась дышать не полной грудью, словно пытаясь вместе с воздухом не вдохнуть яд. Карие глаза бегали по сторонам в поисках хоть чего-то, кроме голых потрескавшихся стен из камня. Ее палочка, крепко сжатая в немного дрожащей руке, разгоняла тьму, казалось, бесконечного коридора. Каштановые волосы покоились на плечах. Они, как прежде, были непослушны и словно грива льва. Гермиона старалась ступать тише, на случай, если в этих стенах всё же есть что-то или кто-то. Наконец, впереди кроме беспроглядной темноты показалась дверь. Она была смутно знакома, и девушка замедлила шаг, пытаясь вспомнить, откуда она может ее знать. Однако ей в голову ни пришло ровным счетом ничего, поэтому девушка тихо выдохнула и коснулась ее. По сравнению с леденящим душу холодом коридора, дверь была горяча, словно лава. Гермиона быстро убрала руку, будто обожглась. Однако, прикусив губу, девушка всё же толкнула дверь. До прожигающей боли знакомый зал предстал перед шатенкой, вызвав тошноту. Холод сменился липким чувством страха, когда в зал Малфой Мэнора вошла Беллатрикс Лестрейндж с характерным смехом, таким же острым, как кинжал и палочка в руках ведьмы. Туман перед глазами ушёл, лишь когда девушка оказалась на полу, с прижатым к горлу ножом. Над ней возвышалась тёмная ведьма, с маниакальным выражением лица. Гермиона попыталась закричать, оттолкнуть Лестрейндж, но ей не позволили, прижав руки к земле с помощью бёдер. Неожиданно картина сменилась и вместо черной груды кудрей, перед лицом оказались темно-каштановые волосы. Сердце почти выпрыгнуло из груди, когда Беллатрикс стала… матерью Гермионы. Девушка застыла, в неверии глядя на женщину. Ее глаза свергли молниями ярости, а губы растянулись в отвращении. — А ведь раньше ты была моей дочерью, — скрипучий голос пронзил слух Гермионы, заставив вздрогнуть. — Мама?.. — заикаясь, заговорила девушка. — О чём ты? — Пока ты не выбрала предать нас и оставить на растерзание тем сумасшедшим. — Что? — голос почти пропал. — Нет! Это не так! Я не знала, что они найдут вас! — Ты стёрла нашу память! — закричала женщина, кинжал был в опасной близости от плеча младшей. — Для вашей безопасности! — слёзы стали жечь глаза, грозя вырваться наружу. — Я не хотела вашей смерти! Я пыталась найти спасение и потом возвратить вашу с папой память! Лезвие рассекло воздух, когда женщина замахнулась прямо над шеей Гермионы. Гермиона зажмурилась, тут же вскрикнув. Она резко подскочила на кровати, ошарашено смотря вокруг. Осознание быстро вернулось. В висках стучало, а пальцы заболели от силы, с которой Гермиона сжимала простыни. Девушка закрыла глаза, выдохнув. Ее всё ещё трясло, а голова начала болеть. Это происходит уже два месяца. Почти каждую ночь один и тот же кошмар. Гермиона посмотрела на другую сторону кровати и поняла, что Нарциссы в постели нет. Ночная прохлада нежно коснулась раскрытого тела, заставив поежиться. Шатенка встала и накинула поверх ночнушки тёплый халат, тут же направляясь к выходу из комнаты. Без Нарциссы она не заснёт. И так каждый раз, когда девушка просыпалась одна. Она постоянно злилась на эту зависимость, но покорно искала женщину по Мэнору. Быстро призвав часы, Гермиона вздохнула, когда поняла, что сейчас только три часа ночи. Тишина дома приятно укутала Грейнджер, когда она направилась в библиотеку. Первое место, где женщина могла сидеть за чашкой чая и приятной книгой. Тут она находила Нарциссу лишь раз. В основном, старшая была саду, блуждая в своём покое. Всё же проклятие оставило след, в виде нечастой, но бессонницы. Мягкий свет лился по комнате, показывая, что хозяйка поместья здесь. Гермиона поплотнее зарыла руки в рукавах халата и зашла в библиотеку. Дверь скрипнула, и Нарцисса повернулась на звук. Нежная улыбка коснулась ее губ, когда она отложила лист пергамента и протянула руку в сторону зашедшей девушки. Гермиона выглядела очаровательно в халате Блэк, с чуть спутанными волосами, покрасневшими глазами и сонным видом. Девушка подошла к старшей, позволяя усадить себя на колени женщины. — Извини, милая. Я хотела сегодня остаться в постели, — Нарцисса прекрасно знала о том, как не любит ее девушка, когда она на ногах ночью. — Опять не смогла заснуть? — тихо спросила