Дьявол В Твоей Душе

Летнее солнце озаряло большое окно, лучи проникали в комнату юной девушки, обливая дорогостоящую мебель теплом. Помещение было обставлено, как у всех девиц при дворе: широкая кровать с хлопковым бельём стояла справа от двери, в левом углу располагался шкаф из дуба, около которого стояла ширма. Чуть ближе к двери был туалетный столик, на нём лежали разные шкатулки, булавки, ларцы с бижутерией и маленькие ящички по бокам от зеркала. На пуфике у зеркала сидела внучка помещика, пытаясь распутать свои длинные угольные волосы, лазурные глаза сосредоточенно всматривались в изображение за действием бледных рук. В их двор приезжали немецкие друзья деда. Если бы вы знали, как долго её подготавливали к таким приёмам, как издеваются над волосами, заплетая косы, укрепив всё непонятной прозрачной субстанцией, затягивают корсет до посинения лица, из-за чего иногда отключалась голова. От таких процедур голова нещадно болела, приходилось вырывать некоторые волосы, чтобы расплести эту «красоту». — Полина, могу я зайти? – в дверь постучался Харитон – дедушка Полины, знатный офицер в отставке, а так же помещик рода Морозовых. — Да, конечно. Только не пугайся моего ужаса, что творится на голове, – расчёсывая прядь за прядью, ответила Полина. В комнату вошёл Харитон Иванович. Одет в белый парадный камзол, под которым была ажурная жилетка с вышитыми вручную цветными нитями. На ногах штаны до колена, скрывавшие концы белые гольфы, лакированные чёрные туфли, вычищенные слугами этим утром. В руках он держал какое-то платье – гостинец от приезжих. — Ты уж извини за эти пытки… — Всё нормально, я давно к этому привыкла, – запыхаясь, ответила Полина и с отчаянием всё ещё пыталась расчесать запутанную прядь, но не получилось, и гребень остался висеть в волосах. Дедушка по-доброму посмеялся, продолжил: — Когда закончишь, примерь, пожалуйста, платье. Хельга сказала, что это писк моды в Европе, – бывший офицер положил платье на кровать, подходя к Полине, беря гребень в свои руки, стал неторопясь распутывать комок безобразия. — Дедушка, ты сегодня куда-нибудь собираешься? — Нет, все бумаги подписаны, письма прочитаны. Так что до конца дня свободен. — Тогда… можно сегодня сходить на прогулку с Антоном? – робко спросила Полина, смотря на Харитона через зеркало.  — Как нельзя-то, можно! Такой обаятельный человек, аж глаз радуется при виде его, – захваливал Харитон. — Полностью согласна, – мечтательно произнесла Полина, тут же пискнув. — Прости, милая. Ну и заплели они тебе… В следующий раз попрошу, чтобы заплетали не так туго. Пока Харитон боролся с непослушными волосами, Полину, покусывающую пухлые губы, распирало от счастья. Улыбка сама по себе рвалась наружу. Куча эмоций бушевали внутри девушки, кто бы мог подумать: одно имя и такой спектр чувств, горячий отпечаток в сердце. Встреча с этим человеком ничто иное, как судьба. Сидя на пуфике, Полина от нервов теребила платье, случайно царапая пальцы. Она непременно хотела увидеть Антона, жаждала каждой клеточкой. Она ощущала себя героиней известного романа Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». После прочтения она не могла не сравнивать себя и Антона с этой прекрасной парой, готова отдать всё ради их общего счастья. Но главный вопрос: у неё взаимная любовь? Трудно ответить. Они не виделись более двух месяцев. Вдруг она больше неинтересна ему, нашёл другую спутницу по жизни, а пригласил на прогулку ради этой новости. Вот Полина уже сидит вся загнанная, как заяц в клетке, забились жестокие мысли в голове, однако она сидела и не подавала виду. — Всё, готово. Как новенькие, – воскликнул Харитон Иванович, в последний раз расчёсывая волосы. — Спасибо. Если ты не против, то на встречу я пойду в этом платье. — Пожалуйста-пожалуйста, самой красивой будешь. Полина взяла платье с кровати, зашла за ширму, начиная переодеваться. — Дорогая, вы во сколько собираетесь встретиться? – как-то подозрительно спросил старик, садясь на пуфик. — В