Тайна Песочной комнаты

      Солнечный свет заливал красно-желтую гостиную со знаменами и вымпелами с изображением льва. Камин не горел, так как наступила весна. Четверо мальчиков сидели на полу и листали книгу про уход за магическими существами. Когда Питер открыл ее в первый раз, то она его чуть не загрызла. Больше он ее не трогал, читая только с помощью палочки и прося друзей погладить корешок.       — А если нас будут искать? — Ремус не мог расслабиться, так как впервые прогуливал занятия.       Сириус беспечно положил руку ему на плечо.       — Мы же с вами банда отпетых хулиганов, — сказал он и вдруг вскочил на диван и сделал вид, что достает меч из ножен. Сириус указал палочкой в потолок и прокричал ломающимся голосом: — Мы — гроза волшебного мира!       Джеймс смеялся, а рядом Питер катался по полу, вытирая слезы с глаз. Ремус улыбнулся.       — И имя нам…       — Ты хочешь назвать нашу волшебную банду? — спросил Джеймс.       Ремусу понравилась идея. Он всегда хотел завести друзей, но боялся, что про его тайну узнают, поэтому ни с кем так и не сблизился до приезда в Хогвартс. Люпин с улыбкой и благодарностью вспоминал тот день, когда сам директор магической школы — Альбус Дамблдор, — пришел, чтобы забрать его на учебу.       Люпин осмотрел комнату, будто мог найти подходящее название на полках со статуэтками или на столике с магическими шахматами. Взгляд зацепился за словарь. Ремус взмахнул палочкой, но с первого раза заклинание не вышло. Джеймс заметил его старания и призвал словарь. Книга упала, раскрывшись перед детьми. Сириус спрыгнул с дивана и ткнул в страницы.       — Давайте так: кто-то называет номер страницы, а я тычу палочкой с закрытыми глазами.       Питер подобрал книгу и приготовился ждать инструкций. Джеймс и Ремус по очереди называли страницу, Питер ее открывал, а Сириус тыкал палочкой. Они перебрали уже десятки наименований.       — Тролли? — прочитал Сириус, открыв глаза. — Хуже названия не придумаешь.       — А как Пожиратели Смерти выбирали себе название? — задумался Джеймс.       — Тоже сидели в гостиной Слизерина со зловещим словарем?       Сириус невесело засмеялся.       — Вейлы? Гоблины? Боггарты?       Ремус лежал на полу и смотрел в потолок, наблюдая, как в воздухе летает золотая пыль. Он устал выбирать название, но продолжал называть разные числа:       — Пятьдесят шесть, семьдесят восемь, девять…       Сириус лежал на диване, закинув ноги на спинку, а голову свешивал вниз. Он смотрел на друзей у камина: его волосы спутались и растрепались. Джеймс достал маггловский справочник и тоже открывал нужные страницы.       — Тентакли, Мародёры, Мстители…       — Такие странные слова, — пробормотал Питер. — Что они означают?       — Погоди, — Сириус развернулся, снимая ноги со спинки. Он спустился на пол и посмотрел на Джеймса.       — Мародёры?       Джеймс взглянул в книгу и подтвердил, а Сириус вскочил. Он задумался, проговаривая вслух.       — Мародёры спасли Британию, Мародёры уничтожили Пожирателей Смерти, Мародёров любит весь мир…       — Пока что: Мародёры раздули голову мальчика до размеров луны, — заметил Ремус.       — Или — Мародёры и оборотень.       Ремус покачал головой.       — Тогда просто Мародёры? — Сириус оглядел друзей.       Питер тут же согласился, а Джеймс и Ремус переглянулись.       — Слово звучит приятно, но что оно означает?       — Фу… опять ты начинаешь, — скривился Сириус и заклинанием забрал маггловский справочник прежде, чем Ремус его коснулся. Блэк с усмешкой вырвал нужную страницу и сжег. — Решай.       — А если они трупоеды какие-нибудь?       — Да никто не знает это слово. Джеймс? Питер?       