Но разве он считается твоим, если так невыносимо хочет именно меня?

Смотреть на это тяжело. Безумно тяжело. Человек которого ты любишь, из-за которого ты пожертвовал буквально всем, что у тебя было, всё ещё не отпускает прежнюю любовь. Всё ещё бросает грустные взгляды на сидящего внизу арены Сону, который рисовал что-то в своём скетчбуке. Неотрывно смотрит. Впитывает каждую эмоцию на хмуром лице, и от этого невыносимо больно. Сердце ноет, прося остановить эти муки, прекратить это издевательство над собой, но Чонвон не может. Он слишком погряз в этом сладком чувстве с не менее красивым названием «любовь», и не может перестать терзать себя, оставаясь рядом с японцем. Ники иногда и не замечал как застревает где-то в своих мыслях, разглядывая нежные черты лица Сону, как нервно заламывает свои пальцы и кусает губы, когда старший с кем-то заводит дружеский разговор. Сил терпеть это нет, но Чонвон смотрит, молчит, думает, когда же закончиться эта пытка над собой, и медленно встаёт, наконец привлекая внимание рядом сидящего Ники. — Ты куда? — японец поднимает пустой взгляд на старшего, не понимая такого странного поведения своего парня. — Мне нужно подышать свежим воздухом, не хочешь составить компанию? — он на перёд знает ответ, но всё же пытает удачу, в который раз... — Я ещё немного здесь посижу — его взгляд снова возвращается к говорящему с кем-то Сону, и он теряет какой-либо интерес к Яну. Как и ожидалось. Кажется Чонвон даже уже не расстроен, привык что-ли... Улица встречает холодным ветерком, и отойдя подальше от главного входа, парень достаёт почти закончившуюся пачку сигарет. Он пытался бросить, но сейчас ему кажется ничто не сможет так помочь, как привычный вкус табака на языке, и горький запах, что въедается в каждую частичку Чонвона. Первая за долгое время затяжка даётся как глоток свежего воздуха, будто он, Чонвон, смог выбраться с под толщи воды в которой находился долгое время, и смог сделать полный вдох грудью, освободившись от противных мыслей, что окольцевали его словно цепи. Со второй затяжкой он уже позволил себе облокотиться об одну из холодных стен здания и прикрыть глаза. Как же это надоело. Как же он хочет забыть всё как страшный сон, вырвать своё глупое сердце и забыть этого слепого японца навсегда. Вернуть всё как прежде... ... — Эй, голубки, хватит там ворковать — Чонвон выбегает из своих ворот, подбегая к двум обнимающимся парням — прилипли друг к другу? Сейчас я вам помогу! Чонвон бежит словно спорткар, и валит смеющихся Сону и Ники на траву, поочередно щекоча рёбра влюблённых. — Хватит уже миловаться, я так устал — Чонвон ложится рядом, и смотрит на проплывающие сверху облака — Может ко мне? Предков нет, а я новую игру скачал, там даже втроём можно! ... В то время никто из тройки и подумать не мог, что их дружба прийдет к такому. Да Чонвон даже о курении никогда не думал, не то что их крепкие отношения придут к такому. Когда же всё пошло не так, когда парень начал терять контроль над собой и над ситуацией в целом? Третья затяжка с новой силой возвращает воспоминания о не слишком счастливо прошлом. ... — Сону-я, ну хоть один поцелуйчик — Ники тянется к сосредоточенному Киму и дует губы в нужном ему жесте. Сону на это лишь отмахивается и просит не мешать, в то время как Чонвона посещают не самые хорошие мысли: «На его месте мог бы быть кто-то другой, достойный его поцелуев, разве такой как Сону может получать на столько хорошего парня как Ники, неужели такого не заслуживаю я?» Чонвон трясёт головой, вновь ловя себя на таких грязных мыслях о лучший друзьях, стараясь не обращать внимания, как японец всё же добивается своего и нежно целует Сону. Противно. ... Но самые худшие мысли были, когда отношения друзей быстро и уверенно шли к краху. Чонвон выдыхает густой клубок дыма, сбиваясь с счёта, делая очередную затяжку, которая давала вороху мыслей снова возвратиться в голову. ... — Так больше не может продолжаться — Сону плачет в трубку Чонвону, после громкого скандала с младшим, и ему настолько мерзко от самого себя, от того, что он сейчас сидит и улыбается, выслушивая откровенные рыдания в трубку Сону — Это не было чем-то вроде любви, мы просто игрались друг с другом — откровенная