Исчезновение и нетерпение

Над лесом сгущались сумерки. Юре казалось, что он ходит кругами, снова полянка, поросшая кустиками, снова поваленное дерево. Он устало шлёпнулся на землю и вытянул гудящие ноги и уставился куда-то в пространство. Желудок свело болезненной судорогой, но больше чем есть, ему хотелось пить. Сколько он не ходил, а найти хоть какой-то намёк на воду не смог. В прошлом году Дин увлекался походами с минимумом снаряжения, вываливал на них тонну информации… Если бы знать будущее! Он бы обязательно постарался бы запомнить всё, что барабанщик тогда говорил. Нужно заставить себя встать и пройти ещё немного. Мысль была хорошей, но вот просто пошевелиться было невыполнимой задачей. Только начинавший пробираться под халат холод заставил Юру плотно запахнуть плащ и поджать ноги. Во всех фильмах и книгах герой всегда в первую очередь разводит огонь и ищет убежище на ночь и как везёт некоторым героям иметь магический дар, пусть даже самый не развитый, путь только способность поджигать свою кровь, но вред ли это возможно. Хотя… Андрей же на месте Диллона колдовать мог. Только как это работает? По его же словам в этом мире важно правильно пропеть заклинание, а он собственно ни одного и не знает. Ладно, пусть не магия. Кому-то достаются супер силы, или супер-пупер артефакт. Тут Юре подумалось, что лучшим для него артефактом был бы томик Жуля Верна, лучше бы он лёг читать книжку, чем попытался бы урвать двадцать минут сна. И было бы совсем удачно, если бы он взял бы читать именно «Таинственный остров». Но даже там, у героев был покровитель! Да и много их было! Так тоже не честно! Тогда Даниэль Дефо «Робинзон Крузо». Юра задумался, припоминая детали. У него на полке стояло шикарное подарочное издание на мелованной бумаги, к которому он никогда не прикасался. А последний раз он слышал эту книгу урывками в детском переложение, когда Тома читала Ване перед сном. Но и у этого героя был стартовый набор вещей, да и огонь разжигать он умел не только зажигалкой или спичками. Может, если он начнёт мёрзнуть, взять палочку и деревяшку и начать тереть, хотя бы чтобы согреться, а может и удастся добиться огня. Сон подступал к сознанию, и казалось, что он успел задремать, что он даже успел задремать, как безмятежность ночного леса огласил громкий протяжный вой. Юра не понял, как оказался на ногах. Перед внутренним взором предстал образ лютоволков, которые как раз по весне спускаются южнее. Хотелось бежать. Вот только куда? А главное зачем? В ночном лесу его уставшего быстро поймают или, что вероятнее он сам себе переломает себе ноги. Немного успокоившись, Юра огляделся, вспоминая окружавшие его деревья, и поспешил к высокой ели, у которой ветки располагались у самой земли, и полез вверх, плащ давил своими завязками на шею и норовил съехать на бок или вовсе упасть. Хвоя набилась в волосы, колючий ствол сдирал кожу на руках, которые мгновенно были испачканы в смоле. Юра лез до тех пор, пока не почувствовал, что следующие ветки его просто не выдержат. С высоты его насеста виднелось небо затянутое лёгкими облаками. Удобно устоявшись на плаще, чем перепугал всех окрестных птиц, он задумался о том, что во сне он может упасть. Тот самый ученик кровавого мага, живя на дереве, привязывал себя рукавами куртки. Снимать с себя халат не хотелось, немного подумав, Юра придвинулся ещё ближе к стволу и обмотал вокруг него кушак, а для надёжности обнял ствол и, облокотившись на него лбом, уставился в небо. Вот бы и ему заботу какой-нибудь богини. Но неужели его перемещение не привлекло ничего внимания? Он вздохнул. Сон, который спугнула тревога, упорхнул испуганным тетеревом, и теперь только и оставалось, что наблюдать за облаками. Утро встретило его слепящими лучами местного светила. Кажется перед рассветом, он сумел перехватить несколько часов сна, но вот только от этого голова болеть не перестала. Пустой желудок продолжал напоминать о себе. Перед глазами маячила ветка с молодой хвоей. Юра, ещё не до конца придя в себя, оторвал одну кисточку, сунул в рот и прожевал. Горько-кислый вкус заставил окончательно проснуться, но он не смог заставить себя