Ремус вздохнул и кивнул. Сириус тут же бросился к нему и обнял, взъерошивая светлые волосы. Джеймс и Питер присоединились к возне и со смехом щекотали друг друга.       Сириус открыл глаза. В первый момент он подумал, что до сих пор лежит в снегу, под деревом, но не почувствовал холода. Одеяло приятно согревало. Сквозь окна проникал лунный свет, освещающий ряды кроватей и тумбочек. В воздухе пахло лечебными зельями и мазями. Сириус огляделся и увидел на соседней койке спящего человека: он лежал спиной, скрытый одеялом, поэтому нельзя было узнать, кто это. Усталость накатила, Сириус зевнул и снова погрузился в сон.       В следующий раз он проснулся под звук чьих-то шагов. К Сириусу шла мадам Помфри с настойкой. Она улыбнулась, когда увидела сонные глаза подростка.       — Как вы себя чувствуете, мистер Блэк?       Он прислушался к собственным ощущениям, но кроме слабости ничего не заметил.       — Ничего не болит?       — Нет, — Сириус улыбнулся, забирая настойку. Он ощутил горьковато-кислый запах и поморщился. За пару глотков Сириус осушил стакан и постарался не дышать носом, чтобы не умереть от противного аромата и вкуса. Он вернул стакан колдомедику.       Мадам Помфри проверила второго пациента, которым оказался Бертрам Обри с повязкой на глазу. Он еще спал, разметавшись по кровати, поэтому женщина поправила одеяло и оставила настойку на тумбочке. Она попросила Сириуса сказать про лекарство своему соседу, когда тот проснется, и ушла.       Сириус поискал свою палочку, желая узнать, сколько он уже лежит в больничном крыле. Палочка пряталась в тумбочке с остальными вещами. Блэк только сейчас заметил, что его переодели в белую пижаму в полоску. Он взмахнул палочкой и увидел дату и время. Оказалось, Блэк лежал в больнице неделю. Удар дубиной оказался сильнее, чем он думал. Возможно, к этому еще добавилось обморожение от лежания в снегу.       Последним воспоминанием было то, что паук утащил Ремуса и остальных к себе в нору. Но в больничном крыле лежали только они с Обри, так что остальные не пострадали. Или им уже не нужна медицинская помощь. Сириус отогнал от себя мрачные мысли, не веря, что в Хогвартсе можно умереть. Они же волшебники, а не какие-то магглы: их не мог убить обычный паук, который всего-то отличался внушительным размером.       — Пациенты отдыхают, — послышался недовольный и строгий голос мадам Помфри: кто-то рвался в отделение. — К ним нельзя. Время посещения начинается после обеда.       Сириус приподнялся на локте и вытянул голову, чтобы увидеть того, кто хочет попасть в больничное крыло. Он увидел знакомые шрамы на лице и невольно улыбнулся.       — Лунни!       Феерическая радость и облегчение захватили его: Ремус жив! Ремус тоже улыбнулся и помахал рукой, но мадам Помфри вытолкала его из коридора и закрыла дверь, запечатав замок заклинанием. Она поправила фартук и повернулась к Сириусу.       — Отдыхайте, — сказала мадам и скрылась в другой комнате.       Пришлось ждать до обеда. К этому времени Обри проснулся, но разговаривать не стремился. Мадам Помфри бегала по крылу с коробками и колбами, что-то бормотала, а перо и пергамент летели следом за ней и все записывали. При свидетелях староста Слизерина говорить не хотел.       — Ненавижу тебя, твоих друзей и тупого Снейпа, — сказал Обри, когда мадам покинула крыло, забрав грязные тарелки. — Вы же специально все подстроили? Выдумали оборотня и задурили Снейпу голову?       Сириус усмехнулся. Он опасался что-то говорить, так как еще не знал всех событий. Очевидно, что Обри проснулся раньше.       — Ты когда очнулся?       Обри коснулся повязки на глазу.       — Пару дней назад.       