Бракованный Челленджер

Наглость — второе счастье. Лично я имею иное мнение на сей счет, но конкретно здесь оно к месту. Поэтому, когда нас со всех сторон обступили четыре фигуры, я лишь выдавил из себя любопытствующую улыбку и картинно расслабился, передав эстафету гостям. — Значит это о тебе постоянно талдычит моя боевая подруга? — взгромоздившись надо мной (я все же довольно невысок, да еще и сижу), сухо уточняет среднего роста смазливый шатен. — Среднего роста, атлетичен, уверен в себе. С кулаками не кидается, предпочитая разговор — хорошей драке... — после иронично-оценивающего взгляда, пихаю в локоток Лию, со смешком спрашивая, — Дай угадаю, это и есть твой бойфренд? — Ага! — кивает кицунэ, напоследок выказав раздражение лисьим фырком, — впрочем, по нему не видно, но он труслив и зануден. А! Еще тугодум и сноб, похуже павлина. В общем — тот еще фрукт! — и колкий взгляд на говорившего, — я ничего не забыла? Тот сухо согласился: — Не забыла, — затем снова перевел взгляд на меня, — а теперь, когда мы покончили с завуалированными оскорблениями, осознали важную оценку моего характера, по словам оценщицы — трусливого, и передали слово самой виновнице торжества... давай перейдем к тому, зачем я вообще сюда пришел? — Ну давай. — Меня зовут Артур. Я Халк. Халк — крушить! Не, конечно, понятно, что — это вежливость. Вот только зачем эти старомодные манеры, когда в Сфере вопрос имени решается даже без обращения к собеседнику? Или же исключительно Лия видит мой ник?.. Впрочем, это можно проверить: — Мое имя ты видишь, — напрочь лишив диалог вежливости, насмешливо смотрю в прохладные глаза, — Видишь-видишь! — удовлетворенно констатирую, — может, даже прочитать сумеешь? — Сумею, — скупо улыбается, — Но я думал что-то в тебе от джентльмена все же есть, и ты сам представишься... Техас. Впрочем, беря во внимание твои грубые действия, напрочь лишенные мужской солидарности, я смею предположить, что с самого начала разговор стартовал не с той ноты... Мои глаза любопытствующе заискрились стальным блеском. Артур обличительно нахмурился, продолжив: — Ты донжуан и подлец, Техас. Твои действия наглы и ничтожны, и смываются либо публичными извинениями на коленях, либо кровью... надеюсь, на этом моменте тебе хватит скромного ума просто извиниться, на что я, как джентльмен, отвечу с пониманием и ангельским терпением. И мы разойдемся, как в море корабли! Ежели откажешься... благородный сир не обязан марать руки о подлую чернь. Для этого здесь они, — взгляд на товарищей, обступивших меня со всех сторон. А Артур не так наивен, как Лия о нем думает, точнее, его истинный облик совершенно другой, противоречащий ранее поданному. Забавно-забавно. Что еще можно сказать? Пожалуй, он догадывается, что лисичка ему не изменяет и кроме легкой неприязни, вызванной нездоровой наглостью одного «донжуана», — негатива ко мне не испытывает. Забавный паренек. И интересный. Пожалуй, он мне импонирует гораздо больше, чем его «боевая подруга». Как человек, разумеется. Я исключительно по девочкам! Тем не менее, на самом деле битва была нужна вовсе не ему, а мне. Пора заканчивать прелюдия и переходить к самому интересному: горячему, жаркому, страстному... смертоубийству! — Прости, благородный сэр... — специально слизывая и коверкая его манеру речи, ухмыляюсь, — но это я самая зубастая лисица в этом курятнике. Поэтому, выражаясь на твоем языке: не сочти за наглость, но я поменяю условия. — И какия условия? — О, ничего невозможного! Сущая мелочь, поверь!.. Он скептически приподнял бровь. Я нагло приобнял Лию за плечи, резко прижав ту к себе, чего, кажется, она не ожидала. — Тут ведь видишь какое дело, сэ-э-э-эр, мы с милейшей мисс наслаждались обществом друг друга, никому не мешали, — сама мисс в это самое время пыталась вырваться из моей хватки, зло стреляя колючими зенками. Но с нашей разницей в характеристиках — без шансов, — а тут приперлись вы, разрушив нашу романтичную атмосферу! — Техас, заканчивай-... — шипит Лия. — А поскольку такое, как ты верно выразился — недоразумение, смывается только кровью... то это я предлагаю тебе либо извиняться на коленях, причем перед нами обоими, либо самолично нанизаться на этот блестящий от крови шампур над костром! — оный действительно имелся, — ибо, говоря откровенно, вы, ребята, даже близко мне не соперники!.. Так как, голубчик? Извинения или бесславная и быстрая смерть, м? Менее мерзких способов пронять его я не нашел. Так что режим: «Техас-уебас» — активирован! — Я тебя услышал, — впрочем, он даже бровью не повел — господа? — вопрос, обращенный к товарищам. Улыбка мне в лицо, — Тогда, не сочти за личную неприязнь, Техас. Как говорят в вашем времени? «Ничего личного — просто бизнес». — Согласен! Улыбаюсь. И резко действую.

