Правление Мехмеда

Январь. Наступил новый 1546 год. Где-то у границ Османской империи и Валахии собрались войска обоих сторон. Запах крови витал в воздухе от окровавленной битвы. Звуки ударов мечей терзали ушли, а редкий белоснежный снег тихо падал с посеревшего неба. Горела деревня, местные жители в панике бежали от врагов, неся детей и животных на руках. Пламя захватывало каждый дом, кричали люди, оставшиеся в этот момент внутри, гиб скот, оставленный в стайках. Осмотрев горящее поселение с горы, один из командиров османских войск с печалью произнес. — Мы несём огромные потери. Сгорает еще одна наша деревня, гибнет наш народ, а мы ничего не можем сделать. Нужно немедленно направить весть в столицу. Февраль, 1546. Рассматривая столицу из султанских покоев, Дилара улыбнулась. — Как же красиво. Подойдя сзади, Мехмед приобнял девушку положив ладони ей на живот. — Пинается, — девушка улыбнулась. — Снова? Славянка радостно кивнула. — Дилара, — мужчина мгновенно помрачнел, на что девушка вопросительно посмотрела. — Что-то не так? — Я должен сказать, что снова уезжаю. Валахия вновь неспокойна. — Но зачем тебе ехать? Ты же сказал, что послал туда своих людей, которые знают что делать. — Они все мертвы. — Тогда тебе точно нельзя туда ехать. Ты можешь погибнуть. — Это не обсуждается, Дилара. Я обязан рисковать во имя своей страны. Я не должен прятаться в столице, пока мои подданные отдают свои жизни на войне. — Тогда забери меня с собой. — Что за глупость? — Я не проживу ни одного дня спокойно, пока ты будешь рисковать собой. — Дилара, иди к себе. — Пожалуйста, не едь туда. Там правда опасно. Но если тебя не интересует мое мнение, то конечно едь. Но будь осторожен, — девушка поклонилась и ушла к себе, пожалев о том что только что сказала.

***

Валиде властно сидела на тахте и обсуждала новые планы своей благотворительности с другими влиятельными женщинами вахфа. — Как вы знаете, над нашей империей нависла новая угроза, но мы можем помочь нашим воинам. Предлагаю отказаться от лишних украшений, драгоценностей, что лишь красят нас внешне. Эти деньги помогут нашим войскам скорее остановить врага. Это единственное, чем мы можем им помочь. Одна из женщин отложила стакан с щербетом в сторону. — Очень мудрое решение, госпожа. Другая же наоборот не согласилась. — Госпожа, но ведь эти украшения купили нам наши мужья! Как они отреагируют на то, что мы их попросту продадим?! — Никто никого не принуждает, Хандан хатун. Разумеется это лишь предложение для тех, кто готов сотворить благо. Наверняка сейчас горят дома невинных людей, гибнут чьи-то близкие, — с грустью вспомнила свою юнность Хюррем Султан. — Я готова отдать свои украшения прямо сейчас! — поднялась молодая женщина с каштановыми кудрявыми волосами. — Благодарю, Мелек хатун. Вскоре большинство женщин приняли предложение Валиде, чтобы помочь воинам своего государства.

***

Перебирая листы книги, чтение не давалось. Дилара высказывала Елене все то, что накипело у неё на душе, но подруга не слушала её. Она лишь с улыбкой разглядывала какую-то безделушку на своем пальце. — Ты меня вообще слушаешь?! — с грохотом закрыла книгу султанская фаворитка. — Ой, прости, я отвлеклась. Слушаю естественно. Мне кажется ты слишком резко себя ведёшь с повелителем. — Почему? — с недоумением во взгляде посмотрела брюнетка. Елена пожала плечами. — Что это у тебя на пальце? Девушка покраснела и улыбнулась. — Ильяс Паша подарил. — Оу, поздравляю. Когда он на тебе женится? Или хочет сделать из тебя рабыню? — Не говори так! Не знаю я. Я боюсь на это даже намекать, я же не ты. — А ты попробуй. Не будешь же ты бегать за ним всю жизнь и ждать, пока он надумает и проведет никях. — Он обязательно женится на мне, ведь он любит меня! — Будь аккуратнее. Нельзя доверять людям в полной мере, — девушка почувствовала небольшую боль в животе, — снова пинается! Ну сколько можно?! — улыбнулась девушка. — Получается если ты родишь шехзаде, то станешь госпожой. Дилара Султан, — зудумчивао положила палец на губу Елена. — Звучит как-то не очень. — Согласна, хасеки Дилара Султан звучит куда лучше. Дилара закатила глаза и кинула подушку в подругу, а та в ответ. — Что ж, жена визиря, пойдем прогуляемся. Погода хорошая, а мы сидим взаперти. — Но там повсюду женщины из вахфа Валиде Хюррем Султан! — Мы обойдём их, не сидеть же нам тут и не умирать со скуки. Да и я не хочу вспоминать о том, что Мехмед отправится на войну и будет рисковать жизнью. Елена помрачнела. — Ильяс паша ведь тоже поедет. — Будем молиться за их обоих, хоть я не верю во все это. — А может Ильяс не хочет жениться на мне, потому что я по-прежнему христианка? — Если бы это его смущало, он бы сам тебе предложил сменить веру. Наверняка он выбирает дату, чтобы тебя осчастливить. Так мы идем в сад? — Да, конечно, — с грустью в голосе произнесла Елена, поправив кольцо на своем пальце.

