Правление Мехмеда

Когда Ильяс паша зашел внутрь ветхого жилища, его на пороге повстречала Махидевран хатун, держа в руках толстую старинную книгу. — Что ты тут делаешь? — Здравствуйте. Люди готовы действовать? — Какие люди? Для чего действовать? — Для покушения. — Это ведь твоя задача, Ильяс. Ты должен сам все провести. Разве ты этого не понял? — Госпожа, но ведь. — Я больше не госпожа. Удачи тебе, Ильяс, — тяжелая дверь с грохотом закрылась. Осмотрев заросший сад, мужчина ударил кулаком в стену, от чего осыпалась горсть песка и пыли. Визирь не ожидал того, что ему самому придется стрелять, ведь находить хорошего стрелка времени нет.

***

Гуляя по саду и вдыхая запах ароматных садовых цветов, Дилара повстречала Мехмеда, что обсуждал с великим визирем Рустемом пашой победу над Валахией. Из-за угрозы развода с Михримах султан хорватец перестал пить алкоголь и проводить все свое свободное время в борделях. Это отразилось на его внешнем виде. Все же брак с госпожой был для него безмерно важен. Когда падишах заметил свою любимую, он улыбнулся. Славянка поклонилась визирю и султану. — Добрый день. Как здоровье госпожи? — обратилась она к Рустему Паше. — Госпожа в полном здравии. — Да дарует Аллах вам прекрасной семейной жизни. — Аминь. — Дилара, я как раз хотел тебя найти. Зайди позже ко мне в покои, нужно обсудить кое что, — произнес Мехмед, смотря брюнетке в глаза. — Как прикажете, — девушка улыбнулась и поклонилась, оставив мужчин обсуждать государственные дела.

***

Рассматривая старые подарки от повелителя, Айше погрузилась в теплое чувство ностальгии, что терзало её душу на протяжении года. Девушка ненавидела тот день, когда её соперница попала в гарем, когда она переманила султана на свою сторону, а тот и вовсе позабыл об своей Айше. Больше всего в жизни девушка молила Аллаха об смерти славянки, каждый день просыпалась в надежде, что все разложиться на свои места. Но каждый день уныло смотрела в свое отражение и плакала. Со своей ненавистью и ревностью султанша и вовсе позабыла о сыне, что все время был под опекой Мелек. Но уж вышло, что служанку позвали срочно на кухню для помощи над приготовлением праздничных сладостей. Оставшись одним, мальчик выбежал в сад, смотря на яркое весеннее солнце и летающих по небу птиц. Все свое время шехзаде проводил внутри дворца, редко выбираясь на улицу. Долго разгуливая, его разум приучила паника и страх. Мальчик понял, что потерялся. Заметив шехзаде совсем одним у фонтана, Дилара тут же подбежала к нему. — Шехзаде, что вы тут делаете одни? Кто вас оставил? Все лицо Мустафы было залито слезами. — Я не знаю куда мне идти. Я захотел погулять, Мелек куда-то ушла и обещала вернуться, но её нигде нет, — с запинками и еле разборчиво произнес ребёнок, что доверчиво смотрел на славянку. — Давайте я уведу вас, шехзаде, — Дилара протянула руку мальчику, а тот ей в ответ и улыбнулся. — Мама говорила, что вы злая. Но вы совсем не злая. Услышав это, девушка улыбнулась. — Просто мы с вашей мамой не в очень хороших отношениях. — Почему? — Так бывает, взрослые часто ругаются. — Но я тоже взрослый! Я не ругаюсь! — Значит вы не такой взрослый как другие, особенный взрослый. Пойдемте, ваша мама вас наверняка ищет. Проведя шехзаде в покои его матери, она заметила сидящую и читающую книгу Айше. Чуть поклонившись из-за трудности, связанной с поздней беременностью Дилара была готова выслушивать ревнивые крики с уст госпожи. — Мама! Мама! — мальчик радостно побежал к матери, крепко её обняв, но та лишь отстранилась. Заметив на входе в свои покои соперницу, безразличное лицо султанши изменилось на ненавистную гримасу злости. — Что ты тут забыла? Что ты сделала моему сыну? — Ничего, я лишь вернула его вам. Нельзя оставлять детей без присмотра в саду. — Не твоё дело что мне делать, а что нет. Убирайся и не смей больше приближаться к моему сыну. Безразлично поклонившись, Дилара покинула покои Айше, закатив глаза. — Мама, почему ты на неё злишься? Она хорошая. — Неправда, Мустафа! Она испортила мою жизнь, а потом убьет тебя, моя сынок. Не смей общаться с ней! Я запрещаю тебе! Расстроенно посмотрев на пол, мальчик пожал пальцы. — Мустафа, — Айше обняла своего сына, — прости меня, если обидела.

