Дьявол В Твоей Душе

На небе виднелись тёмные тучи, закрывая ясное небо порта Архангельска. Воздух пропитан плесенью и запахом не первой свежести рыбы, аж нос сворачивало. Ветер разносил этот скверный запах, норовил снести ветхие торговые палатки вместе с людьми. На дорогах, смотря в землю, спешили люди, что-то покупали, выкрикивали торговцы, якобы они лучшие из лучших. В скрипучую телегу с серыми худыми лошадьми старик заносил товар. В тёмных больших глазах читалась отстранённость от этого мира, безразличие. Проще говоря, никто друг друга не замечал. — Погружай! – на борт корабля покатили бочку двое зрелых мужчин. Судно было мрачным, словно лесная глушь, на вид ему более пятидесяти лет, если не сто. Древние доски носили шрамы от постоянных боёв, грабежей. Страшно представить, какие ужасы пережил этот корабль. Паруса – чёрные крылья ворона, рассекающие над неспокойным морем. Несмотря на внешний почётный возраст, смотрелся презентабельно. Устрашающе. В бою от вида грозного корабля с кучей алчных пиратов, готовые на всё ради своей добычи, полностью демобилизовывали противника. Иногда от вида может зависеть успех победы. Около торговых судов всегда ошивались крестьяне или купцы. Мальчишки мечтали стать офицерами, капитанами. А может и пиратами. Последние частенько вьются около Архангельска. Естественно закупаясь провинностями или беря товары для перевозки в другие страны. Нередко граждане жаловались правительству, но их игнорировали по банальной причине: невыгодно отпугивать постоянных клиентов. Но когда ты маленькая белокурая девочка пяти лет с глазами цвета свежей травы, в оборванной рубашке со штанами, тебе всегда будет страшно сидеть около бочек с пиратским ромом, прося милостыню. Можно, конечно, пересесть в другое место для большей безопасности, только смысла не было. Они везде были. Частенько кидают ей мелочь в грязные ладошки, но, согласитесь, на этом не проживёшь, на работу точно не возьмут, даже в подмастерья, вдруг больна чем-то, да ещё тратиться на другого ребёнка. Поэтому приходится выкручиваться и сидеть на холоде около пиратских кораблей. Многие подумают: «Смелая девочка не боится ничего» – но на деле это безысходность, от которой все средства хороши. Только ни в коем случае не стоит сходить с ума. Грязная сирота, отличная жертва для отбитых мужиков. На исхудалом лице появлялся испуг от каждого проходящего мимо неё человека. Какая глупая, думает кому-то она нужна. И кто бы взглянул на неё, кто бы обратил внимание да приютил, воспитал как свою дочь. Наверное, жизнь стала намного легче. — Там ещё бочку надо забрать! – девочка встревожилась, напряглась, готовая бежать. Стала прислушиваться, словно дикий зверь, к топоту приближающихся ног. Может это не про ту, у которой она сидит. А вдруг совершенно другая или… — Эй, малявка, что ты там делаешь? Сердце ушло в пятки, в висках слышался ход крови по венам. Жизнь специально над ней так насмехается? Неужели схватит? Начнёт издеваться. Тело как каменное: не пошевелить даже пальцем, лишний раз не вздохнуть. Самое главное – сидеть и игнорировать. Такая тактика всегда работала, ведь если тебя не замечают, то интерес пропадает. Но не у этого дотошного человека. — Рома! Что так долго?! — Да тут девушка сидит, монетку просит! Мелочь не найдёшь? – проговорил брюнет, смеясь. — Шевелись, через двадцать минут отплываем! – сквозь сильный ветер крик с испанским акцентом, скорее всего капитана, был слышен отчётливо. Не справившись с соблазном, белокурая чуть повернула голову вверх, интересно хотя бы посмотреть на потревожившего. Это матрос или юнга двадцати лет с чёрными как уголь волосами и атлетичным телосложением. Кожа чуть смуглая, на руках красовались белые полосы, и все разных размеров: какой-то больше, другой меньше, длиннее, короче. Ничего удивительного для молодого разбойника. Много таких «мечтателей», забравшихся на пиратское судно в поисках приключений. Но что-то в нём выбивалось, что-то было не так. Взгляд другой… Встревоженный? — Старый чёрт, – проговорил парень сквозь зубы, обходя