***

Выпивая жгучее горло красное вино, Ильяс смотрел на падающий с неба снег и вспоминал родные земли кавказских гор. Как однажды его же родители предали его и продали в рабство, чтобы нанять лекарей и вылечить болезнь любимой дочери. Но несмотря столь ужасное предательство с с их стороны и зависть к сестре, мужчина любил их больше всего на свете и был готов совершить немыслимое, чтобы спасти их жизни. Постепенно солнце уходило все ниже и ниже. Когда на улице все живое погрузилось в ночь, в кабинет хранителя покоев тихо постучали. Открыв массивную деревянную дверь, Ильяс заметил на пороге Елену. Девушка мило улыбнулась и поклонилась, взглянув мужчине в глаза. — Ты не сказал мне, что уезжаешь. — Я не обязан тебе ничего говорить. — Я буду молиться за тебя каждый день. Я буду ждать тебя каждый мучительный день без тебя. Мужчина кивнул, отходя к окну. — Зачем ты пришла? Я тебя не звал, — с холодом произнес визирь. — Я хочу попрощаться. Знаешь, я подумала. Ты не хотел бы жениться на мне? Мужчины поперхнулся от услышанного. — Жениться? — Да, у нас ведь любовь. Я люблю тебя и всегда буду рядом. Нас ведь могут словить и посчитать меня блудницей, — девушка положила руку на грудь мужчины, в её глазах отражался свет от горящих свеч. — Мне нужно подумать об этом. Иди к себе. — Прошу, не прогоняй меня. — Мне нужно побыть одному. — Хорошо, я навещу тебя завтра, — Елена улыбнулась и покинула кабинет, вытерев с глаз слезу. Её сердце билось от отчаяния и скорой разлуки с возлюбленным, что сейчас находился у себя и пил дурящее голову вино.

***

Наутро настало время отправляться в путь. Попрощавшись со своими близкими, экипаж покинул Стамбул и двинулся к границе. Находясь в своих покоях, Дилара долго сжимала письмо от Мехмеда, а с глаз стекали слезы. Ей было страшно, так как кошмары терзали её уже несколько ночей. Когда к ней зашли служанки, чтобы принести пищу, девушка смахнула жгучие солёные капли с глаз и сделала вид, что ей просто нездоровится. Ей было страшно за любимого, что едет в зону повышенной опасности и страшно за своего ребёнка, находясь в одном дворце с Айше Султан.

***

Апрель 1546. Стреляли пороховые пушки, находясь в шатре, главнокомандующие во главе падишаха продумывали свой план действий вокруг круглого стола с картой местности, составленной одним из умелых картографов. — Нужно окружить валахийцев с этой стороны, так они окажутся в ловушке и наши воины нанесут значительный удар. Часть из них последует к болоту, там они окажутся вновь окруженными, так как впереди болото, — раздумывчиво произнес Мехмед, разглядывая карту местности. Бой кипел. Главнокомандующие передали новый план, после чего все шло по строгому плану, пока визиря Ильяса пашу не пронзил меч в плечо. Тот сжал челюсть до хруста от сильной боли и смертельно ранил противника, что оказался правителем Валахии. Наверняка те слишком были уверены в своих силах, что их правитель так быстро скончался на поле боя. От войска противника остался всего десяток человек, что охотно сдались в плен и опустили мечи, боясь за свою драгоценную жизнь. Валахия склонилась перед османами, их правитель мертв, а следующего наследника на престол нет. Потеряв сознание, Ильяс паша чуть не свалился со своего коня, но на его счастье подоспел один из янычаров. Тот громко закричал. — Нужна срочная помощь! У визиря серьёзное ранение!