выплюнуть и через мгновение ему показалось, что молодая хвоя это лучшее, что он ел в своей жизни. Он сорвал ещё и не раздумывая отправил её в рот, на этот раз это ему напомнило пастилки от кашля, может и противно, но остановиться он не мог, а ещё, если осторожно срывать, можно получить капельки живительной влаги. Он огляделся разменная шею и плечи и тут же был вынужден схватиться рукой за ствол, потеряв лишь на мгновение осторожность, он чуть не свалился со своей ветки. Осторожно отвязав себя от ствола, Юра огляделся и, стараясь не трясти ветки сорвал, и облизнул от росы хвою, собирая её в карман и немного подумав, добавил туда зелёные шишки. Напоследок с надеждой он огляделся. Солнце поднялось над горизонтом, разогнав утренний туман. Во все стороны тянулся лес и не единого намёка на людское жильё, однако Юре показался призрачный блеск воды на горизонте. Он долго вглядывался в ту сторону, затем осторожно снял плащ и сбросил его со стороны, где ему мерещилась бескрайняя водная гладь. Не всё ли равно, в какую сторону ему идти, а так была возможность выйти к морю, к нему текут реки, на его побережье селятся люди, и там не должны водиться лютоволки. Ноги затекли, и спускаться вниз было проблематично. Оказавшись на земле, Юра сел у поваленного дерева, старательно растёр гудящие голени и принялся поедать побеги гостеприимного дерева. Желудок немного унялся, в голове прояснилось, но вновь проявилась острая жажда. Оглядевшись он к своему сожалению росы не нашёл, слишком долго он возился на своём дереве и опоздал. Нужно было найти источник воды или он помрёт не от зубов жутких хищников, а долго и мучительно будет умирать от жажды. Сидеть без плаща было холодно. Юра надеялся немного поспать, но боясь потерять направление, он не рискнул трогать плащ. Немного поседев на своей полянке мечтая о кружке чая, которую оставил на кухонном столе, поднялся и побрёл к плащу, подобрал его и, выбрав ориентиром, приметный ствол пошёл к нему. В лесу нет ничего кроме деревьев, так почему бы не попытаться ориентироваться по ним, а утром корректировать направление со своего насеста. Спать на земле он не собирался. Веред внутренним взором представали волки ростом по грудь взрослому человеку, и от этого пропадало любое желание расположиться с комфортом под какой-нибудь ёлкой. Хотя, что ему мешало лечь посередине дня. Вот так он и поступит, когда найдёт хоть малейшую лужицу. Вот бы ему личную богиню неба, которая смогла бы устроить ему хоть самый маленький дождичек! Он бы тогда растелился плащ на каком-нибудь углубление и собрал бы в него воду. Сам того не заметив он вышел на утоптанную тропинку. В тот момент, когда Юра заметил, что идёт не по траве и колдобинам в его сознание вспыхнула радость. Ведь кто-то же ходит по этой тропинке! А значит, рядом всё же есть люди! Может он просто не заметил скрытого в лесу селения. Забыв о всякой осторожности, он во всё горло закричал: «Ау!», но ответом ему было лишь лесное эхо. Но, не теряя надежды, он поспешил по тропинке, совсем забыв следить за направлением, но меньше чем через сто шагов, утоптанная тропа растворилась в колючих кустах. Чертыхнувшись, Юра огляделся, пытаясь понять, куда ему идти, но во все стороны тянулись лишь ряды стволов. Вот после этого и доверяй тропинкам! Он, внимательно следя за утоптанным участком земли, вернулся назад, сказать, где именно он вступил на тропу, он не мог, поэтому просто пошёл в обратном направлении, но и так не удалось выйти ни к людскому жилью, но к воде. В этот раз тропа потерялась между травяными кочками. Он плюхнулся на один из них и закрыл лицо руками. Кого он обманывает? За что вообще бороться? Разве у него есть шанс добраться до Острова? Желудок вновь не двусмысленно напомнил о себе. — Ау!!! — крик сам собой слетел с потрескавшихся губ. — Помогите… кто-нибудь! — добавил он гораздо тише. Хотелось остаться здесь и дождаться ночи, когда на охоту выйдут серые хищники, и тогда будь что будет. Юра закрыл глаза. Очень хотелось спать и совсем не хотелось лезть на дерево, чтобы вновь увидеть призрачную бирюзовую полоску на горизонте. Немного поколебавшись, он снял плащ, поджал