ложь — и я пойму, если ты выберешь Ники, а не меня, всё таки нам втроём больше не удасться собраться, видеть его не хочу — и как же он прав. Теперь никто ему не помешает. ... — Идиот — тихо выдыхает Ян, затушив сигарету о стоящий рядом мусорный бак. Стоит ли возвращаться за Ники, или поверить его словам и подождать ещё немного? Чонвон выбирает второе и снова ждёт. Он медленно лазит в сотсетях, как его отвлекает уведомление от младшего, с сухо написанным: «Ты где?» Парень не отвечает. Он просто подходит к главному входу, зная, что японец не пойдёт его искать. — Ты что, снова курил? — Ники тут же улавливает запах табака от Чонвона, который быстрым шагом к нему подошёл — Сказал ведь, что бросишь — он потрепал старшего по волосам с натянутой улыбкой. Как же сухо выглядел этот жест... в голове тут же всплыли картинки, как Ники трогал мягкие волосы Сону с яркой улыбкой, а тот нежно целовал его кончик носа, всё как в сказке, всё о чём так отчаянно мечтал Чонвон. Но так не будет, никогда. На улице заметно темнело, и Чонвон снова не сдержался, поддался такому соблазну и сплёл свои холодные пальцы с такими же пальцами японца, приглашая к себе на чай. В ту же яму, который раз он в неё уже падает — не сосчитать, как и быстрых поцелуев Ники от губ к шее. Они совсем не страстные и не горячие. Он словно выполняет всё по встроенной задаче, словно робот получивший какое-то задание. Чонвон закрывает рот рукой, чтоб младший не слышал его тихих всхлипов, пока выцыловывает его впалый живот под кофтой. Как же паршиво... Хочется вырваться с этого ада, сбежать куда подальше, но он не может...ему плевать на себя, он так долго варился в собственных мыслях о лучшем друге, что такая боль не сравниться с поцелуями друзей рядом, но он не прав, совершенно не прав. Он царапает широкую спину японца, пока тот целует горячую шею, и так по кругу, каждый раз. Они не проронили ни слова. Никто из них даже не осмеливается столкнуться взглядами, увидев что-то настолько страшное как невзаимность, страх, ненависть, да что угодно. Противно. Поцелуи Ники уже не как бабочки, мягкие и приятные, а как раскалённые угли на груди, обжигающие и приносящие страдания. Невыносимо больно. Чонвон снова плачет, снова не может сдержать это чувство ненависти к себе и к происходящему. Так не может продолжаться. Он устал. Ему мерзко. — Уйди — тихо, но твёрдо произносит парень, отчего нависший над старшем Ники, резко замирает. — Что? — хриплый голос глухо звучит где-то возле плеча, и Чонвон понимает, младший боится, что Ян увидит в его глазах холодное безразличие. — Уйди, Ники. Я хочу побыть один — Чонвон аккуратно выпутывается из под младшего, и тянется к штанам, доставая от туда спасательную пачку сигарет. Ники ничего не отвечает. Чонвон слышит лишь громкий хлопок двери и наконец даёт волю чувствам. Он оседает на пол и начинает громко рыдать, забывая про тлеющую сигарету в руках. Успокоиться не выходило, он лишь сильнее стискивал свои колени и прятал в них своё лицо, будто пытаясь от кого-то укрыться. Может даже от самого себя. Наконец-то он находит в себе силы, и после очередного громкого всхлипа, делает затяжку, но в этот раз ему не помогает. Досадно. Парень по инерции быстро скуривает тлеющую сигарету, и тушит о рядом стоящую на тумбе пепельницу. Это можно сравнить с его чувствами, кто-то берёт и тушит его, больно вдавливая в стеклянную поверхность. От таких мыслей Чонвон нервно усмехается. Нужно срочно выпить воды. Чувство жажды напало на Чонвона, словно он сейчас стоял посреди пустыни под жарко палящим солнцем. Выпив стакана три, не меньше, он возвращается в комнату, заметив как на тумбе коротко вибрирует телефон. «Не может быть» Проноситься в голове парня, но он всё равно мчится к лежащему телефону, надеясь на успокаивающие слова от Ники. Неизвестный номер: Угомони его. Он действует мне на нервы. Он не любит тебя. Хватит вешать себе лапшу на уши. Я не могу больше слушать его нытьё. Кто-то говорил мне: держись подальше от того, кто не принадлежит тебе. Но разве он считается твоим, если так невыносимо хочет именно меня? Телефон выпадает из рук с громким звуком, в то время как его владелец замирает на месте, с застывшими слезами в уголках глаз.