Сделка с дьяволом

Кейн закончила читать Ханне сказку. Прошел уже добрый час, после её обычного времени, когда нужно ложиться спать, но Ханна упрямо держала глаза открытыми, пока Кейн не поднялась наверх. Они прочитали три четверти книги, прежде чем дочка задремала. То, как Кейн подоткнула одеяло вокруг Ханны и поцеловала её в лоб, заставило Эмму вздохнуть. Ханна потеряла затравленное выражение, которое она часто носила на Севере, потому что боялась сделать что-то, чего не разрешала бабушка. — Я люблю тебя, — сказала Эмма, когда Кейн подошла достаточно близко, чтобы обнять её за талию. — И я люблю тебя, девочка моя. — Кейн приложила ладони к ее щекам и поцеловала ее. — Думаешь, у нас будет еще один такой ребенок? — Я скажу тебе через неделю или около того. — Эмма закрыла дверь, и они пошли по коридору в свою комнату. — Папа сегодня начал заделывать дыры в наших стенах. — Ребята закончили осмотр? — На данный момент у нас нет «жучков», и завтра они снова приступят к работе с новым оборудованием, которое заказал Лу. — Она повернулась, чтобы Кейн могла расстегнуть молнию на её платье. — Знаешь, Реми выглядела бледной, когда они уходили. О чем вы двое говорили? — О Даллас, — сказала Кейн, откидывая одеяло, чтобы лечь на кровать. — Я нашла то, о чем она меня спрашивала. — Что именно? — Ты уверена, что хочешь знать? Я обещала, что не скажу даже её отцу. Когда Кейн выключила лампу, в комнате стало темно, единственный свет пробивался из-под двери ванной. — Реми сможет с этим жить? — Ей придется. — Кейн прижалась к спине Эммы. — Она может этого и не осознаёт, но она влюблена в нее. Эмма оставила эту тему, зная, как Кейн чувствует себя из-за того, что нарушила данное слово. Она расслабилась, слушая дыхание любимой и даже не заметила, как заснула, пока два часа спустя, не зазвонил телефон. Трубка выпала из рук Кейн, когда она нащупывала её, поэтому тихо выругалась, когда ей пришлось сесть, чтобы найти ее. Наконец она прижала мобильный к уху, но ничего не сказала, так как тот, кто был на другой линии, говорил сам. — Извини, что разбудила тебя. — Кейн встала и пошла в ванную. — Кто это был? — Эмма перевернулась на другой бок кровати, чтобы не щуриться от света. — Кэйтлин. — Кейн вышла, все еще оставаясь голой и направилась к шкафу. — Я должна пойти встретиться с ней, я не буду задерживаться. — Просто будь осторожна, хорошо? — Хорошо. — Кейн поцеловала её и натянула одеяло обратно. — Спи и не волнуйся. Сырой прохладный воздух, заставил Кейн порадоваться, что она надела свитер. Лу уже ждал ее возле домика у бассейна. — Хорошая ночь для беседы, ты не находишь, Лу? — Я поднимался, чтобы сказать тебе. — Не стоило, Кэйтлин позвонила и разбудила. Что происходит? — Ребята у ворот, сказали, что работает ночная команда. Они сменились, когда Реми ушла. Они оставили следы ботинков на мокрой траве, направляясь в заднюю часть двора. Джарвис сделал тайный выход, но с помощью светового наблюдения, им не понадобилось им пользоваться. Пройдя через главные ворота, они прошли два квартала до машины, которую Лу припарковал. Он заплатил своему племяннику, чтобы тот передвигал её пару раз в неделю, но чтобы никто не заметил. — Где Кэйтлин? — Спросила Кейн, садясь на пассажирское сиденье. — Она не хотела слишком много путешествовать, поэтому ждёт нас на складе Эспланады. Они молча ехали по центру города в течение двадцати минут, прежде чем направиться в район Фобур-Мариньи. Не имея хвоста за собой, Лу больше не делал обходных путей по