Тайна Песочной комнаты

      Ремус нашел Аниту во дворе Часовой башни: она сидела на скамейке и пробовала трансфигурировать чашку, но у нее не получалось. Ремус подошел ближе и поздоровался.       — Не холодно тебе тут сидеть?       С неба, медленно кружа, падали снежинки. Анита поправила шарф и улыбнулась.       — Люблю зиму. И я чары наложила.       — Ты ко всему готова, — улыбнулся Люпин и протянул сумку. — Спасибо. Ты мне очень помогла.       — Да, я слышала про поход и сражение с троллем.       — И акромантулом.       Анита тихо посмеялась и кивнула.       — Да…       Повисло неловкое молчание. Люпин думал о том, как продолжить разговор или вежливо попрощаться. Он чувствовал себя обязанным.       — Так вы с Сириусом встречаетесь?       Люпин оторвал глаза от окон Хогвартса, покрытых морозными узорами. Он не ожидал, что они поднимут эту тему. Да и они с Сириусом не объявляли о своих отношениях официально.       — Да, — Ремус неловко закашлялся, избегая взгляда Аниты. Она тоже на него не смотрела: ее щеки покраснели.       — Так на балу он ревновал, и поэтому наврал про то, что ты монстр?       Ремус кивнул, и они снова замолчали. Снег прекратился. Анита кашлянула, и они одновременно заговорили, засмеялись от неловкости и попрощались. Люпин выдохнул, а Анита так и осталась сидеть на скамейке с чашкой, вертя палочку в руках и кусая губы.       Двор Часовой башни соединялся с деревянным мостом. Ремус вышел на него и поднял ворот пальто, спасаясь от сильного ветра. На середине моста он увидел две фигуры, и в одной узнал Сириуса. Ремус подошел ближе. Сириус заметил приближение друга и махнул ему рукой, а девушка опасливо обернулась. Она быстро попрощалась с Блэком и пошла по мосту, пару раз обернувшись на парней. Ремус и Сириус обнялись, и сразу стало теплее.       — Кто она?       Сириус смотрел на Ремуса так, будто они год не виделись. Он засмеялся и оперся на перекладину моста, глядя вдаль на раскинувшийся пейзаж.       — Ее зовут Сивилла. Она считает себя ясновидящей, — Сириус прикрыл глаза ладонью и усмехнулся.       — И что она тебе нагадала?       — Ты будешь смеяться. Сказала, что меня посадят в Азкабан.       — За что?       — Она болтала какой-то бред про ребенка со следом неба на голове… Я уже забыл, — Сириус заметил, как нахмурился Ремус, и придвинулся к нему ближе, сплетая их пальцы. — Переживаешь за меня?       Ремус улыбнулся. Он протянул руку и заправил прядь волос Сириуса за ухо. Блэк замер, приоткрыл уста, и Ремус потянулся вперед. Их губы соприкоснулись. Горячий язык прошелся по холодным губам Ремуса, и он с восклицанием отстранился.       — У меня идея, — прошептал Сириус: его слова уносил ветер.       — Я не пойду к мадам Паддифут.       — Очень жаль, — Сириус притворно вздохнул, а потом они оба рассмеялись. — Нет, у меня другое предложение, но оно меркнет на фоне твоего.       Сириус поделился размышлениями, и Ремус задумался.       — Своим молчанием ты меня обижаешь, — пошутил Сириус. — Я могу и передумать.       — Пошли, — решил Ремус и взял чужую руку.       Они побежали по мосту обратно во двор: Анита уже ушла. Друзья вызвали Выручай-комнату и вошли в небольшую спальню с кроватью, книжным стеллажом и клеткой для совы.       — В Выручай-комнату нельзя проникнуть, если не знаешь, как она выглядит, — объяснил Ремус, увидев вопросительный взгляд.       — Так это твоя спальня? — Сириус осмотрелся и подошел к письменному столу. Он выдвинул ящик и достал старый экземпляр «Ежедневного пророка». — Интересно, когда меня посадят в Азкабан, тут об этом напишут?       — Не шути так, — попросил Ремус и лег на кровать. — Лучше иди ко мне.       