Давай просто помолчим

— Желаешь порцию свежих новостей? — заходит в комнату Розэ. — Вкидывай, — не отрываясь от ноутбука, говорит Дженни. — Лиса начала встречаться с Чонгуком. Ким резко отстранилась от клавиатуры. — Ты чего зависла? Нет, я, конечно, тоже немного в шоке, но… — Я не в шоке. Я вовсе не удивлена. — Почему же? — Было очевидно, что они начнут встречаться: он ей давно симпатичен, а она мелькает у него перед глазами каждый божий день, к тому же они друзья. ну. были по крайней мере. — И где же очевидность? Только в том, что он ей симпатичен? — Ой, забей. Она бы всё равно добилась своего, — с пренебрежением произнесла Дженни, вновь погружаясь в доклад. — Неплохо смотрятся, не так ли? — задаёт вопрос Пак. — Ты о ком? — оборачивается Ким, — а. Как по мне, не очень. — И почему же? Ревнуешь? — улыбается Розэ. — Конечно. Тогда Розэ подразумевала ревность совсем не к Лисе. Но Дженни никогда в своей жизни не ревновала никого, кроме Манобан. — Айщ, они даже на парах умудрялись привлечь к себе внимание. Впервые в жизни мне так хотелось сосредоточиться на преподе, — вздыхает Пак, бросая сумку на кровать. — К чёрту. Достаточно разговоров про них, — огрызается Ким. — Да я так, к слову. Неужели ревнуешь? — Да причём здесь ревность? Мне уже тошно от этого. — Ладно. — Я в душ. — Розэ, выключи чёртов звук, я слышу его даже сквозь воду. — Сейчас. Группа кишит сплетнями о Чонгуке, я еле успеваю читать. Дженни лишь закатила глаза после произнесённого ненавистного имени. Она презирала Чона, сама не понимая за что. Он ничего ей не сделал. Разве что начал встречаться с той, в которую она по уши влюблена. Выйдя из душа, Дженни сразу проверила телефон, прочитав каждое сообщение в студенческой группе, испортив себе настроение ещё больше. Но сердце бешено забилось, а в висках начало пульсировать, когда телефон выдал новое сообщение. «Добрый вечер. Свободна? Хотела встретиться с тобой». Оно было от Лисы. — Какого… Ким не могла раздумывать долго. Она тут же ответила Манобан и, договорившись о встрече, выбежала на улицу, идя навстречу той, которая просто предложила встретиться, но для Ким это был новый повод увидеть глаза, в которые она с каждым днём погружалась всё глубже, вскоре рискуя вовсе утонуть. Обе были взбудоражены, но одна из них даже не подозревала, чем закончится вечерняя прогулка. При встрече они обнялись, отчего у Ким затрепетало внутри, после походили по парку. Лиса объяснила желание увидеться одиночеством и отсутствием у людей понимания. На душе было погано, но обратиться не к кому. — А Чонгук? — спрашивает Дженни, в надежде услышать желаемое. — Не сегодня. Почти то, что хотела услышать. Случайные прикосновения, взгляды, полные смешанных чувств, нежелание и неспособность уйти — всё, что явно ощущала Ким со стороны Лисы. «Зачем она это делает? Играет на чувствах? Она о них не знает». — Мы можем зайти ко мне? Кое-что надо забрать, — прерывает мысли Лиса. — Конечно. Манобан уговорила подругу подняться к ней, и именно это стало точкой невозврата. Брюнетка ещё до отправления смс знала, что будет настойчива, и кое-кто явно не сможет отказаться. — Так что ты хотела заб… — только зайдя в квартиру, не успевает договорить Дженни. Манобан целует, закрывая входную дверь на замок, и щелчок даёт понять Ким, что подруга явно не намеревается её отпускать. — Лиса, какого… — вырывается Дженни, но лишь на секунду: Лиса совершенно не желает слушать и снова притягивает девушку. — Лиса, остановись! — наконец отталкивает Ким. — Какого чёрта ты творишь? — Вот только не делай вид, что не понимаешь. Дженни смотрит раздражённо и с удивлением, в то время как глаза Лисы выдают множество эмоций, ни одну из которых Ким не в состоянии распознать. — Я же знаю, что нравлюсь тебе. И очень давно. Ступор. В голове целая система, пытающаяся перебрать все возможные и невозможные варианты: Кто? Когда? Откуда? Глаза бегают, дыхание участилось, сердце