бочку. — Извини за него. Ты тут совсем одна, да? Подождешь немного, хорошо? Бяша! Дуй сюда помогать! – голос грубый, басистый. Ему бы в хор, да на концертах выступать, а не бочки таскать. К ним подбежал такой же юноша, но чуть ниже первого. На голове красовалась красная бандана с золотистыми нитями, составляющие витиеватые узоры. Виски выбриты, оставляя середину головы с волосами. По внешности походил на гостя из Азии. Впрочем, не редко встретишь разношёрстную команду. Девушка смекнула, что лучше отойти и не мешаться. Она смотрела, как два парня аккуратно переворачивают бочку на бок и начинают катить к мостику. Это прекрасный шанс убежать, пока ребята загружали бочку. Только внутри горела, нет, искрилась надежда с примесью любопытства. Пристань обволокло холодным ветром, из-за чего она невольно поёжилась, закрывая маленькими ладошками плечи. Холод длился недолго, на неё накинули короткую куртку из старой кожи, которая смотрелась на маленьком тельце комично. — Можешь оставить её себе, мне не жалко, – этот парень, Рома, снова пришёл к ней, не забыл. Специально принёс одежду, чтобы та не замёрзла! В глазах брюнета виделась безграничная теплота и забота. Так хочется в этом утонуть, обняться, закрыться от чужого мира. Рома сел на корточки перед ней, чтобы сравняться с девочкой. — А где твои родители? – этот вопрос каждый раз заставлял слёзы выступать на глазах. Она попросту не знала, кто её отец, а мать год назад ушла из мира. — Всё, извини, глупый вопрос, – нервно сказал Рома, поднимая руки в успокаивающем жесте, — как тебя хотя бы зовут? — К-Катя, – еле слышным голосом пролепетала она. — Красивое имя. Вот и наше первое знакомство, Катя. Как ты могла догадаться меня зовут… — Роман! Через десять минут мы отплываем! — …вот так меня зовут. В честь жанра литературы, — развёл руки с улыбкой. От всей неловкости ситуации Катя не смогла не сдержать маленького смешка. — Будем знакомы, – Роман протянул ладонь в знак приветствия. По сравнению с Катиной его ладонь казалась лапой медведя. Вся перепачкана в грязи, порохе, чувствовались мозоли от постоянных битв, затягивания канатов. От человека веяло морской солью, гарью и на периферии запахом мыла. — Рома!!! — Да иду я!!! – не вытерпев проорал брюнет, – слушай, есть предложение. Это будет звучать пугающе, но зато, скорее всего, это спасёт тебе жизнь, – юноша заглянул в глаза девочке, показывая всю серьёзность ситуации. — Тут к гадалке не ходи, всё кристально ясно, как ты живёшь и чем питаешься. Поэтому… если хочешь, можешь пойти со мной. Я правда не ахти в воспитании детей, но мы можем друг у друга поучиться. Что скажешь? У Кати всегда хорошо работал инстинкт самосохранения, она прекрасно понимала, что пойти к незнакомцу, с которым ты знакома буквально десять минут – это вверх безрассудства. Кто знает, какой на самом деле этот человек. Как бы то ни было, придётся рискнуть, терять уже нечего. Безысходность и любопытство, дамы и господа, для напоминания! На это предложение Катя утвердительно кивнула. — Как я погляжу, ты немногословная из-за страха, – Рома встал в полный рост, протянув руку и приветливо улыбаясь, – но я постараюсь искоренить это чувство! Катя, немного поколебавшись, протянула крошечную тощую ручонку. — Тебя ни одна морская тварь не тронет, даже сам Посейдон! — Рома взял Катю за руку и повёл маленькую леди к тому старому кораблю. То, что Роман был высоким, это мягко сказано. Например, чтобы посмотреть ему в лицо, Катеньке приходилось задирать голову вверх, а один шаг брюнета равен трём её шагам. Смешно и нелепо. На борту кипишь. Из каждого угла слышались ругань, крики. Все выполняли свою работу: проверка корабля на исправность, заряжали пушки порохом, готовили паруса к отплытию и многое другое. Прямо по центру стоял старый шпиль с деревянными рукоятями вокруг барабана. Палуба скрипела от каждого шага, казалось, вот-вот сломается, на чёрных досках можно было разглядеть немного плесени. По бокам корабля с каждой стороны стояли пять пушек с закреплёнными колёсами, чтобы не уезжали. Вдруг