Как вырастить демона.

      Ацуши возвращается в момент, когда у входа уже стояли Чуя со спящей Гин на руках, и Дазай со сладко спящим Рюноскэ. Он кланяется и пропускает их следом за собой в таверну.       Аура исходящая от альбиноса была немного иного характера, будто он принял себя. Будто был совсем другим. Дазай, как Ёкай с языком без костей, не упустил возможности подшутить. Но чувство нависшей опасности со стороны тигра, да ещё и мираж в виде гигантского изображения белого зверя исходящие от него, говорили этого не делать. — Ты всё же принял себя, Ацуши-кун? — говорит Чуя, ложа Гин на футон, что подготовили нэкомата таверны. — Да, дети позволили осознать кое-что, и разговор с «Родителем», окончательно всё раставил по полочкам. — кратко ответил Накаджима со спокойствием во взгляде смотря на спящих в обнимку детей. — Коко передал мне, что Мори-сан решил взять их к себе?       Дазай поправил одеяло детей и посмотрел на Ацуши. Он видел чётко что тот принял решение окончательно. — Я подготовил для них кое-что, утром я буду в своей комнате, и не смогу попращатся с ними, — разворачиваясь говорит владелец аметриновых глаз. — свёртки передадут нэкомата или баканэко… — Ты уверен? — спокойно и с несвойственным для себя беспокойством спрашивает Осаму. — Выбор всё равно сделан за меня, — тихо отвечает Ацуши, исчезая за тёмной дверью.       Накахара смотрел на дверной проем, где мгновение назад был тигр-оборотень. Тэнгу, пораженный такой реакцией был немного не доволен, Наоми, как-то раз сказала, что видит нить соединяющую владельца и малыша о́ни, пока первого не было рядом, как и детей. Что удивило всех. Дазай тогда сказал, что такое может случиться, редко, но случалось не раз.       На следующее утро, когда дети проснулись, солнце только поднялось, Чуя и Осаму уже стояли около двери проверяя детей и их вещи. Всё ли те забрали. Гин огляделась, но не увидела того, кого ждала. — А, Накаджиме-сан, не придёт попрощаться? — спрашивает Гин, повернув голову в сторону закрытой таверны. — Ацу-тян сказал, что подготовил для вас подарки, и нэкомата должны были выйти, — ответил Дазай, после чего проследил за взглядом малышки. Мальчишка же, что зовётся Рюноскэ, смотрел просто в землю буравя ту взглядом. — Что такое, мелкий? ~ — Я хотел сразится с Джинко перед уходом! — кричит со злостью в голосе и взгляде брюнет. — Тупой Джинко! Почему я! — — Накахара-сама, Дазай-сама, Йору и Року пришли передать подарки молодым мастерам, — перед четырмя Ёкаями появились две кошки, полностью белоснежная и черная с белыми лапками в виде варежек. Одна, та что белая, передала сверток Гин, со словами. — Госпожа Гин, было приятно присматривать за столь вежливой и доброй девочкой. Я, Йору, искренне благодарна вам, за столь тёплые подарки для таких незначительных слуг как я, и мой брат Року.       Кошка в нежно-розовом кимоно поклонилась, а из её кормашка внутри одежд, вывалилась маленькая записочка: «Я не знаю, кто вы и где, но спасибо за присмотр за нами с братом. Надеюсь печеньки, что помог испечь Накаджиме-сан, вам понравятся. С искренней благодарностью, Акутагава Гин, девочка за которой вы присматриваете». Йору тут же чуть смутившись, поспешила поднять карточку и часто начала кланяться. — Року звать меня, вот! — передаёт свёрток чёрного окраса кот, а мальчик в свертке видит ещё что-то, то-ли записку то-ли что-то ещё. Но тот остановил мальчика. — Пф! Стоять. Накаджиме-сама просил передать, что только когда ты станешь сильным, и когда решишь вернуться и сразиться, только тогда можешь открыть письмо. То же касается и юной леди. Мы, нэкомата и баканэко, верные последователи нашего господина, всегда стремимся стать сильнее! — Року хочет сказать, что потенциал в вас видим сильный. А значит, когда-нибудь вы достигните того уровня, которого ожидает от вас Наш Господин. — заканчивает Йору, после чего добавляет. — А так же, тогда он поведает вам конец истории, о маленьком «Лунном дитя».       С мягкой улыбкой в голосе отвечает Йору, после чего дети с удивлением смотрят на нэкомата. Року хмыкает, скрещивая лапки на груди, около щитков.       Гин чуть с румяными щечками, хватает протянутую лапку Йору, и благодарит за всё хорошее и извиняется за всё плохое. Року так же хлопает Рю по спине, ободряюще. — Скажу, честно, — укрывая мордочку за шарфом белого цвета, в чёрную полоску. — Ты мне не нравишься, но… Господин, Накаджима-сама, сказал, что у тебя потенциала даже больше, чем у малышки Гин. — М! — Рюноске вздрагивает, и смотрит на чёрного кота стоящего рядом, скрестившего лапки на груди. — Добавлю ещё, он… Со своими странностями, боится своей силой навредить окружающим, но в то же время он и слишком добрый и заботливый… — Року посмотрел на брюнета, который не понимал к чему тот ведёт. — Хах, а особенно, мы — нэкомата и баканэко, были удивлены тем, как он трепетно заботился о вас двоих, словно, вы его младшие и милые брат и сестра… — Да, Року-кун прав, — уже встревает в разговор Накахара, улыбаясь и садясь на корточки. — Рю, и ты, Гин, вы оба показали ему что значит быть счастливым и быть семьей. История, что скрыта в дыре в его душе… Он расскажет, когда вы повзослеете. — Точно?! — восклицает Гин, так как ей уж больно интересен конец истории. — Да! — в голос кивнули брат и сестра, Року и Йору, улыбаясь.       Тэнгу посмотрел на кицунэ, который так же посмотрел на рыжика и оба улыбнулись. Кажется, грядёт что-то удивительное.