Больше они не разговаривали. Вскоре пришли посетители: к Обри пришли две девушки и парень, а к Сириусу — Ремус. Он стремительно прошел к кровати и сел на свободную койку около Блэка. Первую минуту они не разговаривали, а жадно разглядывали друг друга. Сириус посмотрел на болтающую компанию, которая не обращала на них внимания, и перевернул руку ладонью вверх. Люпин понял жест и накрыл его пальцы своими.       — Я рад, что ты живой, — сказал Сириус, и Ремус улыбнулся.       — Взаимно.       Они помолчали, наслаждаясь короткой близостью и теплотой ладоней, и вдруг Сириус вспомнил кое-что. Тут же возникли вопросы. Блэк взял палочку и наложил заглушающие чары.       — Ты как в полнолуние остался человеком?       — Попросил Дамблдора о помощи, — признался Ремус и, заметив хмурое выражение лица, тут же поспешил разъяснить: — Я рассказал ему, что слизеринцы меня подозревают, и спросил, как мне поступить. Дамблдор рассказал, что его друг — Дамокл, — изобрел аконитовое зелье, но оно сложное и дорогое в изготовлении, да еще прошло мало тестов. Я согласился попробовать. Он попросил Слизнорта сварить зелье по рецепту, а я помогал искать нужные ингредиенты. Но готовить и пить его пока рискованно, поэтому такое вряд ли повторится. Возможно, через несколько лет я смогу пить его каждый месяц и больше не буду страдать.       Лицо Сириуса разгладилось.       — Хотел бы я быть иметь превосходно по зельеварению, чтобы варить его для тебя.       — Это ты так извиняешься?       — Нет, а вот сейчас буду — прости. Как ты и сказал, я думал только о своих чувствах. Ревновал тебя к той пуффендуйке, разболтал твою тайну, назвал монстром… Но это все из-за того, что ты мне сильно нравишься. Я не смог сразу разобраться в своих чувствах и заставил тебя страдать.       Люпин кивнул и сжал его ладонь. Сириус благодарно улыбнулся: он чувствовал себя свободным, будто цепи невысказанных слов спали с него. Но осталась еще одна тайна.       — Что произошло, когда я потерял сознание?       Рассказать Ремус не успел, так как в крыло вошли Джеймс, Питер и Лили. Они поспешили к кровати Сириуса и тут же обняли его: Ремусу пришлось отпустить руку друга и отойти, чтобы не мешать. Лили чмокнула Сириуса в щеку и сказала:       — Спасибо, что спас меня.       Сириус засмеялся.       — А зачем ты вообще пошла в лес?       — Из-за Нюниуса, — фыркнул Джеймс. — Следила за своим дружком-пожирателем.       Лили, слегка краснея, шутливо ударила Поттера в плечо. Вскоре друзья снова наложили заглушающие чары и поведали историю с того момента, когда их утащили в паучье логово.       Тьма сгустилась. Ремус трепыхался в воздухе вверх ногами, стараясь согнуться и ударить паука по лапе, но никак не получалось. Акромантул тряс добычей, иногда ударяя ее о земляные стены. Подростки стонали от боли при каждом ударе: каждый пытался вырваться. Монстр нес их по бесконечным тоннелям, кровь приливала к голове, и Ремус чувствовал, что скоро потеряет сознание. Палочка выпала еще на поляне, поэтому он не мог зажечь свет и осмотреться.       Наконец акромантул вынес их на огромное круглое пространство, сверху которого зияла дыра, припорошенная снегом. Повсюду торчали огромные корни деревьев, валежник и промерзший слой земли под ногами. Полянка под самой дырой покрылась снегом, а по краям норы виднелась земля и отмершие растения.       Восьмилапый монстр бросил их в центр и принялся плести паутину, чтобы приготовить себе поздний ужин: сначала впрыснет яд, потом скатает куколки, а внутри кокона жертвы растают и станут пригодными для пищи. Люпин больно ударился плечом и вывихнул ногу, но он постарался подняться и мыслить ясно: Ремус ожидал, что они могут столкнуться с монстром, но не с двумя одновременно. Он взял с собой только палочку и рукоять меча. Была ли от рукояти польза, если нет лезвия?       