Сириус усмехнулся и кинул газету на стол. Он упал на постель рядом с другом и коснулся рукой груди.       — Мне нравится, когда ты командуешь.       Вместо разговоров Ремус потянулся за поцелуем. Он запустил руку в темные, растрепанные волосы и почувствовал, как Сириус прижимается всем телом. Ремус перевернулся и навис над парнем. Он нежно провел пальцами по щеке Блэка и снова поцеловал. Их языки сплелись в горячем, влажном танце. Рука Ремуса двинулась ниже, по бедру. Люпин закинул ногу себе на спину, а вторую Сириус закинул сам. Ремус почувствовал приятную твердость в штанах Блэка и двинулся. Сириус простонал, запрокинув голову, и Люпин коснулся губами его бледной шеи.       Они метались по кровати, пока Люпин не расстегнул мантию. Сириус тоже начал раздеваться. Одежда улетела на пол. Блэк лежал на кровати полностью обнаженный и смотрел со всей пошлостью и желанием: его щеки раскраснелись, а член стоял в ожидании ласк.       — Долго будешь любоваться? — усмехнулся Блэк и ткнулся губами в шею Ремуса.       По телу побежали мурашки от влажного языка, пробегающего по адамову яблоку. Люпин простонал сквозь зубы и призвал свою палочку. Он пробормотал заклинание, которому научил его Сириус, и в ладони оказалась лужица. Блэк гладил плечи друга в ожидании, ловил поцелуи, пока рука Люпина не коснулась твердой плоти. Пальцы прошлись по напряженному скользкому от смазки члену, и Сириус простонал. Их члены соприкоснулись.       — Давай уже, — попросил Сириус изменившимся голосом. Люпин взглянул в его полностью потемневшие глаза и сглотнул.       Ремус снова сотворил смазку и коснулся упругого колечка между ног Блэка. Пальчики на ногах Сириуса подогнулись. Он прикусил нижнюю губу, когда первый палец проник внутрь.       — Больно?       — Нет… Немного неприятно…       Палец задвигался. Люпин искал нужный угол, чтобы коснуться простаты. Протяжный стон и изумленное лицо Сириуса подсказали ему, что он все делает правильно. Пальчики Блэка вцепились ему в плечи. Люпин прижался к телу друга, мокрого от пота, и пропустил второй палец. Сириус тут же укусил его плечо, и Ремус остановился. Он подождал немного и, когда почувствовал спадающее напряжение Блэка, слегка раздвинул пальцы.       Сириус заметался по кровати от каждого движения пальцев. Он стонал, цеплялся руками за Ремуса, притягивая его к себе, слепо целовал лицо, нос и губы. Когда Люпин заметил, что Блэк на пределе, он сдавил член друга у основания, не давая ему кончить, и вытащил пальцы.       — Готов?       Блэк шумно дышал. Волосы у лба вспотели, а губы раскраснелись от поцелуев и укусов.       — Ты бы видел себя, — прошептал Ремус. — Я безумно тебя хочу.       Ремус прижал Сириуса к себе и сжал ягодицы руками. Он мог кончить от одного развратного вида Блэка, от его музыкальных стонов, от поцелуев, но держался. Сириус сглотнул и кивнул, позволяя продолжить. Палочка добавила смазки, и Люпин обильно смазал свой член. Ремус поцеловал Сириуса и поудобнее взял свой член, направляя его в растянутое отверстие. Головка проскользнула внутрь без препятствий, а дальше Сириус напрягся.       Ногти впились в спину Люпина. Он сжал зубы, чтобы не вскрикнуть от неожиданной боли, но знал, что Блэку больнее. Люпин вытащил головку члена и снова ввел, но подальше. Сириус обхватил его торс ногами, запрокинул голову, и Ремус коснулся губами его шеи. Блэк тут же расплавился под поцелуями, и Люпин вошел до конца. Он медленно задвигался, стараясь коснуться простаты.       