ноги и насколько мог, укрылся полой, немного полежал, вытащил из кармана остатки тряпок, которые не пошли на портянки, подложил их по щёку и закрыл глаза. Сон не шёл, но лежать было легче, чем куда-то идти. Он прикрыл глаза и просто лежал. Открыл он глаза от странного звука, какое-то время он пытался понять, что происходит. Звук повторился и теперь он понял, что это больше всего напоминало хрюканье. Но откуда здесь взяться свиньям? Вечерело, но солнце ещё не село. Рядом кто-то был, но с ракурса Юры не было видно кто. Он хотел было вскочить, но не смог и пошевелиться, просто тихо лежал и ждал своей участи. Пытаясь вспомнить, есть ли поблизости деревья, на которые можно было бы залезть. Но припомнить ничего не смог. Стараясь притвориться камнем, как можно больше. Начинало темнеть. Кое-как поднявшись, он взглянул на тяжеленный плащ, немного поколебался и оставил его лежать на земле. Зачем тащить с собой такую тяжесть. Вроде было тепло, да и плющевой халат не даст ему замёрзнуть. Как же он заблуждался! Только солнце полностью скрылось за горизонтом, заметно похолодало. Некоторое время колебался, не стоит ли ему спуститься за плащом, но вечернюю тишину прорезал близкий волчий вой, от которого Юра чуть не подпрыгнул и ещё крепче схватился за ствол. Небо скрыл сплошной облачный ковёр, на котором время от времени возникали прорехи, через которые виднелись звёзды. Несчастный попаданец кутался в халат, но это ему мало помогало, холод цепкими пальцами просачивался в широкие рукава, пробирался за шиворот и щекотал грудь. Только прикрыв глаза, Юра почти тут же просыпался от необходимости укутаться, закрыть ещё одну предательскую щель или же необходимости сменить позу, чтобы ветка перестала впиваться в мягкие места. Только несколько часов перед рассветом, когда сознание просто отключилось. Проснулся он от назойливого пения какой-то пичуги. Хотелось урвать ещё немного времени, но после очередного поворота за шиворот пролились несколько капель, заставляя зябко поёжиться, от чего ближайшие ветки пришли в движение, теряя драгоценную влагу. С губ Юры сорвался жалобный стон. В глаза словно насыпалась тонна песка, стараясь хоть как-то прийти в норму, он спугнул раннюю певчую птичку, оставаясь в тишине предрассветных сумерек. Кое-как спустившись на землю и слегка пошатываясь, он подошёл к ближайшему дереву и облизал широкий лист, но влаги скопившейся на нем хватило только для того, чтобы смочить губы и немного опухший пересохший язык. Второй третий, но все его старания не приносили ни малейшего облегчения. В какой-то момент Юра обернулся на то место, где оставил свой плащ и радостно застонав, поспешил к нему. Сначала он просто слизывал с горьковатой кожи капельки росы, затем, когда в голове немного прояснилось, сорвал травинку и начал осторожно соединять капельки и слизывать относительно большие. Язык отпустило, жидкость прокатилась по горлу и в нём и впиталась. Пристально осмотрев плащ, пришлось признать, что росы на нём больше нет. И только после этого Юра поднял его с земли и, накинув на голову, закутался, так, что был виден лишь нос. После этого он вернулся к дереву, сорвал лист и нагнулся к ближайшей кочке, бережно собирая в него капельки. — Кто рано встаёт… — пробормотал он, слизывая очередную порцию росы. Немного утолив жажду, Юра огляделся, вспоминая, что ему нужно идти, но ведь он так и не уточнил направление. Вздохнув, пошёл к своему дереву. Ваня ни за что не поверит, что его папа лазает по деревьям. Сейчас карабкаться по веткам было гораздо проще, достигнув развилки, на которой он пережидал ночь, Юра огляделся и не смог сдержать радостный вздох, от волнения руки ослабли, и он чуть не повалился назад, пришлось обнять ствол, чтобы удержаться. Он видел воду. Вернее реку, которая синей змейкой протекала сквозь бескрайний лес. Идти до неё было далеко, километров двадцать, не меньше, но эта маленькая деталь его совсем не волновала. Он будет пить! Столько сколько ему захочется! Даже вездесущий голод отступил под властью этой радостной новости. Ему сейчас было всё равно, в какой стороне море. Быстро спустившись с дерева, он поспешил в