***

Ожидая Мехмеда у его покоев, Дилара рассматривала стражей и удивилась их умению стоять неподвижно на протяжении суток. И вот наконец он пришел, склонив голову, Дилара улыбнулась. — Прости, что заставил тебя ждать, — виновато произнес падишах. — Ничего, я ведь все понимаю. Пройдя в просторные султанские покои, Дилара подошла к Мехмеду ближе и обхватила его шею руками. — Что-то случилось? — Скоро ведь праздник, не хотела бы отправится вместе со мной? — С удовольствием, — улыбнулась Дилара, — но а как же Айше? — Она тоже пойдет, но рядом с собой я бы хотел видеть только тебя. — Надеюсь, что наш ребёнок не захочет появится на свет в самый разгар праздника. — Если так пожелает Аллах, то возможно.

***

Прижав бутылек, наполненный ядом к себе, Махидевран была спокойна как никогда. Её план мести с большой вероятностью должен пойти на благо, так как Ильяс паша выглядел для неё надежным человек. Он бы не стал рисковать жизнями своей семьи ради малознакомого человека. Проживая каждый день с неуловимой скоростью и муками из-за болезни, женщина не желала находится в этом мире. Переодевшись в бордовое платье, в котором она впервые увидела Сулеймана, а потом нянчила своего сына, женщина собрала волосы в старинную диадему, что хранила в своей шкатулке на протяжении долгих лет. Открыв бутылек, ей потребовалась минута на появление готовности, а потом убывающая жидкость проникла в её организм, убивая за считанные секунды. С руки свалилось письмо для своей внучки, которое должен увидеть Ильяс ага, когда придёт с отличной для женщины новостью.

***

И вот наконец время праздника. Елена помогла своей лучшей подруге надеть белоснежное воздушное платье и завить волосы в шелковистые каштановые локоны. Накрасив ресницы сурьмой и закрепив белый прозрачный платок на голове, девушка улыбнулась своему отражанию. — Ты словно ангел, — Елена обняла подругу. — Спасибо. Вот Айше обзавидуется, что именно я буду с Мехмедом, а не она. — Хотелось бы мне увидеть её лицо, но не выйдет. Мне нельзя будет пойти на праздник. Мне поручили быть на кухне весь день. — Скорее бы Ильяс собрался с силами и освободил тебя от этой муки. — Дилара, если он возьмет меня замуж, то мы уедем из столицы. — Что? Почему? — Не знаю, он так сказал. — Но вы же будете приезжать в Топкапы? — Конечно. Не брошу же я тебя. Дилара улыбнулась. — Все, мне нужно идти.

***

В городе народ веселился. Заметив это веселье, султанская фаворитка вспомнила праздники в её деревне. Как они с сестрой надевали на головы венки и прыгали через костёр, как праздновали Иван-Купала и встречали весну. Подойдя к своему любимому, она улыбчиво осмотрела все вокруг. Но все её подсознание шептало об тревоге. — Тут все такие счастливые. — Да, все же сегодня праздник. О, Рустем паша прибыл сюда с моей сестрой. — Михримах Султан по-прежнему прекрасна. Тем временем где-то спрятавшись за толпой и ярмарочными палатками целился Ильяс паша, находя нужный момент. Положив руку на живот, Дилара осмотрела толпу. Заметив направленную стрелу в сторону её любимого, она рефлексно заслонила его от выстрела, терпя резкую боль в груди. Алая струйка крови потекла по белоснежной ткани платья. Ноги становились ватными. Испуг накрыл толпу, что была неподалёку и всех тех, кто был рядом. Стража двинулась на место, откуда летела стрела. Ильяс паша собирался скрыться, но недавнее ранение не позволило ему это сделать. Схватив любимую на руки, Мехмед приказал немедленно отвезти их в Топкапы. — Пожалуйста, не теряй сознание, — он нежно провел по лицу девушки рукой, находясь уже в пути. — Я люблю тебя. Береги себя от врагов. От сильной боли и не готовности к смерти с глаз славянки стекла жгучая слеза. Её белое платье все больше и больше промокало в крови. — Зачем ты это сделала? Я не готов потерять тебя. — А я не готова терять тебя, — слабым голосом изо всех сил шептала Дилара, — спаси нашего ребёнка, пожалуйста, — силы начали покидать её тело с большей большей скоростью, — я люблю тебя. Прощай, Мехмед. — Скорее! Чего вы так долго?! А дальше все как в тумане. Находясь у тяжелых дверей, Мехмед ходил из стороны в сторону. Он не хотел осознавать того, что потеряет свою возлюбленную навсегда. Что на её месте должен был быть он. Это для него готовилось покушение, а не для неё. Вышла лекарша и склонила голову. — Повелитель, девушку никак не спасти, нам придётся делать вскрытие утроба, а иначе погибнут оба. — Неужели её никак не спасти? Лекарша грустно посмотрела в пол. — Делайте все, что нужно, — мир перед глазами рухнул. Не хотелось осознавать, что смерть так скоро пришла в их дом. Мужчина не заметил, как оказался у себя в покоях и сжимал балюстраду. — Повелитель. Мы выяснили, кто стоит за покушением, но вы не готовы это услышать, — произнес назначенный расследовать покушение один из визирей совета. — Разве я на что-то не буду готов после смерти моей любимой девушки? — Это был Ильяс паша. — Что? Нет, ты лжешь. — Вовсе нет. При ним мы обнаружили те же стрелы, одну из которых ранили Дилару хатун. Он пытался сбежать, но недавняя травма не дала ему сбежать. Не слушая мужчину дальше, Мехмед ватными ногами шел к темнице. К сырому месту, пахнущему смертью и пытками, которые проводили там на протяжении нескольких столетий. Заметив виновного в железных ржавых кандалах, сдавливающих запястья, он гневно схватил бывшего друга за шиворот. — Ты притворился мне другом! Я доверял тебе свою безопасность и безопасность своей семьи! Кому ты служишь?! — Повелитель, простите. — Как я могу тебе простить смерть моей любимой? Ты убил невинную девушку, что могла жить еще долгие годы, но ты лишил её этой возможности. Из-за тебя её больше нет! — Я не виноват, я лишь выполнял поручение Махидевран Султан. — Теперь все ясно. Но как ты можешь считать себя невинным? Ты мог отказаться, но ты предпочел убить меня. Отрубите ему голову на главной площади и направьте людей к Махидевран хатун. — Как прикажете, повелитель.