шесть часов. Антон обещал зайти за мной, – ничего не заметив, ответила Полина, завязывая корсет. — Ясно… А ты не подумывала найти себе другого ухажёра? На последнем слове Морозова резко отодвинула ширму, демонстрируя платье. Взгляд так и норовил прожечь дыру в голове деда. Прямо как в романе родители, которые против супруга. Будущего. — Как тебе идёт это платье, Хельга не ошибалась, самая красивая- На Полине надето шёлковое платье до пят. Рукава цвета жемчуга обрамляли тонкие лебединые руки. Пышная юбка и корсет, завязывающийся спереди, показывали изящную талию, напоминали июльское небо: такой же тёплый цвет. На подоле выведены серебряными нитками лозы цветов, как настоящие. — Скажи, пожалуйста, что это была шутка, – не обратила внимание на критику Полина, оставаясь непреклонной. — Мне просто кажется, что он… Как бы помягче сказать… – он потупив взгляд на пол, сразу же переводя обратно. — Недостаточно подходящий для тебя. — В каком смысле? – не унималась Полина. — Несомненно он прекрасный молодой человек, но… — Хватит говорить об этом! – не выдержала Полина, отходя от ширмы. — Мне всё равно с каким он чином, кто его родители. — В том-то и проблема, что мы не знаем, откуда он. Вдруг он вообще крестьянин из глубинки? Это очень скажется на авторитете Морозовых, – Харитон чуть нахмурился, продолжив свои подозрения. — Не неси чепухи. Тогда как он стал капитаном Петровского флота, откуда у него приличные манеры? – повисла напряжённая тишина, лишь слышалось тиканье часов. Полине надоело слушать претензии деда в сторону Антона. Каждый раз одна и та же тема, почему Харитон так подозрительно относится к нему, что он сделал? Морозова нахмурила брови, подошла к шкафу, убирая аккуратно платье. — Иногда мне кажется, что ты хочешь выдать меня замуж за другого человека. Нашёл получше кандидата и пытаешься подвести разговор к этой теме, – через плечо бросила Морозова. — Ни в коем случае. Как вообще ты смогла до такого дойти, – от негодования Харитон встал с кровати, зашагав от одной стены к другой. — Я уважаю вкусы своей внучки и если ей кажется это лучшим, то я полностью тебя поддержу! — Я знаю. Только ты много раз говорил, намекал, что Антон не достоин меня. Из-за чего начинают подкрадываться сомнения, – не смотря на деда, Полина подошла к столику, доставая пудру, будто этот разговор её не касался. Шаги по комнате остановились. На деле в душе девушки расползалась горечь. В какой-то степени Харитон не принимал Петрова, не видел его в качестве супруга своей внучки. Больнее всего оттого, что он переживает, когда Антон наедине с Полиной. Здоровье у него не такое хорошее, как в лучшие годы. Сзади послышался шелест дорогой ткани, после чего последовал звук открывающегося механизма. — Он придёт через час, – будничным голосом пробурчал Харитон, проходя к двери, — извини за весь разговор, Антон отличный кавалер моей принцессы, – чрез зеркало Полина увидела искреннюю улыбку, она смогла растопить зарождающийся лёд внутри Морозовой, отчего не смогла не улыбнуться в ответ. — Спасибо, дедушка, – дверь захлопнулась, и она осталась одна. Весь час Полина прихорашивала себя, как могла: уложила волосы, нанесла на нежную кожу пудру, подкрасила чуть-чуть губы. За всё время успела извести себя мыслями о предстоящей прогулке. Всё-таки чем быстрее, тем лучше, но время не собиралось идти быстрее. Секунда за секундой передвигалась большая стрелка, заставляя нервничать ещё больше. Вдруг из коридора послышались шаги, затем стук в дверь. — Полина Харитоновна, к Вам Антон Олегович пришёл, – раздался тоненький голосок за дверью. Вмиг Полина собралась, откинув ненужные мысли. Поправила в последний раз волосы, оценила себя с головы до ног. — Спасибо, Лизонька, скоро приду, – на этом служанка быстро спустилась вниз, подходя к мужчине. — Полина скоро спустится, подождите её немного. — Хорошо, – ответил мелодичный голос. Буквально через несколько секунд показался силуэт Полины, спускающейся по лестнице. Её встречал