***

      Ацуши, со второго этажа, в своей комнате, наблюдал за детьми и котами на улице. Его каменное лицо озарила кроткая улыбка. Ацуши поднял руку и положил ладонь на стекло, между пальц, проглядывал силуэт мальчишки. Почему-то его тянуло к нему, что-то завораживает в о́ни-мальчике, и это будоражило сильнее некуда. Ему стоит поговорить об этом с Наоми или с Джуничиро.       Он приходит в себя, когда альбинос, как думает, пересекается взглядом с брюнетом, но тот просто посмотрел в сторону таверны.       После чего Дазай подхватывает мальчишку, перекидывая его на плечо, Чуя же берёт Гин на руки и они уходят, после того как поклонились в прощании. — Мастер, — за Накаджимой появился баканэко в одежде ниндзя, склонившись на колено. Альбинос смотрит на трёх цветного кота и кивает, разрешая говорить. — Прибыл ответ от Мори-сама и Фукудзава-доно. — И? — Они пообещали обучить их должным образом, Мори-сама — самообороне и способности выживать, а Фукудзава-доно — жизни и мировоззрению. — отвечает баканэко-ниндзя, склонив голову при отчёте, под пристальным взглядом аметриновой пары глаз. — Хм, хорошо, — на лице проскальзывает теплая улыбка, какую Коки и кто-либо ещё не видел. — Жду не дождусь, когда этот шкет проявит себя… — … — Коки промолчал, лишь кивнув в знак понимания.