Гермиона, уткнувшись носом в плечо женщины и закрывая глаза. Приятный запах книг и чая с голубикой омыл сознание, согревая и успокаивая. — На этот раз из-за этого, — раздался звук пергамента, и Нарцисса зачитала, — Приглашение на празднование… — женщина не успела дочитать, как Гермиона открыла глаза и повернула голову к письму. — Обеих? — Именно, — голос Нарциссы казался спокойным, но нотка нервозности проскользнула в нем. Конечно, на ежегодное празднование победы над Воландемортом приглашали всех, но в этом году всё не так же, верно? — Что думаешь над этим? — тихо и задумчиво спросила Нарцисса, наблюдая, как девушка смотрела на пергамент затуманенным от мыслей взглядом. — Белла, Нимфа и Меда идут? Нарцисса кивнула на два письма на столе. — Дромеда беспокоится о Доре, а Белла поклялась не убить Скитер, если увидит. Раздался хриплый тихий смешок, вызвавший улыбку Нарциссы. После того, как вся история с Кингсли была завершена и его отправили в Азкабан на пожизненный срок, Беллатрикс и Нимфадора официально «ожили», и Рита Скитер выпустила скандальную статью о «Возлюбленной сестёр Блэк», коей записали Нимфадору, а после ещё дали намёк на возможность такого же с Гермионой. В тот день Беллатрикс готова была порвать любого, пока ее сестры, Нимфа и Гермиона пытались не упасть со смеху. Это был первый выход в свет Нимфадоры и Беллатрикс. Пусть бывшую Лестрейндж оправдали и дали разрешение на развод с Рудольфусом, благодаря Гермионе и ее нервам, к ней относились с подозрением и дали домашнее заключение на два месяца. Но вскоре она уже стояла в рядах мракоборцев. — А что думаешь ты? — тихо спросила Нарцисса. — Я не против, — устало улыбнулась Гермиона, — Это через неделю? — девушка закрыла глаза, положив голову на плечо женщины. — Милая, это сегодня вечером. — Что?! — Гермиона чуть не упала, но Нарцисса удержала ее на месте. — Ты слишком много работаешь, — вздохнула старшая, поправляя каштановые пряди, упавшие на лицо девушки. — Чёрт, — Гермиона нервно кусала губу. Она думала, что у неё есть время на подготовку. — Всё хорошо, — Нарцисса оставила поцелуй на лбу девушки, — Пойдём поспим. Уверена, косых взглядов будет меньше, чем на Рождество. Гермиона усмехнулась, но всё же поднялась с колен Блэк. Они поднялись в спальню, снимая халаты и тут же ныряя в тепло постели, не давая холоду захватить их тела в острые объятия. Гермиона прижалась к Нарциссе, которая, в свою очередь, обняла ее, вдохнув родной запах цветочного шампуня. Разумеется, выбора у них было не столь много. Гермиона всё ещё оставалась частью Золотого Трио, пусть оно и потрескалось. Гарри и Рон всё же восстановили связь, на этот раз внимательно выслушав и Гермиону, и Нарциссу. Но всё ещё настороженно относились к Блэк. Впрочем, Джинни подсказала, что всё вскоре наладится. Нарцисса же всё ещё была чистокровной, а значит пропускать такие вчера было плохим тоном и бросать любимую на произвол судьбы, она не собиралась. Андромеда, Нимфадора и Беллатрикс встретили Нарциссу и Гермиону на месте апарации, около Хогвартса. Андромеде определённо шли платья. В прекрасном красном платье женщина выглядела могущественно и вызывала восхищение. Нимфадора в платье — что-то новое, но девушка выглядела совершенно сногсшибательно в нём. Беллатрикс, как и Гермиона, предпочла костюм, в виде длинных чёрных брюк и белоснежной блузки, но на талии красовался корсет, пусть и выглядевший менее безобидно, чем прошлые. — Во имя Друэллы, Нарцисса, — голос Беллатрикс можно было бы считать даже соблазняющим, если бы не искры веселья в ее глазах, — сколько же лет я тебя не видела в таких нарядах, — ее глаза рассматривали платье цвета морской волны, струящееся по изгибам фигуры. Андромеда усмехнулась. — Она занята, моя милая Белла, — игривость в голосе вызвала смех у всех женщин. Они прошли в сторону замка, обсуждая как всё было в их время. Замок был восстановлен и теперь вновь излучал родную атмосферу магии и некой таинственности. Нарцисса взяла Гермиону за руку, с улыбкой смотря на огонь в карих глазах, когда она с восхищением и бликами воспоминаний рассматривала Хогвартс. У замка стояли некоторые группы людей, вроде курящих или просто желающих побыть на свежем воздухе. Женщины прошли