Вскоре Сириус стонал под ним, прижимал к себе и подмахивал. Его скользкий член тыкался в живот Ремуса. Люпин увеличил темп, стремясь проникнуть глубже. Он обнял Блэка и приподнял, вынуждая сесть. Они сменили позу на сидячую. Ремус приподнимал Сириуса, насаживая на свой член, целовал в приоткрытые губы, любовался, как Блэк закрывает глаза и стонет. Стало невыносимо жарко и липко от пота и спутавшегося дыхания.       Долго так Ремус не смог, так как руки устали, и они снова сменили позу: Сириус повернулся спиной, а Люпин устроился сзади. Он вошел легко и быстро в разработанную дырочку и снова задвигался, с ума сходя от волн удовольствий, пробегающих по телу. Ремус нагнулся к спине Блэка и уткнулся носом во вспотевший затылок. Его рука опустилась на член Сириуса: пара фрикций, и Блэк сжал пальцами покрывало и кончил. Белая жидкость запачкала постель.       Ремус почувствовал, как во время оргазма Сириус сжался, и задвигался быстрее. Он подходил к пику. Ремус отклонился назад, сжимая ягодицы Блэка. Сделал пару грубых, резких движений и спустил. Сириус опустился на кровать, шумно дыша, а Ремус пока не желал покидать его тело. Он любовался взмокшим другом, лежащим под ним.       — У тебя снова стоит? — удивился Люпин. Он вытащил член и палочкой очистил его.       Сириус подождал, пока Ремус ляжет рядом и обнимет его.       — Я готов хоть весь день и всю ночь.       Блэк утянул Ремуса в долгий поцелуй, провел рукой по взмокшей груди и опустился ниже. Одним разом не ограничилось.       После жаркого секса они сильно проголодались и поспешили на ужин в Большой зал. По пути они перешучивались и не могли перестать улыбаться. Перед входом в зал их остановил чужой голос: Пурпурный Герцог желал поговорить.       — Вы так счастливы, — заметил Герцог. — Мне знакомо это чувство.       — Вы тоже кого-то любили? — спросил Сириус, и Ремус слегка смутился. Герцог кивнул.       — Давным-давно, — портрет о чем-то задумался с грустной улыбкой. — Вы разгадали тайну Песочной комнаты?       — Да. Но почему вы не рассказали нам про Черного Принца? — спросил Сириус.       Ремус так устал, что не мог участвовать в диалоге, а только слушал.       — Так было бы неинтересно. Нашли меч?       — Его лезвие состоит из яда василиска. Мы уже его даже опробовали в бою.       — Вы меня удивили. Такие маленькие, а уже подчинили себе Меч Бесконечности. Но его лезвие не из яда василиска.       Ремус удивился и спросил:       — Но ведь Арагог сказал, что это яд василиска. Меч ослепил паука.       — Вам рассказали стишок? Про слабости врага? — подростки кивнули. — Лезвие появляется, когда есть риск смерти, и состоит из того, что убьет противника. В вашем случае это был яд василиска, так как пауки его боятся.       — Но откуда у Принца такой артефакт?       — Эдуард Черный Принц был королем, так что он обладал многими вещами, имеющими огромную ценность и разрушительную силу. Меч Бесконечности достался ему от дорогого друга в знак уважения.       Теперь Люпин понял, что поступил правильно, вернув Меч бесконечности в комнату, так как он оказался опаснее, чем думалось. Друзья ушли на ужин, попрощавшись с Герцогом.       — Вы где пропадали? — Джеймс уже почти закончил есть, когда Сириус и Ремус сели за стол. — На карте вас не было.       — Одно неотложное дело.       Сириус усмехнулся и подмигнул Ремусу. Джеймс прыснул, заметив их переглядки.       — Можете не рассказывать, извращенцы. Мы с Лили хотели… посмотреть на одну комнату, но не могли туда попасть. Я так понимаю, вы ее оккупировали?       — Тебе в подробностях рассказать, чем мы занимались? — Сириус сделал глоток тыквенного сока. — И кто тут извращенец?       Питер уловил суть разговора и спросил:       — Так вы… вместе?       Сириус накрыл руку Люпина своей и похлопал ресницами.       — Что скажешь, Лунни, мы вместе?       — Да, — коротко сказал Ремус, закидывая в рот помидорку.       Мимо их стола прошли Лили и Снейп. Северус прихрамывал, опираясь на трость.       — Вернулся, — Джеймс тут же помрачнел, наблюдая, как его девушка ведет осунувшегося после лечения от яда акромантула Снейпа.       — Вы готовы к матчу с Пуффендуем? — решил перевести тему Ремус, пока друзья снова не придумали мстительный розыгрыш.       Следующие месяцы прошли в тренировках по квиддичу, подготовке к СОВ и домогательствах Сириуса: он прижимал Ремуса в каждом углу, целовал в щеку или руку за завтраком, во время занятия, пролетая на метле. Люпин привык и сам иногда проявлял вольности.       После успешной сдачи экзаменов МакГонагалл позвала выпускников на собеседование по профориентации. Некоторые студенты уже хотели покинуть школу и устроиться на работу, но Мародёры остались в полном составе. Тем не менее, собеседование они прошли. Сириус разговаривал с Минервой последним. Не прошло и пяти минут, как Сириус вылетел из кабинета под гневные крики.       Друзья встретили его с хохотом.       — Что ты ей сказал? — спросил Питер.       — Она спросила, кем я хочу стать после выпуска, а я ей ответил.       — Так что ты ей ответил?       Сириус усмехнулся.       — Что стану гоблином и буду работать в банке Гринготтс.       «Лучше быть гоблином, чем оборотнем. У меня нет будущего» — печально подумал Люпин, но не стал портить друзьям настроение.       Ремус не верил, что сможет преодолеть дискриминацию оборотней в Магическом мире. Он уже подумывал о работе в мире магглов. А пока они с друзьями учились и наслаждались жизнью, модифицируя карту. Они решили подумать над безопасностью карты Мародёров при случае, если она попадет не в те руки. Чертеж замка не показывался тому, кто не знал пароль: «Торжественно обещаю, что ничего хорошего не замышляю».       Слова заклинания вместо стен комнат изменялись при каждой модификации. Перемещаться по замку стало проще и безопаснее. Они узнали, что карта видит человека в мантии-невидимке или под оборотным, что анимаг ее не обманет.       Приближалось лето. Солнце грело все жарче, повсюду распустились цветы и листочки. Даже Гремучая Ива преобразилась, надев цветочное платье. Друзья все чаще проводили вне стен замка. Они сидели под любимым деревом и любовались природой, раздумывая над тем, чтобы нанести на карту Хогсмид и окрестности замка.       — Сириус, лови, — крикнул Джеймс, кидая снитч. Блэк его поймал. — Хороший мальчик.       Поттер помахал другу рукой и побежал к Черному озеру, а Питер за ним. Погода стояла жаркая, воздух давил. От духоты болела голова. Джеймс разделся и нырнул в спасительную прохладу, а Питер застрял, снимая штаны. Когда он выпутался из штанин, то последовал за другом. Они брызгались.       В тени дерева стояла едва заметная прохлада. Сириус лежал головой на коленях Ремуса и наблюдал, как солнце проникает сквозь зеленую листву. Люпин гладил его волосы и ни о чем не думал. Их взгляды пересеклись, и оба улыбнулись. Сириус поднялся и взъерошил волосы, зевая. Он поднялся, и Ремус с тоской посмотрел, как Блэк уходит. Он прикрыл глаза, прислоняясь затылком к неровностям коры.       Его уха что-то коснулось, и Ремус открыл глаза: Сириус показал белый цветочек и спрятал его в волосах Люпина.       — Так миленько, — засмеялся Сириус, но замолчал, когда Ремус его поцеловал.       — Парни, вы идете? — со стороны озера послышался крик Джеймса. — Хватит целоваться!       Сириус и Ремус засмеялись. Птицы пели, от озера шел плеск воды, а в воздухе витал сладкий запах меда и травы. Сириус провел рукой по волосам Ремуса и прошептал:       — Лунни, ты не монстр. Ты прекрасен.