***

Уже второй месяц Дилара прочитывала письма Мехмеда по сотни раз. В них он был спокоен, будто не идёт на огромный риск ценою своей жизни. Переодевшись в голубое платье с белой вышивкой, девушка поправила шелковистые каштановые волосы и направилась в гарем, чтобы с кем-нибудь поговорить и отвлечь себя от лишних беспокойств. С небольшим трудом она уселась на тахту и оглядела наложниц, у которых не было уроков и уборки. Было время отдыха. Заметив идущую Айше, один из евнухов громко закричал: — Дорогу! Кошачьей походкой и с улыбкой на лице девушка шла по гарему, садясь в противоположную сторону от своей соперницы. Заметив её недовольство, она улыбнулась. — С какого момента она стала такой позитивной? — шепотом произнесла Елена. — Видимо получила письмо для меня, но посчитала что оно для неё. — Вовсе нет, — султанша улыбнулась, случайно услышав диалог двух подруг, — просто я поняла, что выше по статусу чем ты. Чем я должна завидовать какой-то фаворитке? Я мать шехзаде, а ты наверняка родишь девочку. — Даже если и рожу девушку, любовь повелителя ко мне не угаснет, а любовь к тебе угасла уже давно. Можешь себя утешать сколько душе угодно, но правду не скроешь даже от самой себя. — Ну-ну, это мы еще посмотрим, — злобно прошипела Айше, уходя из гарема. — Не знала, что тебя там легко задеть, — Дилара положила в рот виноград и прожжевала, — а она умеет испортить настроение еще больше. — Не обращай внимание. Она давно умом тронулась. Бедный шехзаде Мустафа. — И то верно. С такой матерью трудно жить.

***

Осмотрев раненного и перевязав рану, воин, что получил знания об лечении от своего отца вынес вердикт. — Визирю повезло. Его жизни ничего не угрожает, но рана будет сильно болеть в течении нескольких месяцев. Я приготовлю отвар, но он не будет полностью избавлять от боли. — Благодарю, Ахмед. Ты можешь идти к себе. — Слушаюсь, повелитель. Сев у постели друга, Мехмед улыбнулся. — К счастью ты выживешь, а скоро мы вернемся в столицу. Поправляйся к празднику. — Обязательно, повелитель, — поморщился от боли визирь.