в замок, стараясь не обращать внимания на тишину, тут же окружившую их. В начале замка людей тоже не очень много, но знакомых лиц из них больше половины. Гермиона держит Нарциссу за руку, чувствуя напряжение старшей. Они доходят до большого зала, и множественные эмоции сплетаются, ударяя с новой силой по женщинам. Знакомые лица мелькают со всех сторон, многие из них выглядят не самым дружелюбным образом, но никто не обращает на это внимания. Они спокойно проходят к столику с знакомыми людьми, которые, как им известно, уж точно не убьют их. — Как всегда прекрасна, Грейнджер, не будь с тобой дамы… — шутка Теодора остаётся висеть в воздухе, вместе с лёгким ударом под рёбра от Драко. Он подходит к женщинам. — Здравствуй, мама, — улыбается он, обнимая мать. Та счастливо шепчет приветствие, закрывая глаза и прижимая сына к себе. Впрочем, они виделись только позавчера. Парень отстраняется. — Гермиона, — они кивают и жмут друг другу руки. Некая неловкость появилась между ними, после того как парень узнал об отношениях своей матери. — Тонкс, — он кивает Нимфадоре. Они почти стали друзьями за это время. Рядом закатывает глаза Беллатрикс. — Андромеда, — он кивает Андромеде, которая слегка улыбается ему, кивнув в ответ. — Белла, — почтительно склонив голову здоровается парень, в то время как старшая фыркает. — И тебе привет, племянник, — пренебрежение в тоне почти не соответствует теплоте в тёмной глубине глаз. Другие Слизеринцы не столь почтительны, предпочитая лишь качнуть бокалами. Лишь Пэнси подходит к Гермионе, заодно передавая ей второй бокал. — Итак, Грейнджер, проект волчат почти завершён, — ее голос как всегда низок и пронизан неким удовольствием. Гермиона улыбается, радуясь, что может влиться в разговор. — Да, остались детали с документами. — Мы обязаны это отпраздновать, — замечает Теодор, проходя мимо девушек к Блейзу, разговаривающему с каким-то парнем. Пэнси фыркает. — Им лишь бы напиться, — Гермиона усмехается, бросая на Нарциссу, стоящую неподалёку, вопросительный взгляд, означающий «Я тебе сейчас нужна?». Старшая мягко улыбается и качает головой, делая ещё один глоток шампанского. Драко и Дора весело говорят о мракоборцах и целителях. Астория, как известно, осталась дома, по причине болезни. Беллатрикс явно заинтересовалась Пэнси и ее работой, по-крайней мере, если судить по количеству вопросов о ней. — Во имя Салазара, — поражено шепчет Беллатрикс, смотря за спину Гермионы. Они последние пару минут разговорили о собравшихся и рисках, что может случиться, и конечно о Пэнси. Грейнджер оборачивается, не понимая, что происходит. Она натыкается лишь на Нарциссу, разговаривающую с матерью Блэйза. — Что такое? — в непонимании спрашивает девушка, смотря на старшую. — Это Даниэла Забини, — выражение лица Блэк похоже на нервное. Гермиона поднимает бровь. Она ее знает. — Цисса не рассказывала? — теперь Беллатрикс выглядит потерянной. Грейнджер хмурится, начиная настораживаться. — О чём? — У них двоих был роман. Не знаю, сколько он продлился, но на протяжении брака с Малфоем точно. Гермиона опускает взгляд, задумчиво делая глоток шампанского. Нет, она ни в коем случае не ревнует. Нарцисса предана ей и не станет изменять. Да и когда, если они почти всегда вместе. Но почему она не знала об этом? Когда наконец Гарри и Джини, навещавшие кабинет директора, где был повешен портрет Дамблдора, вышли к ним вместе с Роном, только пришедшим, компания тут же двинулась к Гермионе и Блэкам. Девушка немного напряглась, но судя по их лица, всё должно было быть спокойным. Нарцисса поравнялась с Гермионой, беря ее за руку и переплетая их пальцы в знак поддержки. Для гриффиндорки было больным местом, что ее друзья не могут поладить с семьей Нарциссы и, соответственно, с друзьями Гермионы, но все возможные события, несущие за собой драки и проклятия, уже свелись к нулю, когда все они собрались и поговорили о всём. Общение прошло гладко. Никто не задевал лишние темы и был полностью вежлив. Гермиона заметила, что та полная искренность немного иссякла, заменяясь сдержанностью, но скорее всего дело было в присутствии Беллатрикс, которой видимо доставляло удовольствие видеть то напряжение и неловкость на лицах гриффиндорцев.