пути к складу, которым Кейн владела годами. Вот только документ был оформлен на имя Орлиндо Адама. Учитывая, что он был мертв с 1980-х годов, Кейн решила, что он не будет возражать, если она заплатит за него налоги на недвижимость. — Было бы намного удобнее, если бы мы проводили эти встречи в моем кабинете, — сказала Кейн, когда Лу подъехал к задней части дома и припарковался на единственном месте. — Тогда я могла бы накинуть халат и взять чашечку кофе. — Эмма потратила месяц, на поиски туда коврика. Она бы, наверное, ударила тебя коленом, если бы ты все испортила, — сказал Лу. Кейн рассмеялась и потянулась, пытаясь избавиться от остатков сонливости. — Давайте начнем. Я обещала, что не задержусь надолго. Кэйтлин сидела на столе в бэк-офисе, который когда-то, вероятно, был местом менеджера. Мебель была оставлена как раньше, потому что Кейн хотела использовать это место, только для хранения ящиков с вином. Каким бы дерьмовым ни казалось это место снаружи, включая сорняки, растущие в трещинах асфальта, основное пространство было полностью жилым. Накладная, которую взяла Кейн, гласила: «Молочная компания Брауна», но остальное было слишком выцветшим, чтобы его прочесть. — Где ты его нашла? — спросила она о парне, сидящем в кресле и смотрящем в дуло пистолета Кэйтлин. — Просто нужно знать, у кого спросить, если хочешь кого-то найти. — Когда Лу встал позади парня, Кэйтлин убрала пистолет. — Я спросила посыльного в «Пикантном». — Они отказались от него? Я думала они гордятся уединением своих гостей. — Я не знала об этом клоуне. Я спросила, где я могу достать самую настоящую энчиладу в городе. Кажется, Папе тоже нравится Такерия Гриль. — Меня зовут Пепе, сука, — сказал мужчина, затем плюнул рядом с ботинком Кэйтлин. — Что у него было в руках? — Спросила Кейн, игнорируя его и листая бумажник на столе. — Такому большому человеку, как Пипе, нужна большая пушка. — Она вытащила из-за пояса пистолет сорокового калибра. — Я говорю, что меня зовут Пепе! — Что насчет этого, Лу? — Спросила Кейн. Конский хвост мужчины раскачивался взад и вперед, когда он поворачивал голову, будто пытался удержать их всех в поле зрения. — Это он? — Те же волосы, невысокого телосложения, тот же костюм — я уверен, что это тот парень. Кэйтлин передала пистолет Кейн и встала рядом с Лу. — Если у него были друзья, когда ты его видел, Лу, они бросили его сегодня вечером. Попе наслаждался своей энчиладой в полном одиночестве. — Сука, ты что, глухая, что ли?! Мое имя Пепе! — Мужчина закричал так громко, что вены на его шее вздулись. Но когда Кейн выстрелила в него, он начал извиваться, как форель на леске. — Как тебя зовут? — Пепе. — Он покачнулся на своем сиденье, но не поднял кровоточащую ногу. — Можешь называть меня Папе, если хочешь. — Я не заинтересована в том, чтобы называть тебя как угодно, но я действительно хочу знать, почему ты убил моего человека в аэропорту. Пепе продолжал раскачиваться и дергать себя за волосы, путаясь в своем аккуратном хвостике. — Я ничего не понимаю, о чем ты говоришь. Прошу прощения, поверьте, меня там не было. — Ладно, успокойся, я тебе верю. Я уверена, что Лу… — Пока Кейн говорила, Лу шагнул вперед, чтобы мужчина мог его видеть. — Я уверена, что Лу ошибался, когда сказал мне, что ты был там, так что давай попробуем что-нибудь еще. Допустим, ты был там, но не имел никакого отношения к тому, что произошло. Ты понимаешь? — Спросила Кейн, и Пепе кивнул так быстро, что стал похож на одну из тех фальшивых собак с