***

      Время, как говорится, скоротечно. И баканэко-тигр не успел оглянулся, как пришла его шестисотая весна. После ухода детей, Ацуши перестал открыватся поздно ночью, утром же, как-то стало меланхолично и спокойно. Казалось, таверна процветала ещё больше, так как не все Ёкай могли ходить ночью. Круглосуточно работать конечно было трудно, но Наоми и Джуничиро предложили помощь в дневное время суток. Танизаки, можно сказать, были частично для него как семья.       В нужный момент они всегда помогали ему, когда было хуже всего. Когда ему нужна была поддержка, когда ему было больнее всего. — Ара? Братик, ты без Тачи-куна сегодня? — говорит младшая Танизаки, смотря на хмурого брата, протирающего стойку. — Поссорились? — Этот тупой тануки, — шипит Джуничиро, на мгновение остановившись. — сказал что ему дал задание обучить новичка Мори-сан, в их команду ящериц… — Хи-хи, братик, он всё же не безразличен тебе, да? ~ — подхватывает Наоми, смотря взглядом, мол 'от меня ничего не скроешь, братик~'. — Чушь не ниси, Нао, работай лучше!       Фырчит ёжиком Джун кидая на сестрёнку гневный взгляд. Та, посмеиваясь бегает по всему помещению, белочкой развлекаясь. — Старик Юэлао опять обозлился на меня за то, что прогуляла его уроки, — начала брюнетка, когда они закончили с уборкой. — Ты же сказала ему о том, что помогаешь Накаджиме? — садясь рядом с сестрой, передавая стакан воды, уточняет старший. — Ню~, возможно, да… Возможно и… Нет, — избегая прямого взгляда на брата прячет глаза в стакане воды. — Наоми… — выдыхает раздражённо Танизаки старший мысленно извиняясь перед Лунным Старцем. — Вы ещё здесь?       Спокойный, тихий голос раздается сверху лестницы, ведущей на второй этаж. Ацуши выглядит бледным, осунувшимся юношей, которому и шестисот лет не дашь, ну, максимум соточку или сто с половиной.       Альбинос был обворожителен в своём белом кимоно, будто снежная дева, как та же Кьёка, только подчеркивало его красоту альбиноса тигра.       Если бы не то, что братик соединён с другим Ёкай судьбоносной нитью алого цвета, Наоми бы дала зелёный свет братику замутить с Ацуши. — Накаджима-кун, сегодня этот день, — говорит Джуничиро, передавая записку от Тачихары. — Сказал, что мелкий уже почти на равных сражается с Дазаем и Накахарой. Ну, до Мори-сана и Фукудзавы-сана далеко, но кажется… — Я понял, — его улыбка казалась пустой, как и взгляд аметрина глаз. Блеск потух уже триста лет тому назад, когда тому сказали, что не увидятся они больше с детьми. — Ара-ара~       Одна Наоми Танизаки, знала что будет когда те двое встретятся вновь.

***

      Раз. Два. Три. Взмах катаны. Звук ветра, что рассекают те взмахи.       Четыре. Пять. Шесть. Семь. Капельки пота стекают сначала по вискам. Спускаются к щекам. Наконец забегая за шиворот теча по шее.       Восемь. Девять. Десять. Запах мускуса обволакивает всё тело уже взрослого юноши-о́ни. Чей рог некогда был всего лишь какой-то маленькой шишкой на лбу, сейчас же был длинным широким и слегка заострённым, — не тупым округлым как в детстве, — рогом.       Мускус… Почему ему казался этот запах столь родным, Рюноскэ не понимал. Но, ему казалось, что он ценит его куда больше, когда вспоминает Ёкай, которому тот принадлежал. — Джинко!.. — гортанно рычит о́ни, когда прекращает размахивать мечом и начиная тяжело дышать. Катана лезвием проскальзывает в ножны, чёрные как сама ночь без звёзд. — Я обязательно… Обязательно! — — Братик! ~ — девичий, мелодичный голос раздаётся из-за спины парня и он видит девушку, примерно его лет.       Длинные, тёмные смолистые волосы, собранные в высокий конский хвост. Наряд, тёмный, не подходящий девушке, плотно прилегал к её телу. На поясе же висели короткие кинжалы-катаны.       Девушка по мохала рукой в момент, когда брюнет с белыми кончиками волос около лица, посмотрел на неё. Она только что закончила тренировку с Хироцу-саном, таким же тенгу как и Чуя-сан и Озаки-сан. Для неё он стал частью семьи, такой прекрасной, такой теплой, что считала его собственным дедушкой. — Гин, — выдыхает имя сестры Акутагава старший смотря серебряными глазами на девушку перед собой. — Что ты?.. — Хи-хи, Чуя-сан, сказал, что мы, я и ты, можем пойти вместе с ним и Дазай-саном на задание по поручению Мори-сана! — воодушевленно проговорила Акутагава младшая, а в её таких же серебряных глазах видит искорки счастья. — Да, знаю, — кивнув, ответил брюнет.       Наконец! Наконец-то он сразится с ним! С тигром. С этим чёртовым Джинко, что задирал его благодетеля!       А может, в сердце юноши-о́ни было нечто немного иное чувство?..