бешено стучит. Дженни хочет провалиться, не знает, куда себя деть, а Манобан, скрестив на груди руки, спокойно, но с интересом наблюдает за ней. Ким стыдно, она краснеет. Стыдно.? За свои чувства? Слёзы моментально подступают, а в горле образуется ком. Зная, что брюнетка прожигает в ней дыру, она пытается сдержать поток вот-вот готовых вырваться наружу слёз, но план с крахом проваливается. Солёная струя льётся вниз, а Дженни рефлекторно стирает её с уже мокрых щёк. Выражение лица Лисы моментально сменилось. Она понятия не имела, что одной лишь фразой доведёт девушку почти до истерики. Дженни просто садится, обхватывая колени руками и полностью уходит в себя, совершенно забывая о чьём-то присутствии. Манобан осторожно и почти неслышно подходит к ней, обнимая, но Ким отталкивает. Полная растерянность. «Ну уж нет, это моя вина». С этими мыслями Лиса вновь прижимается к Ким, уже не обращая внимания на тщетные попытки оттолкнуть. Ей больно, с каждым ударом из глаз сыпятся искры. Останутся синяки. Ещё больше болит сердце. Оттого, что сказала, не подумав. Оттого, что теперь не знает как успокоить. Оттого, что причинила боль той, которую… Нет, явно не любит. Знать всё это время, что в тебя влюблены и продолжать причинять этому человеку неимоверную боль? Разве это не бесчеловечность? Разве это не насилие? Разве это не жестокость? И это она осознала только сейчас. В тот момент, когда в её объятиях рыдает та, которая до беспамятства влюблена. — Прости меня… Дженни, прошу, только не плачь. Это мало помогает. Лиса просто берёт её за руку и ведёт в комнату. Она ложится на кровать, притягивая Ким и просто прижимает её к себе. Уткнувшись, Дженни проплакала ещё долго, пока не закончились слёзы. Манобан держала всё в себе, она не могла прямо сейчас расплакаться, но от состояния Ким, до которого она её довела, хотелось лезть на стену. Несколько минут они просто молча лежали, пока тишина не была прервана. — Дженни. — Не надо. — встаёт девушка. — Мне стоит уйти. — Нет. Нам нужно поговорить. — А есть о чём? — Пожалуйста. — Да о чём, чёрт бы тебя побрал? Мало слёз было? — Ты нравишься мне. — Мало того, что… Что? Ах, точно. Игра всё ещё продолжается. — Игра закончилась в тот момент, когда первая слеза упала на пол. Я не пошла к Чонгуку, потому что он меня бросил. Ради очередной шлюхи. Да, я знала о твоих чувствах, и у меня была мысль сыграть на них, но… — Какие могут быть но? Хватит, Лиса. С меня уже достаточно. — Да послушай же! Я знаю, что с такой сукой даже видеться не захочется после подобного, но я тебя умоляю, дай мне шанс всё исправить. — И после этого я должна тебе поверить? Поверить в то, что ты снова не разобьёшь мне сердце? — Если ты готова рискнуть последней жизнью этого органа, то да, ты должна мне поверить. Дженни никогда не дорожила своим сердцем. По крайней мере, когда дело касалось Лисы, она забывала обо всём и готова была разбивать его снова и снова, пока оно окончательно не остановиться или пока не настанет момент, когда его буквально захочется вынуть из грудной клетки, лишь бы не чувствовать эту опустошающую и пожирающую боль. И способна ли она отказать сейчас, когда ей признались в чувствах, возможно, в фальшивых? Ответ прост. Ей плевать на боль. Ей плевать на себя. Она не в силах отказаться от наркотика, чьё имя Лиса. — Если ты вновь разобьёшь мне сердце, оно уже не восстановится. Оно перестанет биться, ему надоест очередная попытка добиться тебя. — Если ты пожертвуешь им в последний раз, я обещаю, что оно станет биться с новой силой, и в нём расцветёт новое чувство, которое оно так давно жаждало испытать. И Ким доверилась. Возможно, не зря? Ведь намерения Манобан были серьёзны. Сердце продолжит жить, как и их любовь. — Давай просто помолчим, — вновь ложится Дженни, утыкаясь носом в грудь под собой. Они ещё долго не смогут вымолвить слова. Они ещё долго не смогут отказаться друг от друга. Возможно, даже никогда?