качающейся головой, которых люди сажают в свои машины. — Просто скажи мне, кто это сделал. — Меня не было там, — сказал он, звуча более чем разочарованно. Когда Кейн снова нажала на спусковой крючок, выстрел прозвучал как гром, но крики парня заглушили его. Он заерзал на стуле, как будто его подключили к электрическому току. — Твоя память становится лучше? — Спросила его Кейн, повысив голос, чтобы быть услышанной сквозь его плач. — Если это не так, то, может быть, ещё выстрел, — она приставила пистолет к его голени, — улучшит ситуацию. — Это не я… Это был Оскар… Оскар Кардоне. Он убил того парня. — Видишь ли, тебе нужно правильное убеждение, — сказала Кейн. — У меня просто есть еще несколько вопросов, так что постарайся сосредоточиться. Что вы делали в аэропорту? — Сеньор Рудольфо послал нас, но Оскар сошел с ума. — Речь Пепе становилась все более быстрой, и ему пришлось остановиться, чтобы его не вырвало. — Это было так страшно. — Там был Энтони Кертис? — Кто? — Глаза мужчины расширились, а затем закрылись, как будто он осознал свою ошибку. Когда он снова открыл их, палец Кейн двигался назад, чтобы нажать на спусковой крючок. Слово «подожди» было одним из немногих, которые Кейн узнала от отца, и она позволила пистолету упасть на бок. — Уже поздно, мистер Вега, и я устала. Не очень хорошее сочетание для тебя, так что прекрати нести чушь. — Ты знаешь меня? Она помахала бумажником, который был у Кэйтлин. — Энтони, он был там. — Вы все ждали Хуана Луиса? — Пистолет начал казаться тяжелым в руке, когда Кейн прижала его к бедру. — Сеньор Рудольфо, он послал нас. Я пошёл туда, но потом сеньор Энтони сказал: «Убей этого человека, он меня узнал». Объяснение было грубым, но достаточно понятным для Кейн. Не сводя глаз с Пепе, она протянула Лу пистолет. — Тебе нужно, чтобы я осталась? — Я ненадолго, просто хочу все закончить и привести себя в порядок. Это меньшее, что я должен Рику. Кейн взяла бумажник, прежде чем уйти с Кэйтлин. Чтобы быстрее добраться до дома, Кэйтлин поехала по федеральной трассе, соблюдая ограничение в две мили. Окна внедорожника, были достаточно затемнены сзади, чтобы Кейн не заметили, когда они проезжали мимо фургона, припаркованного через дорогу от ворот. В гараже она обняла Кэйтлин. — Передай Меррик мои извинения за то, что задержала тебя так поздно. — Конечно, — сказала Кэйтлин, ее голос звучал приглушенно, когда она уходила. — Так ты была права или нет? — Спросила Эмма некоторое время спустя, когда Кейн вернулась в постель. — Немного и того, и другого, я полагаю. — Кейн ощущала прикосновение теплого шелка к своей коже. — Ты знаешь, почему Наполеон проиграл свою последнюю войну? — Дорогая, уже третий час ночи, — сказала Эмма с легким нытьем. — Цепочка поставок. Он растянул свои войска слишком далеко, чтобы его припасы могли добраться до передовых дивизий. — Это мило, но какое отношение имеет к сегодняшнему вечеру? — Мне нужно сначала кое в чем разобраться, иначе мы слишком растянемся. Нет никакого способа удержать федералов по другую сторону этого забора, при этом, уничтожить Нунцио Луку и семью Луисов одновременно, не потерпев неудачу в одной или нескольких областях. — Кейн перекатилась на спину, и Эмма легла вместе с ней, накрыв половину её тела своим. — Есть способ. Ты просто еще не придумала. — Спасибо, девочка моя. Приятно иметь кого-то, кто верит в меня. В комнате все еще было темно, но Эмме, очевидно, не составило труда найти губы Кейн. — Я считаю тебя гениальной, но если ты