сторону виденной воды. Снова ходьба от ствола к стволу. Душевного подъёма хватило ненадолго, через несколько часов, когда уже расцвело, желудок напомнил о себе. В кормане остались только шишки. Он взял одну на пробу, откусил, зубы свело от нестерпимой горечи, сморщился, отплёвываясь и пытаясь очистить язык от гадкого вкуса. Нет, как бы он не хотел, есть, но шишку в рот он больше не возьмёт! Говорят, из них готовят отвар и варенье. Второе ему ещё долго не суждено попробовать, а вот первое… Как только у него будет огонь, так он и попробует его приготовить. Витамин «С» отличная штука, помогающая чуть ли не от всех болезней, а в шишках его много. Местность постепенно менялась, под деревьями появилось обилие травы, тут и там встречались низкорослые кустарники, кое-где произрастали мягкие мхи. Несколько раз встречались тропы. Теперь они не ассоциировались с людьми, до Юры дошло, что зверям тоже удобнее ходить по одним и тем же проторённым дорожкам, чем каждый раз собой прокладывать путь в колючих кустах. Полностью осознав свою ошибку, он больше ни кидался идти по каждой, выбирая лишь те, которые ему по пути. Ноги ныли от постоянной ходьбы, но он позволил себе присесть лишь несколько раз, боясь не успеть до вечера дойти до своей вожделенной цели. Наконец, между деревьями начал проявляться просвет, стало немного свежее, затем между деревьями проступил отблеск водной глади и как-то незаметно для себя Юра оказался на поросшем лесом берегу. Хотелось прыгать и кричать от радости, но он лишь устало улыбнулся, колени подломились и он сел в траву. Таким счастливым он не чувствовал себя уже давно. Весёлое солнышко грело лицо, ветер норовил закрыть волосами лицо, а тяжёлый плащ эльфа придавливал к земле. Всё так же улыбаясь, Юра стянул сапоги, запихнул воняющие портянки под плащ, освободился от его завязок, и на ходу подворачивая штаны, поспешил к воде. Холодная вода обожгла ноги, ступни утонули в иле, но ни что не могло омрачить его приподнятого настроения. Зайдя чуть меньше чуть по колено, Юра зачерпнул ладонями воду и начал пить. Холодная живительная влага мгновенно растекалась по телу, даря истинное блаженство. Напившись вдоволь, и немного уняв голод, он умылся, смывая с лица налипшую за эти трое суток грязь. Смотря в зеркальную гладь, он хотел было распустить волосы, чтобы хоть немного расчесаться, но ногу протестующе свело и пришлось выбираться на берег, чтобы заняться своей внешностью там. Собрав волосы в новый хвост, Юра задумался. У него была вода. Много воды и все реки рано или поздно впадают в море, так что своей цели он достигнет. Но у него не было еды. Чтобы достигнуть побережья, ему потребуется ещё несколько дней. Рыбачить он не умеет. Охотиться, вряд ли получиться, так что остаётся пока сеть на веганскую диету. Можно попытаться поискать на деревьях птичьи гнёзда. Весна пора размножения и в них могут оказаться яйца. Грибы отпадают, можно попытаться найти хвойные деревья и вновь перекусить их побегами, а так же можно будет попытаться обратить внимание на зрелые шишки, вдруг в них удастся найти орехи. Рассуждая подобным образом, Юра огляделся, но как назло его окружали только лиственные породы. Он тихо ругнулся и принялся собирать мелкие веточки для костра. Сегодня он был намерен, если не перекусить, но насладится отваром, как-то забыв, что у него нет никакой ёмкости, в которой его можно было бы приготовить. Затем огляделся. Он вышел на низкий берег небольшой лесной речки, по направлению её течения берега так и оставались низкими, а вот если подняться немного выше, туда, где виднелись верхушки голых хвойных, чем-то напоминавших сосны, только куда толще и приземистее, берег поднимался. Спуститься там к воде было проблематично, но зато можно было попытаться разжиться чем-то съестным, да и шишки хорошо горят, а это значит, что у него будет хорошая растопка. А ещё на одном из лесных великанов можно было переночевать. С птичью жизнью Юра и не думал заканчивать. Как только в его памяти всплывали образы местных королей тундры, и северных лесов тут же исчезала охота проводить ночь с комфортом на земле. Может дикие звери и бояться огня и