Рядом поднимались Лили, Джеймс и Снейп. Питер, наверное, ведет Хагрида, но что-то они задерживаются. Сириус и Обри остались снаружи. С троллем Люпин справился, подняв заклинанием дерево и ударив его по лицу. Зеленый великан убежал залечивать раны, так что вряд ли скоро вернется. Зато в Запретном лесу хватало других опасных обитателей. Ремус достал из сумки Аниты рукоять. Он должен как можно быстрее одолеть паука и выбраться из сети тоннелей, иначе парни снаружи банально умрут от обморожения.       Паук зашевелился, подобрался ближе, чтобы укусить аппетитных подростков. Джеймс отбросил его заклинанием, а Лили выставила щит протего, закрывая собой раненного Снейпа. Ремус поднялся и подошел ближе, прихрамывая на одну ногу. Паук понял, что парочка пока еще опасна, и решил напасть на ослабленного Люпина. В сторону Ремуса метнулось движение, лапа сбила с ног. Он чудом не выронил рукоять и вдруг почувствовал вибрацию под пальцами. В голове возникло четверостишие:

В час опасности узри, Сердце храброе в груди. Слабости врага ясны, Будто Сириус в ночи.

      Из рукояти пролился зеленый свет, и через секунду он отвердел и стал лезвием. Паук клацнул челюстями прямо перед Ремусом, множество глаз блеснуло в лунном свете, ниспадающем сверху, и Люпин замахнулся для удара.       Монстра отбросило в сторону. Он кидался в стены, вереща от боли. Джеймс подхватил Снейпа с одной стороны, а Лили с другой, и они отошли подальше. В свободных руках они держали палочки с щитами, чтобы паук их случайно не сбил. Часть глаз акромантула превратилась в жидкое месиво, а оставшиеся побледнели. Ремус с удивлением смотрел на зеленый меч в руках, слабо мерцающий в полумраке.       — Откуда? — закричал искаженный голос из пасти паука. — Откуда у тебя яд василиска?       — Бежим!       Ремус бросился в один из тоннелей, решив, что они пришли из него. Лезвие растворилось в воздухе, и Люпин убрал рукоять в сумку. Он двигался медленно из-за ноги, поэтому друзья быстро его нагнали: они тащили стонущего Снейпа. На их палочках замерцал люмос, и тоннели осветились. Ремус догадался, что акромантул ослеп, но когда монстр придет в себя, то точно прикончит их. Они мчали вперед, сворачивали за углы, упирались в тупики и разворачивались, а выхода все видно не было. Они искали спасительный лунный свет.       При очередном повороте они снова оказались на поляне, где Ремус ослепил паука, и переглянулись с бессилием и паникой в глазах. Монстр пропал, а они до сих пор не выбрались. Друзья снова развернулись в тоннель, но Люпин знал, что они не могут бесконечно бегать по лабиринту, пока их не сожрут: нужен план. Вдруг ног коснулось что-то мягкое. Люпин остановился, и друзьям тоже пришлось замереть. Все шумно дышали, а Снейп едва не терял сознание. Ремус взглянул на его бледное лицо в свете люмоса и вздутые вены. Неужели его укусил паук?       Палочка Лили светила на что-то мелкое и пушистое. Ремус с радостью узнал существо — крыса. Грызун стоял на задних лапках и водил носом по воздуху.       — Хвост? — спросил Ремус. Большего он сказать не мог, так как тут были Снейп и Лили, которые не знали, что Мародёры стали анимагами.       Вместо ответа крыса пробежала пару ярдов вперед и обернулась.       — Крысы первые бегут, так как чувствуют опасность, — сказала Лили. — Давайте следовать за ней.       Все согласились. Крыса побежала вперед, а они последовали за ней, светя палочками. В какой-то момент они услышали далекое щелканье: акромантул приближался. Друзья старались прибавить скорости, но не могли из-за Снейпа в бреду и Ремуса с подвернутой ногой. Люпин остановился, пропуская Лили и Джеймса вперед. Они обернулись.       — Ты чего? — шепнул Джеймс.       Щелканье становилось все ближе. Ремус достал из сумки рукоять и повернулся в темноту, откуда приближался шум.       — Лунатик, не глупи. Пошли, — голос Джеймса задрожал. — Мы тебя не оставим.       — Бегите, — сказал Люпин, не оборачиваясь. Он встал поудобнее и направил рукоять во тьму: снова замерцал зеленый свет, и лезвие выскользнуло из ножа. Стены тоннеля осветились по краям. — Я его задержу.       — Ремус…       — Сейчас же бегите! Спасайте Снейпа и себя! Я скоро вернусь!       Паук услышал яростные крики и показался в конце одного из коридоров. Друзья получше обхватили Снейпа и поспешили за крысой — она ждала их. Ремус на секунду закрыл глаза, собираясь с силами и отгоняя страх, вдохнул и посмотрел прямо на несущегося монстра. Люпин замахнулся, но не успел нанести удар:       — Арагог!       По тоннелям пронесся зычный крик. Ремус и акромантул замерли друг напротив друга. Мощные челюсти щелкали в нескольких дюймах от Люпина, а вязкий яд падал с них к его ногам. Ремус смотрел на возвышающегося паука, на его бледные глазки и мохнатые лапы. По тоннелю разносился гул тяжелых шагов, и вскоре из бокового прохода вышел великан с густой бородой. Он держал в руках фонарь и зонтик.       — Арагог, — повторил Хагрид. — Не тронь моих друзей.       Паук все еще стоял на месте и щелкал челюстями, будто размышляя.       — Они ослепили меня, — проскрежетал высокий голос. — У них яд василиска.       — Они бы не причинили тебе вред, ежели ты не хотел бы их сожрать.       Голос Хагрида звучал мягко и наставительно. Страх все еще ворочался в животе, и меча Ремус не опускал.       — Я оставил в твоем логове аппетитную мохнатую шмель-гусеницу.       Акромантул молчал некоторое время, но в итоге отступил задним ходом и исчез в тоннелях. Ремус выдохнул и опустил меч: лезвие исчезло, когда опасность миновала. Хагрид подошел ближе и взглянул на вымотанного подростка.       — Ремус, ты как?       Ноги подкосились, и Люпин осел на землю. Великан повесил зонт на пояс, а фонарь держал в руке. Ремус из последних сил убрал рукоять в сумку и почувствовал горячие большие руки: Хагрид поднял его. Он понес подростка на выход.       — Вы его не убьете? — спросил Ремус, прикрывая глаза.       — Нет. Арагог мой друг, — помолчав, Хагрид попросил: — Ты можешь сказать друзьям и в школе, что я убил паука? Не хочу, чтобы за ним пришли.       — Если Снейп выживет, то я совру.       Хагрид спорить не стал. В лесу хватало опасных существ, и одним гигантским пауком меньше, одним больше — без разницы. Они сами виноваты, что пошли в Запретный лес. Их всех могут исключить из школы за подобное.       Они покинули лабиринты акромантула. Ремус огляделся и увидел Сириуса, Снейпа и Обри, лежащих без сознания на увеличенной мантии Питера. Петтигрю держал в руках несколько палочек. Хагрид доставил нарушителей обратно в школу, сразу в больничное крыло, и ушел говорить с директором. Мадам Помфри оставила всех детей минимум на пару дней, напоила зельями и наказала отдыхать. Снейпа отправила в больницу Святого Мунго, так как отравление зашло слишком далеко. Лили заплакала, переживая, что друг умрет. Джеймс успокаивал ее.       — Значит, акромантул мертв? — спросил Сириус.       Ремус с заминкой кивнул, и это не ускользнуло от Блэка, но он промолчал. Пришла мадам Помфри, неся по воздуху сладости и подарки. Она слевитировала все на кровать Сириуса.       — Это подарки от ваших друзей и близких.       — А я думал, что ты проснулся и с голоду все съел, — засмеялся Джеймс.       — Вместе с обертками?       Джеймс потрепал друга по плечу.       — Спасибо, что защитил Лили. И что остался жив. Бродяга, ты самый лучший человек.       Он обнял Сириуса и поднялся с кровати: мадам Помфри уже второй раз напомнила об окончании приема гостей. Джеймс приобнял Лили и Ремуса.       — Выздоравливай, дружище.       Посетители Обри ушли вслед за друзьями Сириуса. Блэк перебирал сладости, думая о том, что произошло в тоннелях. Его вдруг объял страх, что он мог потерять Ремуса и не успел бы даже попрощаться. Не успел бы сказать все, что на душе. Все их стычки, ссоры и недопонимания меркли на фоне смерти.       Февраль подходил к концу, близился матч Когтеврана со Слизерином. Пациенты больничного крыла вернулись к учебе, но Снейп пока лежал в больнице Святого Мунго. Мародёры собирались на матч, как и весь Хогвартс.       — За кого будем болеть? — спросил Джеймс, повязывая шею полосатым шарфом.       — За Слизерин, как и всегда.       Джеймс и Сириус рассмеялись, и Питер с ними. Ремус покачал головой, но на губах у него играла улыбка. Пусть друзья иногда глупо шутили, переходили границы, но все же он был рад, что все они живы и вместе.       Матч прошел задорно. Друзья сели с когтевранцами. Мародёры кричали слова поддержки, размахивали шарфами и неотрывно следили за летающими игроками. Победа осталась за Слизерином. Джеймс тут же обратился к Вельме, сидящей рядом с Питером:       — Мы за вас отомстим.       Девушка несмело кивнула и посмотрела на Питера. Он ей улыбнулся. Ремус сидел выше на ступеньку с Сириусом, смотрел на Питера и думал, что так и не поблагодарил его за то, что тот вывел их из тоннелей.       Трибуны пустели. Ремус догнал Питера и попросил отойти в сторону. Петтигрю сказал Вельме, что они встретятся позже, и староста Когтеврана ушла. Друзья отошли к трибунам. Питер выглядел безрадостно.       — Питер, — сказал Ремус и коснулся плеча друга. Петтигрю вздрогнул от прикосновения, но потом улыбнулся. — Спасибо тебе, что спас нас от паука. Если бы не ты, мы бы умерли в тех тоннелях.       Питер выглядел удивленным: с его лица сошли все маски. Остался настоящий Питер Петтгигрю. Он смотрел прямо и открыто, будто ища в глазах Ремуса подвох, но потом без слов обнял. Люпин не ожидал такой теплоты чувств. Он ответил на объятие.       — Спасибо, — сказал Питер тихо, глядя на снежные следы вокруг трибун. Он пошел вперед, но чуть не упал от снежка в голову.       — Берегись, Хвост!       Питер засмеялся и снова надел маску. Он подобрал снег и скатал комок, и Ремус за ним сделал то же самое, ожидая нападение. Мародёры поделились на команды: Сириус и Джеймс против Питера и Ремуса. Проходящие мимо студенты с разных факультетов присоединились к снежной битве. Вскоре у квиддичного поля возникли ледяные крепости и замки, снежки летали из стороны в сторону: кто-то использовал магию, кто-то лепил снаряды руками.       Ремус раскраснелся и вспотел от битвы. Наконец-то он чувствовал себя свободным. От усталости в горячих мышцах Люпин повалился на снег, отдышался и замахал ногами и руками. Он делал снежного ангела, а над головой пролетали снежки. Один из них чуть не упал на лицо, но кто-то его растворил. Ремус поднял глаза выше и увидел Сириуса вверх ногами.       Волосы Блэка увлажнились от снега и пота, а щеки порозовели от холодного воздуха и снежной битвы. Он выглядел таким живым. Сириус присел перед Ремусом и посмотрел на его губы. Люпин сглотнул, заметив, что Блэк приблизился на пару дюймов. Он прикрыл глаза, но через несколько секунд услышал смех. Ремус тут же посмотрел на Сириуса, держащего руки на животе, и сел.       — Ты бы видел себя, — Сириус сделал губы уточкой и прикрыл глаза, скосив их к носу. — Чмоки-чмоки.       Рука зачерпнула снега. Ремус кинул пригоршню снежинок в Сириуса, тот закрылся, и Люпин подобрал новую партию, но Блэк успел сообразить. Сириус кинулся на друга и сжал его руки, повалив в сугроб. Битва все еще продолжалась, белые снаряды летали над головами и иногда попадали в них, но Люпин видел только красные губы напротив. Они потянулись друг к другу одновременно и поцеловались.       