You're more than my everything

В этот раз анти взялись за него как никогда – Ибо, пожалуй, ещё ни разу не читал о себе такой дичи. Ему кажется, что он ко всему привык, но нет; кажется, что не переживает, а сам не спит уже третью ночь. Он не говорит Сяо Чжаню – тому тоже досталось, чуть меньше, но, как и всегда, каждый из них волнуется за другого больше, чем за самого себя. Сяо Чжань сейчас в Пекине и не занят в проектах помимо рекламы. В сети не перестают гадать, что вынудило его затаиться, но никому не известно, что этот выбор сделал он сам. Ибо думает, что и с него хватит. Ему хочется сбежать, спрятаться хотя бы в коконе их квартиры. Но когда он, наконец, возвращается в Пекин, то не может уснуть даже в тёплых руках Сяо Чжаня. Поэтому Сяо Чжань тоже не спит, вместе с ним. Он находит Ибо на балконе – тот сидит без света, но только потому, что огромная полная луна сияет лучше любой лампочки. Ибо гипнотизирует её взглядом, а она будто знает обо всём, что у него на душе. Сяо Чжань протягивает ему стакан воды – Ибо осушает его в несколько глотков – и садится рядом на плетёный диванчик. Они купили его и, комплектом, небольшой столик, мечтая о том, что смогут здесь вместе завтракать. У них ещё ни разу не получилось. Но прямо сейчас они вместе смотрят на луну. Холодные блики падают на их лица, оттеняют синим. Ибо берёт руку Сяо Чжаня и осторожно сжимает в своей. Иногда ему кажется, что он наблюдает за их жизнями со стороны – будто смотрит фильм, записанный на старой плёнке, и эту плёнку последнее время слишком часто зажёвывает. Сколько хорошего они потеряли? Сколько плохого узнали? – Чжань-гэ, спой для меня, – просит Ибо. Сяо Чжань удивлённо распахивает глаза, но ничего не говорит. Спустя пару минут тишины он начинает напевать, осторожно, будто боясь снова привести замерший вокруг них мир в движение. Сколько бы Ибо ни слушал этот голос – ему всегда мало. Будь то пение или обычная речь, но особенно те звуки, что предназначены лишь ему одному, наедине. И даже недовольства Сяо Чжаня звучат очаровательно. Ибо был очарован с того первого раза, когда услышал его на X-Fire. Он и не думал, что так бывает – а бывает, оказывается. Ибо не перестанет отдавать себя работе, нестись вперёд, рассыпаясь на кусочки под палящим светом софитов, на пальцах людей, зачастую не осознающих, что именно они пишут в интернете. Всё хорошо, пока он может, как сейчас, собирать себя заново. И среди этих кусочков – части самого Сяо Чжаня, которые он вверяет Ибо, чтобы тот снова почувствовал себя целым. За окном начинает светать, будто поющий голос Сяо Чжаня ведёт за собой утро, которое окрашивает небо ярким заревом. И Ибо кажется, что все его переживания уходят, бесследно растворяются в этом зареве вместе с луной. Ибо знает – сейчас он один из немногих, кто может слышать его пение. Он не примет это как должное. Ему есть, ради чего продолжать бороться.