***

Полы плаща от движения рук стремительно взметнулись в воздух. Кисти расправились. Неуловимым движением я вытащил веер ножей, оставив те меж пальцев и мощным прыжком махнул вверх. Что там по гостям?.. Тот, что за стоял спиной — самый умелый из них. Рваные движения, колкая рапира, необычная, хм, поза. Дуэлист, значит. С ним, если не брать во внимание разницу в силе, все просто и одновременно сложно — умелый «дуэлист» с лихвой выигрывает у обычного «убийцы». Конечно в нашем случае это не так, но все равно лучше убрать его первым. Короткий полет тем временем перешел в свою кульминацию — я оказался над полем битвы головой вниз. «Выбросил» руки вперед, пустив ножи, которые через секунду с кровавыми брызгами вгрызлась в плечи рапириста, превратив те в бесполезную труху. Парень вскрикивает. Его оружие безвольно падает. Я с мягким снежным хрустом приземляюсь позади. Дальше дело техники: напитать «Страшными ранами» тесах, подрезав сухожилия на правой ноге, одновременно с этим уколоть стилетом в коленный сгиб левой — насквозь. Последний надламывается, становясь недееспособным, как и плечевые суставы ранее. И все — первый готов! С падением дуэлиста лицом в снег, я скупо улыбаюсь, картинно кланяясь зрителям. Зрители в шоке и не спешат мне хлопать. Дуэлист молчаливо глотает снег. Кровь, кишки и жажда мести. Хорошо. Так будет веселее играть. Звук спущенной тетевы — на одних инстинктах подрываюсь вниз, пропустив обе стрелы над собой, после чего не меняя нижней стойки, кричу: — Целься лучше, Артур! Иначе следующим на месте своего друга окажешься ты! — А ты не дергайся, — быстро доставая еще стрелу, безразлично парирует он. Ему вторит один из танков — тот, что со щитом: — Не зарывайся. Навыки не бесконечные, так что долго ты от нас не побегаешь. А если не хочешь, чтобы я натянул твою жопу на щит — двигайся, а не стой на месте! — Как скажешь! Рывком ухожу от еще одной стрелы, встав так, что тучная фигура рыцаря заграждает лучникам весь обзор. Тот, видимо решив, что моя следующая атака для него — выставил вперед щит. Хорошая реакция. Но не ты моя цель! Рывок на пределе возможностей. Не знаю, чего ожидал амбал. Наверное, что я разобьюсь о него как о стену горох, но реальность куда интереснее. Перед самым щитом скрываюсь в инвизе и прыгаю, что со стороны походит на короткий телепорт. Пришлось постараться, чтобы выгадать правильный момент для прыжка, но в целом — вышло неплохо. И вот я перед Артуром! Сдвоенный росчерк ножей, лишающих последнего кисти руки и коленного сустава, пинок в живот и.... все — пиздец котенку! — Но-но-но, — неуловимо остановив тесак у глаз кицунэ, от чего милую мордаху запачкала чужая кровь, предостерегающе щурюсь, — Отпусти лук, Лия. Ты же сама просила его проучить! — Но не так же! — что удивительно — не боясь, сплевывает девушка. Вытирает кровь рукавом, — Ты мне как их предлагаешь до лагеря тащить? На своем, блин, горбу?! Переговоры? Впрочем... танки не спешат с дракой — почему нет? — Зачем тащить? Эффект «Страшных ран» пропадет через пару часов. Посидите здесь немного. Отдохнете за чашечкой чая... с медом!.. как мы с тобой любим. А затем — вперед и с песней! — И руку тоже?! — Да нет, с ней даже проще. Для «ампутации» пришлось обойтись иным навыком, не таким пакостливым. Где-то час поиграть в «зашивальщика» у вас есть. Дальше, по секрету: «Вы посидели у костра и полностью восстановились», плюс зелье регенерации. И все. Твой парень как новенький. — А ты предельно спокоен, когда речь идет о членовредительстве, — она выдавливает из себя кривую усмешку. — Поверь, до члено-вредительства, — я выделил первую часть слова, — не дошло. Но все в твоих руках! — Пошляк. — Вредительница. Она напряженно переводит взгляд на Артура, с немым криком пытающегося остановить кровь, затем на парализованного, но живого дуэлиста, на меня, снова на Артура и... тяжело вздохнув, недовольно убирает лук за спину, с яростью хрустнув костяшками рук. — Хорошо, я тебе поверю. — Ура! — Но ты реально охренел! И перестарался! И... у меня просто нет слов, чтобы выразить все свое недовольство без матов! Ты... ты... реально... просто!.. — Мудак, — одним словом выражают ее мысль танки. — Соглашусь, — все еще осуждающе ворчит лисица. Пожимаю плечами, философски изрекая: — Каков мир — таковы звери, в нем обитающие...