***

Середина мая, 1546 год. Наконец армия османской империи вернулась домой. В преддвидии скорого праздника жители столицы радовались. Встречая своих мужей, братьев и отцов с победой улыбки не покидали их лица. Ожидая любимого с войны Дилара была как на иголках. Несмотря на то, что ей было тяжело передвигаться из-за последних сроков беременности, девушка ходила из стороны в сторону по своим покоям. — Елена, ты, должна тоже переодеться. Все же Ильяс ага приезжает. — Мне так неудобно просить у тебя что-то. — Забудь про скромность. Все же мы подруги и должны помогать друг-другу. Елена улыбнулась. — Надевай вот это, — Дилара подала розовое платье с пышными рукавами и золотыми узорами на спинной части. — Оно прекрасное. — Надевай. Может сегодня визирь одумается, ты станешь самой прекрасной невестой Стамбула. — Даже прекрасней, чем Михримах Султан на своей свадьбе? — Её свадьбу я не видела, так что не знаю. Примеряя платье, на глазах Елены проявилось огромное счастье. — Я должна тебе кое что сказать, моя дорогая подруга. Ты прекрасна. — Да, спасибо тебе. — Не за что, для меня ты сделала гораздо большее. Все, идем. Наверное они уже прибыли. Султанская фаворитка шла в султанские покои быстрым шагом, Елена взяла её за руку. — Дилара, может ты лучше не будешь так бежать? Не дай бог навредишь ребёнку. — Не волнуйся, все будет в порядке. Ты тогда иди к Ильясу, а я пойду в покои Мехмеда. Жаль, что и Айше будет там. Елена кивнула. — Я буду ждать тебя в твоих покоях. Дилара кивнула. Женщины династии ожидали падишаха в его покоях. Айше все время гневно смотрела на соперницу и сжимала челюсть. — Дорогу! Султан Мехмед хан хазретлери. Опустив головы в знак уважения, Айше, Михримах и Дилара смотрели на ковёр. Одна лишь Айше гневным взглядом смотрела на ту, кого ненавидит больше всего на свете. Первым делом Мехмед подошёл к матушке и поцеловал её руку. — Как вы? — Отлично. Я очень рада, что ты вернулся живым и здоровым. Следующим делом он подошёл к своей любимой и единственной сестре. — Здравствуй, сестра. — Здравствуйте, повелитель. Наконец вы вернулись. Знали бы вы как Хюмашах скучает по своему дяде. — Я обязательно приеду к вам в гости. После он подошел к своему сыну, что был бесконечно счастлив увидеть отца. — Мустафа, ты так вырос, — мужчина взял шехзаде на руки. — Папа, в следующий раз я поеду в поход с тобой! — Конечно поедешь. Враги падут перед тобой. Подойдя к Айше, он заметил как она нервно сжимает пальцы от ненависти к Диларе. — Айше, ты же не наделала глупостей? Девушка побледнела от этого вопроса и вопросительно подняла голову. — Почему вы так думаете? Я ничего не делала! — Это я так, чтобы убедиться, что в мое отсутствие ничего не произошло. Подойдя к Диларе, он улыбнулся, отчего Айше в очередной раз пронзила соперницу взглядом, полным ненавистью. — Как ты себя чувствуешь? — мужчина положил свою ладонь любимой на живот. — Отлично, правда наш малыш постоянно пинается. Падишах улыбнулся и дал понять, чтобы все покинули покои и оставили их наедине. — Возвращаясь домой, я кое что для тебя купил. — Меня терзают любопытство. — Закрой глаза, — мужчина провел рукой по плечам любимой. Девушка опустила веки и доверилась ему. Проведя возлюбленную к зеркалу, повелитель вынул из коробки изумрудное ожерелье. С небольшим весом оно легло ей на грудь. Открыв глаза, славянка прикоснулась подарка и улыбнулась, прижавшись к мужчине, что приобнял её со спины, уткнувшись подбородком ей в плечо. — Оно прекрасное. Надеюсь, что Айше не будет сильно завидовать. — Она не причиняла тебе боль, пока меня не было? — Нет, мы даже не пересекались с ней. Я так рада, что с тобой все хорошо. Прости меня за то, что я тебе тогда наговорила. — Ничего, я даже этого не помню.

***

Пройдя в кабинет любимого, Елена приобняла Ильяса, от чего тот прошипел и поморщился. — Что случилось? — Ничего особенного, — с холодом и болью произнес визирь. Приподняв ткань кафтана и заметив перевязанную рану, девушка заволновалась. — Как ты? Сильно болит?! — Все нормально. — Тебе нужен отдых. — Я сам решу отдыхать мне или нет. — Давай я тебе помогу. — Нет, не надо. — Но почему? Тебе же больно, как вообще это вышло? — Сзади меня подкрались и ранили. Чего тут непонятного? — Прости меня, если я сказала что-то не так. — Лучше принеси мне вина. — Может лучше не надо. — Я сам решу, что мне надо, а что нет, — вновь боль охватила визиря. — Да, я сейчас принесу. Вернувшись с кувшином, наполненным пьянящей жидкостью, мужчина выпила часть сразу же из ёмкости, не обращая внимание на бокал. — Ты подумал на счет свадьбы? — Ты видишь, что мне не до неё? Я еще даже повелителю не сказал. Как мне сказать, что я хочу жениться на одной из его наложниц? — Хочу? Ты хочешь? — Елена улыбнулась. — Поговорим об этом после праздника. Мы с тобой уедем далеко из столицы. Тут мне делать нечего. — Но у тебя тут работа, а у меня тут лучшая подруга. — Значит не будет свадьбы! — Хорошо, я поеду с тобой, — на лице девушки замерцала улыбка, — пожалуйста, иди отдохни. Тебе необходим отдых. — Нет, мне необходимо съездить кое куда. Приберись пока тут, — Ильяс вышел из кабинета, оставив Елену расстроенной.

***

Приближаясь к дому Махидевран хатун все ближе, визирь убедился в том, что за ним не следят и вошел внутрь, чтобы обсудить скорое покушение.