***

Гермиона провела кончиком языка по губам, чувствуя вкус шампанского и клубничной помады. Она взяла ее лишь из-за хорошего оттенка и ни разу до этого не использовала. Вечер уже был близок к концу. Не настолько, чтобы уже покидать Хогвартс, но людям вполне хватило времени, дабы наговориться вдоволь. По-крайней мере многим. Некоторые, как и Гермиона стояли одиноко прислонившись к каменным стенам, позволяя глазам бесцельно блуждать по лицам. Какими бы не были мысли Гермионы, некое сомнение въедалось в мозг при виде Нарциссы, мило беседующей с той самой Даниэлой. Понятное дело, между ними вряд ли что-то есть сейчас. Но Грейнджер никогда не слышала о присутствии каких-то романов в жизни Нарциссы. Впрочем, это не ее дело. Вскоре к ней подошла Нимфадора, сообщив, что уходит. Она оставила с Тедди няню, надев на сына амулет, оставляющий внешность мальчика более невзрачную и, разумеется, не изменяющуюся, но предпочитала не доверять сына кому-нибудь кроме близких. Гермиона пошла к Нарциссе, решив предупредить, что пойдёт на улицу. В зале стало слишком душно. Женщины обернулись, заметив движение. Грейнджер улыбнулась, позволив себе рассмотреть женщину рядом с собой. — Даниэла, это Гермиона — моя девушка. Гермиона, это Даниэла — моя старая знакомая, — приставила женщин Нарцисса, когда Гермиона поравнялась с ней. Они пожали друг другу руки, кивнув и бросив «Приятно познакомься». Женщина не казалось той, какой ее представляли. «Пугающая Чёрная Вдова» — как называли ее в Хогвартсе, казалось обычной женщиной. Впрочем, суть наверняка и была в этом. — Что ж, Цисси, — протянула Даниэла, пока ее глаза хищно исследовали фигуру Гермионы, — Твой вкус с годами не портится. Что-то столь же хищное и хитрое мелькнуло в глазах Нарциссы, когда она оскалилась в ухмылке. — Поверь, Ниэль, он только улучшился. Гермиона лишь осталась с улыбкой, впрочем ее мысли были сосредоточены на искре между этими двумя. — Цисси, я пойду прогуляюсь, — переводя взгляд на светловолосую, оповестила Гермиона, — Нимфа уже ушла, если что. Грейнджер увидела, как голубые глаза, переходя на девушку, потеряли то веселье, заменяясь беспокойством. — Я пойду с тобой, — кивнула женщина, прежде чем осторожно добавить, — Если ты не против. Гермиона перевела взгляд с Нарциссы на Даниэль и обратно. Забини покачала головой. — Я оставлю вас. Нужно найти кое-кого, — она нежно коснулась предплечья Нарциссы, которая тут же перевела на неё взгляд, — Надеюсь, ещё увидимся. Нарцисса мягко улыбнулась и кивнула. Гермиона дала им время попрощаться, тихо проходя сквозь толпу к выходу из зала. Блэк нагнала ее у выхода. Они вместе вышли из замка навстречу ночной прохладе. — Всё в порядке? — тихо спросила Нарцисса, смотря на младшую, не спеша продвигаясь по мягкой траве. Гермиона кивнула. — Внутри слишком душно. Нарцисса промолчала, лишь кивнув. Она повела плечами, когда холод прошёлся коготками по телу. Гермиона сняла с себя пиджак, накрывая плечи старшей. Она хотела запротестовать, но промолчала, зная, что с девушкой не стоит спорить в таких аспектах. — Пойдём домой? — вместо этого тихо сказала Нарцисса. Гермиона повернула голову к лесу, словно задумавшись. Блэк осторожно обняла ее за талию, прижимаясь к ней и кладя голову на ее плечо. — Ты или устала, или я пропустила какого-то раздражающего тебя человека, позволив ему или ей заговорить с моей девушкой. Улыбка проскользнула по губам Гермионы, когда она оторвалась от леса, обнимая старшую и уткнувшись в светлые локоны носом. — А твои сестры? — Немаленькие, — чуть раздраженно произнесла