стройный, широкоплечий мужчина тридцати пяти лет. На нём чёрный сюртук с бантом на шее, края воротника и рукавов украшали золотые нити, словно настоящий металл, таким образом, подчёркивая стоимость наряда. Штаны, заправленные в тёмные высокие сапоги, походили на облака в ясную погоду. Как только Антон обратил внимание на Полину через очки с тонкой оправой, он заметил маленькую особенность. Взгляд Морозовой приковывался ко всему, но только не на мужчину. «Бедняжка, настолько смущена?» — Вы как всегда прекрасно выглядите, – изображая на лице безмятежность, Антон протянул раскрытую ладонь. — Благодарю, Вы тоже, – наконец подняла глаза на лицо Антона, вложила свою маленькую ладонь и ощутила на тыльной стороне сухие губы. «Только не паникуй!» – билась мысль невольной птицей в голове Полины. Каждое соприкосновение с Петровым отдавало жаром в теле девушки, невозможно вдохнуть кислород. Почему нельзя просто закрыться с ним в одной комнате и рассказывать абсолютно бредовые и глупые вещи днями напролёт. Вроде цель так близко, но так далеко. Подарок судьбы, но в то же время насмешка. — При виде Вас она всегда смущается, – послышалось справа от Харитона. — Здравствуйте, ничего страшного. Пока Полина ещё не сгорела от стыда, стала поторапливать. — Антон Олегович, давайте мы пойдём, а то скоро стемнеет. — С удовольствием, – он поправил очки. Попрощавшись с Морозовым, Петров взял под руку Полину, и они вышли из поместья на улицу.

***

Берег пустовал. Двое молодых людей шли по дороге, проходя высокие деревья. Те будто охраняли покой каждого прохожего, что решили наведать старые дороги у моря. Они закрывали большую часть солнца своими листьями. Солнце находилось чуть выше горизонта, принося другим восход, небо алое такое притягательное ни одного облачка, ни тучки только одно красное марево на полотне художника. Хочется запечатлеть этот момент навсегда никогда не выбираться из этого мгновения. Невольно Полина засмотрелась на закат впереди. Лицо засветилось, приобрело цвет заката, в глазах отражался юношеский блеск, в которых не страшно утонуть. Пухлые губы чуть приоткрыты, такие сладкие, как спелая вишня. Она – запретный плод в Эдемском саду, который вкусишь – грех на душу возьмёшь. Это маленькое создание хотелось оберегать, укрыть от жестокого мира и спрятать далеко в лесу. Не переставая любоваться профилем Морозовой, Антон заговорил: — Сегодня прекрасная погода. — Ещё бы, – Полина проследила взглядом – падающий лист – посмотрев в ответ на Антона, — мы снова наедине, как раньше. Сколько мы не виделись? — Более трёх месяцев. — Не расскажешь, как обстоят дела в Балтийском море? Заранее извиняюсь за такой вопрос, – смущённо пробубнила последнее предложение она. — Ничего страшного, – тихо проронил Антон, всматриваясь в даль, — на удивление меня как-то назначили на сухопутные войска. В начале июля был высажен русский десант на острова Готланд. В то время как мы двигались вдоль Ботнического залива на север, – будничным голосом рассказывал мужчина, не впервой рассказывать о положениях на фронте. Мёртвые лица, запах крови… Иногда он видел по ночам тех, кому не успел помочь. И так каждый раз, что на суше, что на воде. Но во весь ужас лучше не вовлекать юношескую натуру: рановато. — Как ты думаешь, когда закончится война? — Не раньше двадцатого года, – отчеканил Петров. Что одна, что второй не смотрели друг на друга. Речь шла о войне, а не о любовных делах, неудобно. — Ты так уверенно говоришь, – усмехнулась Полина. — Враг скоро будет побеждён, не волнуйтесь, – слегка сжав руку Морозовой, тот посмотрел внимательно на девушку. Этот жест вызвал уверенность Полины. Так было спокойнее. — Антон, расскажешь побольше о море? Что ты чувствуешь, когда отправляешься куда-нибудь? Петров немного склонил голову, смотря через Полину на бескрайнее море. Если честно, в какой-то степени он растерялся, его об этом впервые спрашивают. До этого никому не было интересно о его чувствах и это казалось обыденностью, что ты