с правой стороны раздался неприятный пронзительный голос. — Какого чёрта? – подходя к ним, сказал вороньим голосом тот же мужик, что подгонял Рому. Из-за внезапного звука маленькая Катя спряталась за ногу её спасителя, как за щит, боясь посмотреть не так. — Тише, ты её пугаешь, – нахмурившись, сказал Роман. — Я спрошу ещё раз: какого чёрта? — Не твоего ума дело. — Она на время? – этот недолгий разговор порядком надоедал. — Она навсегда! – слишком резко ответил Роман, тут же направляя взгляд на Катю. — Рома! – с мостика спускался мужчина, на лице красовалась повязка на глазу, на голове треуголка. Одет он в красный камзол, повидавший много на своем веку. Пояс усеян различным оружием, начиная от ножей и заканчивая пистолетами. Серые панталоны и чёрные сапоги до колен. — Да капитан? — сразу успокоившись, ответил Рома. — Надо поговорить. — Понял, — брюнет повёл Катю к тому самому Бяше. При детальном осматривании вместо двух передних зубов красовались два золотых, одет в графитовую рубаху, чёрные пыльные штаны с такими же туфлями.  — Бяша, это Катерина. Катерина, это Бяша. Он последит за тобой, пока я отлучусь, – на него взглянули два полных страха глаза, — не переживай, он не кусается, я скоро. — Отплываем!!! Задрать паруса!!! Поднять якорь!!! – скомандовал квартирмейстер. С этим оповещением Рома скрылся за дверьми каюты.

***

В комнате везде горели канделябры, однако даже они не спасали от мрака, что навевал обладатель кабинета. Капитану не нравился дневной свет в его каюте по неизвестным причинам. Справа и слева стояли шкафы с пыльными книгами, старинными вещами. Дневной свет хоть и проникал сквозь маленькие щели в шторах, а казалось будто ты в маленькой клетке, из которой нет выхода. — Итак, ты прекрасно знаешь поговорку: девушка на борту – к беде? – рассматривая картины с изображениями известных художников, проговорил он. — Несомненно. — Я переживаю каждый раз, когда что-то идёт не по плану или есть какие-то изменения. Ты так же знаешь, насколько я суеверен, – мужчина перевёл взгляд на соломенную куклу у окна, — так что я требую от тебя объяснений. По какой причине ты привёл девочку на борт? – капитан прошёл вдоль стола, заполненного разными картами, сев на своё кресло. Голос тихий, жёсткий, но этого было достаточно, чтобы услышать требовательность незамедлительного ответа. — Она бы не выжила. Родителей, тепла, крова – всего этого нет. Питается, скорее всего, как дворняга, кто подаст, кто подбросит, – таким же тихим голосом проговорил Рома. Решимости хоть отбавляй. — Значит, жалость. А кто за ней ухаживать будет? Воспитывать? — Я, кто же ещё? Вы сами подумайте, девочке некуда идти, разве что в детский дом или монастырь. Да и там условия не лучше. Если Вы намекаете на её высадку в другом порту, то будет некрасиво сначала беря с собой, а потом бросая в неизвестном городе. — Для тебя пиратская жизнь это норма? Для маленькой девочки? – в голосе слышалась насмешка. — Нет, но за ней как минимум будет следить один человек, – капитан смотрел нечитаемым взглядом на подопечного. Либо делал для себя выводы, либо хотел услышать ещё аргументы, — если с ней что-нибудь случится или она оплошается, я ответственен за её поступки и понесу наказание. В каюте возникло напряжённое молчание, секунды длились минутами. Ощущалось, что время двигалось за пределами комнаты, слышны были шум волн и деятельность команды. Оба мужчины смотрели друг другу в глаза, и получалась своеобразная игра. Кто первый отведёт взгляд, тот проиграл. И нередко можно вычислить уверенность в сказанных словах. — Ну дак что?.. — Ладно, пускай остаётся. Но, учти, воспитание этой девочки лежит на тебе. Найди ей спальное место, – с этими словами капитан опустил взгляд к картам. — Спасибо большое, – сдерживая восторг, сказал Рома. «Ну и пацан, конечно, чуди́т» Вылетая из каюты и подходя к Бяше с Катей, юноша встал на одно колено около Кати и торжественно произнёс: — Добро пожаловать на борт корабля «Чёрная Пандора». С этого дня у тебя начнётся новая жизнь, Катерина. Поверь, всё изменится.