Нарцисса, не отрываясь от плеча девушки, — Огневиски я там не видела, поэтому всё будет в порядке. Плюс, твоя подруга Пэнси кажется уже увлекла Беллу. Меда выдержит. Там всё ещё есть мистер Поттер. Гермиона промычала согласие со сказанным. — Хорошо, — прошептала она, прежде чем закрыть глаза и сосредоточиться на апарации. Неприятное чувство уже давно не преследовало Гермиону, привыкшую к апарациям. В тренировках с Беллатрикс, в последние месяцы, она разучила множество техник апарации, улучшив свои способности. — Ты голодна? — спросила Гермиона, когда они поднялись в спальню. Блэк уже разместилась на стуле спиной к девушке. Нарцисса, увлечённая выуживанием невидимок из замысловатой причёски, не расслышала вопрос, тут же посмотрев на Гермиону. — Мы не ужинали, вот я и подумала, что возможно стоит приготовить что-то, — девушка плавно подошла к старшей, убирая руки с светлой головы, и заменяя их своими, чтобы аккуратно освободить локоны от плена. Нарцисса смирено сидела, наслаждаясь ощущением, как кожа головы постепенно расслабляется. — Да, думаю, было бы неплохо. Гермиона ввела пальцы в распущенный волосы Нарциссы, нежно почёсывая кожу головы. Ресницы старшей затрепетали, когда она облегченно выдохнула. — Есть особые пожелания? Нарцисса подняла голову, смотря на девушку снизу вверх. — Хочу пирог с патокой. Она увидела, как выражение лица Гермионы сменилось на растерянное, и несколько шокированное. — Это ведь десерт. — Знаю, — улыбнулась Нарцисса, — просто детства вспомнить захотелось. Гермиона фыркнула. — Цитируешь Гарри. Нарцисса усмехнулась. — Не сравнивай меня и Поттера, — это было сказано без особой злобы. Блэк встала со стула, поворачиваясь к Гермионе. — Твоя паника слишком легко читаема, — прошептала женщина, с вопросом глядя на младшую Девушка вздохнула и отвела взгляд. — Я плоха во всём, связанным с выпечкой. Нарцисса нежно улыбнулась, поднимая голову Гермионы за подбородок, так, чтобы карие глаза сосредоточились на ней. — Значит, будем готовить вместе. В пирогах с патокой я владею и практикой, и теорией. Гермиона выглядела немного удивлённой, но кивнула с улыбкой. Нарцисса соединила их губы в нежном поцелуе, соскучившись по этому ощущению. Вкус шампанского слился с клубникой. — Мне нравится эта помада, — прошептала Нарцисса, слегка отстранившись от губ Гермионы. Между ними всё ещё оставались лишь сантиметры. Гермиона усмехнулась, соединив их губы последний раз, позволив языку женщины проскользнуть по сладости, окончательно стирая ее по их лицам. Быстро избавившись от макияжа и переодевшись, волшебницы спустились вниз, на кухню. Гермиона начала смешивать ингредиенты, пока Нарцисса объясняла, как лучше всего действовать. Когда тесто было оставлено под охлаждающими чарами, Гермиона прервала тишину. — Как ты научилась готовить пирог без магии? Нарцисса улыбнулась, доставая из шкафчика миндаль. — Это долгая история. — Времени у нас достаточно, — Гермиона с надеждой взглянула на старшую, отмеряя необходимое количество патоки. Нарцисса задумчиво взглянула на девушку, но всё же через минуту заговорила. — Моя мама ненавидела маглов во всём, кроме одного момента. В готовке она предпочитала делать всё без помощи магии, хотя была очень даже способной в области заклинаний. Отец, пусть и не понимал причин, принимал это и нисколько не сопротивлялся. Всё же еда была замечательной и жаловаться было невозможно, — Блэк начала измельчать миндаль, сделав небольшую паузу. — Когда Энди покинула дом, а Белла стала пропадать у Тёмного Лорда, мама старалась отвлечь меня от