После жаркого сражения на холоде приятно было вернуться в гостиную и выпить чашечку горячего шоколада с маршмеллоу у камина. Питер и Джеймс играли в магические шахматы, и Питер наконец-то выиграл. Он заскакал по комнате от радости. Джеймса это задело, поэтому он искал повод отвлечься или отыграться на ком-то. Лили болтала с подругами у книжного стеллажа. Ремус сидел на ковре, опираясь спиной на диван. Он иногда отрывал взгляд от книги, чтобы посмотреть на Сириуса. Блэк лежал у камина и перебирал вкладыши с известными личностями: он собрал почти всю коллекцию.       К Ремусу подсел Джеймс, и Люпин немного подвинулся.       — Расскажи про свой чудо-меч, — спросил Поттер. — Откуда ты его взял?       Ремус забывал рассказать друзьям о находке в Песочной комнате, а они и не спрашивали. Люпин закрыл книгу и посмотрел на красное пламя, играющее в волосах Сириуса — отсветы от камина.       — Нашел в Песочной комнате, — сказал он и повторил стишок Черного Принца.       — Значит, лезвие выскальзывает, предчувствуя опасность? И это яд василиска?       — Да, — Ремус запер рукоять в своем ящике. — Я собираюсь его вернуть.       Джеймс удивленно вскинул брови.       — Почему? Это же сильный артефакт.       — Вот именно. Он опасен, — Ремус поднялся и заклинанием вернул книгу на полку. — Когда он нам понадобится, я его заберу.       — Он будет в Песочной комнате?       Ремус кивнул.       — Значит, и мы можем взять его в любой момент?       — И я бы не стал злоупотреблять этой возможностью.       — Ты бы не стал, — улыбнулся Джеймс.       Ремус поправил значок старосты на груди и вздохнул, надеясь, что их еще не скоро попытаются убить паук, тролль или еще кто похуже. Он сходил наверх, чтобы избавить друзей от искушения, и забрал рукоять. Люпин направился на выход из гостиной, и Сириус вскочил.       — Ты куда?       — На обход.       Сириус взбежал по лестнице и крикнул:       — Спокойной ночи.       Все, кто сидел в гостиной, на секунду отвлеклись от разговоров, чтения или шахмат, но тут же вернулись к своим делам. Ремус вышел из гостиной, радуясь, что сегодня обход без Обри Бертрама и Лили. Вскоре он услышал тихие шаги рядом с собой и улыбнулся уголком губ.       — Ты бы видел себя со спины, — прошептал Сириус. — Такой красивый зад.       — И как ты разглядел под мантией?       — Интуиция.       Ремус усмехнулся.       — Слушай, давай забьем на обход? У нас с собой карта.       — И что?       — Я могу перечислить всех нарушителей, — зашуршал пергамент. — Прямо сейчас на них смотрю. У, какие безобразники.       — Говори.       С картой друзья быстро обошли замок, словили всех заплутавших студентов и развернулись обратно.       — Сейчас бы в горячей водичке поваляться, — Сириус снял мантию с головы и интригующе улыбнулся.       Ремус молчал.       — Знаешь, я так ослаб после лечения, — но Ремус не реагировал, и тогда Сируис спросил прямо: — Можно мне поплавать в ванной старост?       — Прошел почти месяц.       — А у меня до сих пор плечо тянет.       — Тогда иди к Мадам Помфри.       Сириус надулся, и Ремус рассмеялся.       — Да я шучу, — Люпин притянул друга к себе и чмокнул в нос. — Пошли, заноза.       На лице Сириуса просияла улыбка.       — Только сначала заглянем в Песочную комнату.       Они пришли в восточное крыло, произнесли пароль и вошли.       — А где песок? — удивился Сириус и посмотрел на мозаику Пурпурного Герцога на полу. — Вот это… любовь.       Ремус положил рукоять на пол и приготовился уйти, но тут вдруг она рассыпалась. Пол снова скрылся под слоем песка под тихий шорох.       — И как мы его возьмем, если он понадобится?       — Попробуй вытянуть руку, будто держишь меч.       Сириус попробовал, но ничего не произошло. Ремус тоже выставил руку, песчинки задрожали и поднялись в воздух. Через несколько минут Люпин снова держал в руках рукоять.       — Значит, меч уже выбрал себе хозяина.       Ремус улыбнулся: теперь друзья точно не используют оружие в своих опасных розыгрышах. Он уже представлял, как Джеймс сносит Снейпу голову этим клинком. Люпин вернул меч на мозаику, полюбовался песком и вышел, а Сириус за ним.       Друзья добрались до ванной. Ремус закрыл их и наколдовал светлячков, чтобы не было так темно. Сириус раздевался за пару секунд. Не успел Люпин аккуратно сложить мантию, как услышал всплеск: Блэк прыгнул с трамплина в воду. Пару капель достигли и Ремуса. Сириус переплыл ванну несколько раз, а Ремус наблюдал за ним.       — Ты скоро?       Вода снова оказалась горячее, чем Люпин любил, но он не стал понижать температуру. Вместо лишних движений он расслабился и погрузился в ванну. В воздухе летали светлячки и пузыри. Ремус засмотрелся на радужные переливы на прозрачной пленке, не заметив Сириуса, подплывшего ближе. Блэк коснулся его волос, потом аккуратно провел по шрамам на лице, спустился к губам. Ремус поднял глаза. Сириус приблизился, и они поцеловались. Руки Блэка обвили шею. Ремус обхватил талию Сириуса и посадил к себе на колени, сбивая пену.       — У тебя там палочка или ты так…       — Заткнись, Сириус, — прошептал Люпин в его губы.       Блэк прижался влажной грудью к Ремусу, опустил руку и провел по чужому гладкому члену. Люпин простонал и обхватил пальчиками член Сириуса в ответ. Они двигали руками примерно в одном темпе, стонали, целовались. Сириус запрокинул голову, вцепился свободной рукой в плечо Люпина — над старым рваным шрамом.       — Я скоро… — голос Сириуса становился тоньше, когда он находился на пике. — Лунни…       Ремус задвигал рукой чаще, и Сириус укусил его, сдерживая стон. Он сжался и кончил. Люпин тоже подходил к своей границе, но тут Блэк прекратил движение и отстранился. Ремус непонимающе посмотрел на друга, и Сириус ему подмигнул.       — Дай мне минутку.       — Для чего?       Ароматный пар поднимался над ванной. Кончики волос Сириуса завились от влаги. Он погрузился по шею напротив Ремуса, глубоко вздохнул и нырнул. Люпин не успел среагировать, как ощутил нежные губы на головке члена. От неожиданности он простонал в голос, надеясь, что под водой не было слышно. Пальцы вцепились в холодный бортик ванны.       Темная голова Сириуса медленно двигалась под водой, к поверхности всплывали пузырьки воздуха. Ремус прикрыл глаза, наслаждаясь теснотой чужого рта. Сириус подключил язык, проводя им по всей длине. Рука скользила по члену, пока язык ласкал головку. Но долго длиться это не могло, так как дыхание заканчивалось. Сириус вынырнул и глубоко вдохнул. Он провел ладонями по лицу, снимая лишнюю влагу, и обворожительно улыбнулся.       — Ты невозможный, — прошептал Ремус, положил ладони на щеки Сириуса и поцеловал.       Их горячие и влажные языки переплелись. Ремус чувствовал запах пены и воды, смотрел на закрытые глаза Сириуса: с его ресниц падали капельки. Блэк открыл замутненный взгляд и улыбнулся так, как мог только он. У Люпина всегда выбивало почву из-под ног от этого взгляда.       — Ты все?       — Нет.       Сириус вернул руку на член Ремуса, поцеловал и сделал пару фрикций. Люпин прижал Блэка к себе и кончил. По телу прошла сладкая дрожь, что пальцы на ногах подогнулись. Ремус чувствовал себя таким счастливым, как никогда в жизни: лежать в ванне, обнимать любимого человека, целовать и видеть такое же обожание в чужих глазах, будто отражение собственных чувств.