не знаешь, что делать, — поддразнила она, — тогда, лучше оставь меня в неведении. — Договорились, — сказала Кейн и рассмеялась. Несмотря на поздний час, она не чувствовала усталости. — Раз уж мы обе встали, как насчёт того, чтобы выпить кофе и поговорить? — Откуда ты знаешь, что я не хочу спать? Эмма погладила живот, прежде чем сесть. — Я твоя жена, поэтому могу отличить бдительность от сонливости. Кроме того, если мы встанем сейчас, то позже, сможем поваляться. После того, как Эмма включила кофеварку, они вместе сели на кухне. Их руки были соединены, когда сидели за маленьким столиком, установленным в гостиной, с видом на сад. Время от времени, они видели, как один из охранников патрулирует, ведя за собой большую немецкую овчарку. — Расскажи мне, что ты знаешь, моя бандитка, — сказала Эмма. — Какая именно часть? — Которая, по вашему мнению, может принести наибольший вред. Кофейник зашипел, сигнализируя о готовности, и Кейн встала, чтобы наполнить две чашки, которые поставила Эмма. — Сегодня, у меня был разговор с одним из людей Рудольфо, он признался, что был в аэропорту с Энтони Кертисом. По его словам, Энтони приказал убить Рика, потому что он видел, что они кого-то ждали. — сказала Кейн. Она заполняла пробелы для Эммы, но, говоря вслух, она смотрела на информацию с новой точки зрения. — Энтони приказал убить Рика? — Если бы это было так, то мой план действий был бы простым. Нет, Энтони — осел, но он не тупой. — Она поставила свою чашку. — Энтони играет какую-то игру, и теперь будет еще опаснее. Эмма запустила руку под халат Кейн и провела пальцами по ее животу. — Почему? — Потому что я не верю, что он что-то приказывал, он просто был там. Энтони видел, как собаки Рудольфо увели Рика и убили его. В мире ФБР, это делает его виновным и он это знает. — Это еще одна вещь, которую я не понимаю. Почему он был там? — Иисус сказал, что их послал Рудольфо, но он не знал для чего. Эмма подняла голову и рассмеялась. — Иисус сказал тебе? Если тебе нужно было поговорить с ним, то следовало задавать вопросы получше. — Смешная девочка, — сказала Кейн, ущипнув ее за щеку. — Так на самом деле звали того парня, которого привела Кэйтлин, но поначалу, он представился как Пепе. Думал, что враньё, спасет его. — Как ты узнаешь правду? Спросишь Деву Марию? Кейн пришлось рассмеяться над этим. — Тебе нужно меньше спать, если ты такая бодрая, но, отвечая на твой вопрос, я вижу только один способ. Я собираюсь спросить Рудольфо, как только добьюсь встречи с ним. — Он просто скажет тебе? — Вероятно, нет, но я хочу послать ему сообщение, что в его доме назревает мятеж. — Кейн помогла Эмме подняться и обняла ее за плечи. — Детка, не могла бы ты не быть такой загадочный? — Бешеная собака, которую он кормил и дрессировал все эти годы, наконец решила сорваться с поводка и укусить своего хозяина. Энтони был в аэропорту не по приказу Рудольфо — он был там от Хуана. Я думаю, он вернулся, и Энтони с ним. — Кейн поправила на них одеяла и раскрыла объятия для Эммы. — Ты хотела знать, что может навредить нам больше всего. Если я права, то так оно и будет. — А если это действительно был Рудольфо? — Если это был он, я собираюсь кормить его тем дерьмом, которое он продает, пока не подавится, а затем отправить его обратно в Мексику в ящике с бананами, чтобы дать его племяннику намек на то, что с ним случится, если он вернётся сюда. Эмма положила голову на изгиб плеча Кейн и поцеловала ее в шею. — Видишь, а ты говорила, что у тебя нет плана.