давления отца и непривычного одиночества. Она научила меня готовить. Я запоминала каждую минуту с ней. Всё же, Блэков с детства приучали к независимости и отсутствию родительского тепла. Поэтому я помню каждый миг рядом с ней, — Нарцисса казалось погрязла в воспоминаниях, замолчав. Гермиона, полностью приготовив все ингредиенты для начинки, осторожно обняла женщину со спины, положив подбородок на плечо. Ее руки накрыли холодные пальцы Нарциссы. Блэк прислонилась виском к виску Гермионы, закрыв глаза и улыбнувшись. — Когда меня выдали замуж за Люциуса, он настоял на том, чтобы всё готовили эльфы. Я хотела возразить, но не смогла. Я готовила для Драко разные пироги, присылая через сову. Но вскоре, он стал слишком похож на отца и отказался от таких подарков. А потом… ну, ты знаешь. Гермиона еле заметно кивнула, оставив поцелуй на щеке старшей. Они приготовили начинку в комфортной тишине, прерываемой лишь советами Нарциссы. Когда с теста были сняты чары, Гермиона прикусила губу. Тут и начались ее страдания. С тестом она не дружила. Оно никогда не было близко к идеалу. Нарцисса, казалось, заметила это. Настала ее очередь встать позади девушки, накрыв ее руки своими, для того, чтобы начать ими руководить. Гермиона покраснела, когда поняла, что всё оказалось слишком ясно для Блэк. Тепло тела позади согревало, вызывая уют и комфортную атмосферу. Нарцисса умело контролировала ситуацию, тихо объясняя, как разобраться с тестом. Вскоре, оно было идеально ровным и тонким ровно настолько, насколько нужно было. Вскоре, тесто в форме для выпекания и грузом сверху было отправлено в духовку, в то время как Гермиона и Нарцисса прибирались. — Нарцисса, — тихо начала Гермиона, привлекая внимание. Блэк подняла голову, вопросительно глядя на младшую, — Та женщина, Даниэла… вы с ней были достаточно близки, верно? — Грейнджер пыталась придумать, как бы аккуратно донести свои опасения и мысли. Нарцисса кивнула, полностью поняв, о чём девушка говорит. — Тебе Белла сказала? — Гермиона кивнула. — При браке с Люциусом мы оба понимали, что любви между нами нет, а значит чем больше мы облегчим друг другу жизнь, тем легче будет играть на публику. Мы оба знали о любовниках друг друга. Я не скрывала, что меня интересуют женщины, и он сдерживал своё отвращение. С Даниэлой мы были знакомы с Хогвартса. Она предложила мне начать некую «дружбу с привилегиями», так как мне было нечего терять, я согласилась. Но во время второй Магической войны, наши пути разошлись, она нашла кого-то, а я решила, что личную жизнь можно пока что оставить в стороне и сосредоточиться на помощи Драко. Гермиона задумчиво смотрела старшую, облокотившись о стол. — Между нами ничего нет и вряд ли что-то будет, — убедила Нарцисса, подходя к девушке и заглядывая ей в глаза с ободряющей улыбкой, — Мне не нужен никто, кроме тебя. Слова нашли сердце Гермионы, которая улыбнулась, соединив их губы.

***

Две женщины сидели в свете луны в пижамах. Перед ними тарелки с небольшими кусочками пирога с патокой и кружки с горячим кофе. Они тихо смеются, вспоминая проведённый вечер и взгляды тех, кто ещё не был осведомлён об их отношениях. Что ж. Они не собирались закрываться. Газеты и Рита Скитер уже оскалили зубы, а значит им осталось лишь дать им пищу, ради своей забавы. Настало время погрузиться в эти отношения, захватив всё, что возможно. Ведь не факт, что у них есть вечность, но они постараются сделать из каждого мига — бесконечность

«Клянусь, что не мог бы любить тебя больше, чем сейчас, но все же будут делать это завтра.»

Лео Кристофер