Правление Мехмеда

Прямое сражение на поле боя. Слышан повсюду звон соприкосновения острых клинков, болезненные стоны раненных солдат. Слышны выстрелы из огромных черных пушек, слышно то, как земля распадается от места взрыва, отбрасывая мертвые тела военных. Среди них лежит первый шехзаде Сулеймана. Его сын, что был рожден в Манисе от любимой девушки по имени Махидевран летом, 6 августа 1516 года. Сын, что подарил счастье юному Сулейману в сложное время. Сын, что наполнил сердце матери счастьем и надеждой на светлое будущее в роли госпожи, а не простой служанки династии. Но теперь его тело лежит на дымящейся земле. С носа стекает алая кровь, повсюду горит трава из-за пушечного выстрела. Повсюду раненные, повсюду смерть и боль. Отец подбежал к своему старшему наследнику, пытаясь его спасти. — Мустафа! — кричал он, попутно сражаясь с нападавшими. — Мустафа! — но шехзаде не дышал. Его веки были закрыты, не стучало сердце, не было пульса. Отец проклял в одну долю секунды весь мир, тряс сына за одежду в надежде на то, что Мустафа скоро очнется. Он не будет мертвым, он глотнет этот запах дыма, его сердце вновь застучит. Хотелось знать, что это всего лишь сон. Падишах щипал свои руки до покраснения, но это реальность. Суровая действительность. Его сын мертв. Лежит прямиком на его коленях. Полный горем правитель даже не заметил, как в его сторону летит снаряд из пушек врага. Бах. Перед миром явился яркий белый свет, окутавший разум. Жизнь падишаха и его правление подошли к концу. Настала новая эпоха. Эпоха Султана Мехмед хана II.

***

Шли похороны. К несчастью с дворца Топкапы несли целых два черных гроба. В них лежали отец и сын, что для народа остались героями. Героями, погибшими в кровожадной войне против врага своей родины. Среди толпы стояла законная жена султана Сулеймана- Хюррем Султан и её дочь -Михримах Султан. Девушки не сдерживали слез. Одна тосковала по любимому мужу, а другая по любимому отцу и старшему брату. Через день закончилась церемония прощания. На трон сел новый одиннадцатый правитель великой Османской империи. Под лучами летнего солнца, в красном одеянии на троне перед десятками янычар садился новый правитель. Воины склонили свои головы перед ним в знак своего уважения.

***

По закону после вхождения шехзаде на трон должны были умертвить всех прочих наследников отца. Но брат не позволил этого. Первым его приказом стала отмена этого ужасного закона. Нельзя допустить смерти близких ему людей. Его рыжего брата Селима, что часто задирал младшего Баязида. Джахангира, что с раннего детства был болен. Мальчик страдал всю жизнь, но лишить жизни Мехмед не мог. Баязета, что всегда старается быть лучше Селима. Кто-то поддержал правителя, а кто-то наоборот осудил. Сплетни разлетались не только в гареме, но и среди визирей. Многих смутил возраст парня. Те не доверяли, не возлюбили своего нового господина. — Он слишком добрый и молодой, ему нельзя быть правителем. Он приведет нашу страну к погибели!

***

В городе гремели яркие салюты, шел праздник во имя нового падишаха империи. Весь день шли бесплатные концерты, ходили наряженные люди на длинных ходулях. Недавно народ еле оправился от смерти любимого султана. Все же они верили в его сына, в его воспитание и мировоззрение. Мехмед сидел на балконе султанских покоев и смотрел на праздник, что до сих пор бушевал в столице. Ему было грустно из-за потери отца. Парень тоже мог погибнуть вместе с ним и братом, но шехзаде оказался болен. Матушка спасла его, не отпустила. Она как словно ангел хранитель оберегала сына, была рада, что тот не казнит её еще троих сыновей. Позади стояла Рустем паша, что был рад. Ничего его госпоже не угрожает. Все враги поражены, а Хюррем Султан стала валиде, её сын на престоле. Великий визирь подошёл ближе: — Повелитель, вы не задумывались об наложницах? Династии нужны наследники. — Рустем, я скучаю по отцу, по брату. Я не могу думать об празднике, об государственных делах. Мне не хватает их. — Я понимаю вас, я вырос без родителей вообще. Но как видите я пережил это, обрел силу. Время идет, наша боль становится меньше. В ответ Мехмед лишь кивнул, смотря в небо, насыщенное фейерверками.

***

Танцы и новые вкусности захватили гарем. Девушки танцевали молодыми телами перед Валиде, а та пила шербет и кусала лукум. К ней подошла Михримах, что в низком поклоне подошла к любимой матушке. — Как дети, Михримах? Как ты сама? — Матушка, все хорошо. Правда отец. Надеюсь, что он в раю. — Аминь. Отныне твоим браться ничего не угрожает. Все будут мирно жить, никакого кровопролития. — Все верно. — Для Мехмеда нужна наложница, но он пока что отказывается. — Тогда дождемся приезда новых из Крымского дворца. Может там будет та, что очарует сердце нашего повелителя.