***

Накал страстей угас: танки поволочили болезных и парализованных инвалидов к костру, в то время как Лисица готовила лежаки из шкур. Я на этом фоне мило трапезничал, напрочь игнорируя неодобрительные взгляды вокруг. В конце концов, как говорил один умный человек: «Льву поебать, что о нем думают овцы!». Так оно на самом деле и есть.

***

— Уже уходишь? — то ли расстроенная этим фактом, то ли моим присутствием, спрашивает кицунэ. Пожимаю плечами: — Типа того. Не с вами тут же сидеть? В конце концов, если я избиваю детей — это не значит, что еще и горю желанием общаться с их злыми родителями. — Фу, — наморщила носик Лия, — от такого сравнения аж самой противно! С ней, естественно, согласны все. — А ты тот еще мерзопакостный ублюдок, Техас! — хмыкает Мартин — некогда грозившийся надеть меня на щит танк. — Соглашусь, — вторил ему второй танк. Вивальди. Скрипач, блять, виртуоз! — Но хотя бы своих не кидаешь — и на том спасибо, — с намеком добавляет он. Лия на острую подколку лишь поджала губы, продолжив гладить ненаглядного по волосам, а Вивальди пожав плечами, налил себе супа, начав тот поглощать с завидным аппетитом. Люблю этот мир! Только здесь люди, буквально резавшие друг друга ранее, спокойно разделят трапезу, но при этом обязательно харкнут в тарелку, даже не пожелав приятного аппетита. Встав и собрав вещи, развожу руки в стороны: — Что бы вы там ни думали, все исключительно в созидательных целях! Воспитательных, я бы сказал! — плюс проверка своих способностей, но этот момент мы упустим, — Всю еду и напитки — вам, чтобы не оставить о себе дурного впечатления!.. — скепсис во взглядах мне ответом, — В любом случае, спасибо за гостеприимство — мне! Вам же удачи, всех благ и так далее... — Ага, вали уже, — фыркнула лисица. — Пошел в жопу! — согласился... сэр Артур! Сам в шоке! — ... не прощаюсь! — подмигнув им напоследок, ленивой походной семеню в лес. Конечно можно остаться. Но на кой хрен? Где-то перед самой чащей замедляюсь, зачем-то повернув голову вбок. С иронией наблюдаю за чужой идиллией. Цирк ушел, а клоуны остались? Пожалуй. Даже как-то завидно — тоже хочу, чтобы Лия подержала мою голову на бедрах... Но — не судьба. Эх, опять чувство грусти и одиночества, и снова виноват в них исключительно я. Как-то запоздал Джек с советом: наслаждаться игрой на низких этажах. Лет на сто опоздал — минимум. Мне не место рядом с ними — слишком разные. И чем больше я вспоминаю жалкие отголоски прошлого, выраженного привычками, тем труднее находиться с теми, кто называет себя нормальными людьми. Сегодня я едва не прирезал новичков, просто чтобы проверить способности. Да, небольшой укол раскаяния есть, но... достаточный ли? И главное — что завтра? Буду отрезать малюткам ноги, чтобы вычислить средний коэффициент смертоносности для «ампутации»? Ставить ловушки просто потому, что вспомнил несколько классовых навыков, но не знаю, насколько они эффективны? Просто... хладнокровно... убивать?.. Зная, что в Сфере — это норма? Пожалуй. Именно поэтому не стоит пытаться дружить с теми, кто этого не поймет. Мой удел в скором времени — это Джек с Майклом — ублюдки, как я сам. В груди поплохело. Глаза застелила холодная пелена тихой ярости. Я сплюнул с омерзением к самому себе. Пожалуй, впервые почти за пол года я пожалел, что попал сюда не как обычный новичок, а как хуй пойми кто.

***

Упитанная сова, с нетипичным окрасом перьев — оранжево-алым, словно лучи заходящего солнца, — любопытствующее наклонила голову. Нахохлилась, став похожей на воздушный шар. Задумчиво сощурилась. Этот милый юноша сам учинил себе сложное препятствие, не избавившись от сосунков сразу. Если до этого момента параноидальный соплежуй мог не заметить под своим боком слабого конкурента, то теперь... даже ничего рассказывать не придется — точно догадается. Ухнув, Сера взлетела в черное небо, издав нечто похожее на смех. Как бы ни был силен дракон, обретший крылья, жалкая виверна все равно сможет сожрать его дитя, пока тот в яйце. Шансов нет, ведь так? Но Серафима не была столь категорична. В конце концов тот, кто однажды покорил башню — это вам не тролль накончал, а затем смысл в унитаз. Чего не скажешь про того, кто мнимо счел себя чемпионом, являясь лишь его осколком. Настоящий Чемпион, полностью прошедший «цикл», против марионетки бога. Занимательное зрелище ее ждет.