людей, но он что-то сомневался, что это касается этих чудовищных зверей. Захватив собранный хворост, он поспешил к предполагаемому месту ночёвки. Пока шёл голову посетил закономерный вопрос. А как он собирается разводить костёр? Ни спичек, ни зажигалки у него нет. Эта мысль заставила его остановиться и обшарить карманы своего халата. В них нашлось не так уж и много вещей, попавших туда, вероятно, после того как были подобраны с пола. Колпачок от ручки, фантик от конфеты, рубль, полиэтиленовый пакетик, канцелярская резинка и неожиданно упаковка презерватива. Пластик, защищавший изделия переливался на солнце, а значит, можно было попытаться использовать его место зеркала, но нужно было поспешить, пока не зашло солнце. Разложив костерок, Юра немного задумался, смотря на примеченную ветку дерева. Если он будет спать на дереве, то зачем ему огонь? В колпачке от ручки воду не вскипятить. Солнце клонилось к закату, какие-то мелкие птички летали над рекой, то и дело, исчезая на отвесном берегу. Голод, заглушённый водой, подступал всё сильнее. Оставив вещи, Юра вновь пошёл пить, хотелось поскорее забраться на ветку и поискать молодые побеги. Может попробовать просто пожевать травы? Ведь кролики, коровы и прочая живность её ест. Чем он хуже? Это тоже поможет заглушить голод. Он спустился к воде и вновь принялся пить, смотря за тем, как маленькие птички забираются в норки. Некоторые из отверстий располагались не так уж и высоко, да и если постараться, то можно ухватившись за корни перегнуться через песчаный обрыв и достать верхние ряды. Птички мелкие и вряд ли смогут ему навредить. А яйца печёные в костре… От одной мысли об этом рот наполнился слюной. Он сам и не заметил, как держалась за траву и редкие кустарники, чтобы не поскользнуться на скользком дне начал пробираться к ближайшим гнёздам. Немного подумав, обломил стебель высокого речного растения, чтобы спугнуть птиц. Им он не хотел вредить, ему нужны были только яйца! Первая норка оказалась пуста. Но отчаиваться было рано, держась за куст, он потянулся ко второй, стоя на небольшом песчаном уступе. Сначала в ход пошла палка. Встревоженная птичка выпорхнула из гнезда. Юра быстро засунул руку и вытащил горсть яиц, по размерам каждое было чуть меньше перепелиного. Он перешёл к следующему, убрав свою добычу в карман халата, затем оглянулся и, посчитав, что слишком далеко отошёл от спуска поспешил назад, решив, что следующую попытку сделает уже сверху. Одно из деревьев росло на самом краю, немного нагнувшись в сторону реки, и только могучие корни не давали ему упасть. Часть из них выступало из грунта. Вот за них Юра и решил держаться. Подложив на холодную землю плащ, он зацепился одной рукой за корни, а второй потянулся к верхней норке, держа свою палку в зубах. Здесь его ждало только три яйца, но это его ничуть не огорчило. Он выпрямился, чтобы убрать свою добычу и заметил какое-то нездоровое оживление среди птиц, они собрались в большую группу и кружили над ним, некоторые птички с криками опускались ниже и, кажется, что-то сбрасывали. Проследив за очередной птичкой, Юра ошалело вскочил с плаща и, побледнев, попятился назад. Казалось, то птица что-то скинула в низшей точке своего полёта, и это что-то соприкоснувшись с травой, оставило небольшую подпалину. Юра поспешил к дереву, но разгневанный рой плавно переместился за ним. Нужно было уходить. Вернувшись за плащом, он быстро углубился в лес. Постепенно птицы отстали. Солнце постепенно исчезало за горизонтом, и пара было готовиться к ночлегу. Избрав для себя новое дерево, Юра забрался на него, постоянно оглядываясь в поиске странных птиц. Сейчас он жалел, что не использовал их для того, чтобы развести огонь, но в тот момент ему было не до этого. Как вообще такое возможно? Магия? Или что-то иное? Но, несмотря на отпор со стороны малявок у него была еда, и это как никогда грело душу. Жалко, что сегодня он не успеет оценить вкус своего трофея. Осторожно дотронувшись до завёрнутых в тряпку яиц, Юра улыбнулся, обнимая второй рукой, ствол дерева и прикрыл глаза, дожёвывая очередной побег. Оказывается для счастья нужно не так уж и много.