***

Узнав об ранении своей подруги, Елена тут же пришла к покоем, где находилась Дилара. Она старалась ворваться внутрь, но ей преградили путь. — Пожалуйста! Она моя подруга! В ответ на крики пришла лишь одна из лекарш, на чьих руках остались следы крови. — Пожалуйста! Впустите меня к ней! Она моя подруга. — Раз ты её подруга, хатун, то прими мои соболезнования. — Какие соболезнования, — от этих слов с глаз полились жгучие слезы. — Мы не смогли её спасти. Она мертва, но к великому счастью её малышка выжила. Жалко кроху, ей не суждено было увидеть мать. — Можно её увидеть? — тихим голосом произнесла Елена. — Ребёнка? — Да. — Нет, мы не можем отдавать госпожу посторонним. — Я вас понимаю. Отходя от покоев, Елена отказывалась верить в то, что она больше не увидит свою подругу и не обнимет её так крепко, как всегда делала. Не услышит её поддержку и её звонкий искренний смех. Все счастливые моменты пронеслись перед глазами. В данный момент девушке как никогда раньше нужна была поддержка от любимого, поэтому славянка шагала к кабинету хранителя покоев. Но подойдя. У нужным дверям, заметила лишь то, что оттуда выносят глубоко знакомые ей вещи. Деревянную шкатулку, книги, написанные на итальянском языке и деревянную фигуру корабля, которую Елена обожала разглядывать. — Куда это все несут? Где хранитель покоев? — В темнице, пусть сгниет там заживо. — Как это? За что? — А ты не слышала, хатун? Он чуть не убил повелителя, к счастью его спасла его фаворитка. — Это же клевета, Ильяс паша не мог этого сделать, — пусто произнесла Елена, понимая о том, что её жизнь дала глубокую трещину. Никого не осталось. — Его лично подловили на преступлении. Не тебе судить мог он поделать это или нет. Не мешай нам работать. Отойдя от кабинета, рука сама произвольно легла на грудь, с глаз стекали жгучие слёзы. Славянка поняла, что в смерти подруги есть ее вина. Все расспросы со стороны визиря не были заинтересованностью, а лишь фрагментом для построения плана. Он использовал её и возможно никогда не любил. — Гори в аду, Ильяс паша, — Елена вытерла слезы и услышала голос евнуха, что кричал. — Дорогу, Султан Мехмед хан хазретлери! Склонив голову, девушка вытерла слезы со своих глаз. — Кто ты? — вопросительно и пусто оглядел девушку султан. — Я Елена хатун, но это не суть, повелитель. Я была подругой Дилары хатун. Она была хорошим человеком и понимающей подругой, от которой всегда можно было получить поддержку. Примите мои соболезнования. Мехмед кивнул. — Елена, это ты. Дилара часто говорила о тебе. Ты всегда была рядом с ней. Значит тебе можно доверять. — Что доверять? — Если ты не против стать няней для нашей с Диларой дочери, то я буду очень благодарен. В этом дворце мне мало кому возможно доверить воспитание и опеку моей дочери. Раз даже Ильяс паша предал меня. — Для меня это огромная честь. Как хорошо, что в этом мире осталась частичка Дилары. — Дилара всегда будет жить в наших сердцах. Елена кивнула.

***

Когда новый хранитель покоев и дворцовые хранители проникли в ветхое жилище одинокой Махидевран хатун, то лишь нашли её мертвое тело, лежащее на полу, а в её руке лежало письмо, подписанное «для Нергисшах Султан».