даже не задумываешься об ощущениях. — Зачем тебе знать? — по-тупому спросил он. — Я думаю, это увлекательно бороздить по морям, рассматривать морские пейзажи, чувствовать морской ветер на лице, – мечтательно тянула Полина. — Так расскажешь? Секунду пришлось помолчать для ответа. — В чём-то ты права, морской ветер дует, но может так дунуть, что улетишь за борт, – Полина хохотнула. — А если серьёзно… каждый раз боишься за свою команду, вдруг погода изменится. Нам хоть и говорят заранее, но иногда ошибаются. Перед глазами проскочило воспоминание. Тёмные тучи сливались с морем, корабль качало из стороны в сторону. Посейдон решил покарать тех, кто нарушил его покой. Не шторм, а настоящий Ад. В этом Аду нужно было превозмогать себя, держать руль и не дать занести корабль ради сохранности жизни экипажа. Если немного расслабиться, то сейчас все находились бы в пучине морской. — Антон? – потрепала за плечо Полина. Эти секунды молчания встревожили её, по взгляду и изменению выражения лица было видно, как воспоминания проносятся перед глазами. — Ты как? — А… – не стразу понял Петров, о чём речь, округлив свои ясные очи, посмотрев на Морозову. — Всё в порядке, я продолжу. Для меня море, как жена. То в хорошем настроении, то ворчит или бушует, если что-то не так сделаешь. Даже несмотря на её пылкий или умеренный нрав, всё равно не можешь от неё отвязаться, будет тянуть к ней, – Антон сделал паузу, — моря, океаны – все манит своей неизвестностью или наоборот пугает. Только всегда появляется это чувство свободы… Так хочется уплыть далеко-далеко, подальше от городской суеты и напыщенных графов. — Вы рассуждаете, как пират, – пошутила девушка, посмотрев снизу вверх. — Изволь, у этих мерзких людей совершенно другой взгляд на свободу. Знают грабежи и мародерства устраивать. — Ха-ха, понятно всё с тобой, – вид Петрова принял возмутительный характер, на линии брови и век проступили морщинки. Всё же эта тема была неприятна в их время по понятным причинам. — Ты сказал, что море для тебя жена, а суша, значит, любовница, так? – с полуприкрытыми глазами проговорила Полина. Всё же подшутить надо было, пока есть настрой. — Формально да, только… – Антон посмотрел в зрачки Полины, переводя с одного на другой. На лице лисья улыбка, предвещающая что-то очень интересное, — я больше предпочитаю любовницу. Она более мила мне, – на грани слышимости прошелестел Петров. — Оу, – теперь очередь Морозовой тупить. Она совершенно не ожидала такого ответа, особенно действий. Особенно от Антона. «Хочешь игры? Ладно, так тому и быть» — А эта «любовница» какая? – она решительно уставилась на Петрова, медленно останавливаясь, подчёркивая про себя всю глубину его глаз. — Она умна, начитанна, искусно играет на скрипке, разбирается в нотной грамоте. А ещё прелестно одевается, – с придыханием всё ближе подходил Антон. — Я думаю, ей повезло с кавалером вроде тебя. Они смотрели друг на друга, не моргая. Остановилось всё: деревья, море, ветер, облака. Всё окружение ждало какого-то момента, не смея его прервать. Время прервало свой ход, и существовали только они вдвоём на берегу. Оттенки заката ложились на фарфоровые черты Полины, глаза отражали маленькие искорки. В них можно увидеть весь мир и даже больше. Была гамма эмоций от радости и смущения. Антон поглощал глазами каждое изменение лица Морозовой. Петров взял ладонь Полины в свою, поднимая к лицу и целует. — На улице холодает. Идём обратно, – чуть осипшим голосом констатировал Антон. Плечи Полины немного подрагивают от сниженной температуры. Но не от смущения точно. Как вы, вообще, даже подумали о таком? — Да, давайте, – пробубнила себе под нос она. В какой-то степени Полина разочарована. Вдруг Антон нашёл другую и всё это время говорил о ней, а она, дурочка, решила, что речь идёт о ней? Так, стоп. Во-первых, если и у него есть спутница, то Петров не позволил бы себе так откровенно рассматривать чужую девушку. Во-вторых, намёки точно адресованы ей. Это сто процентов. В-третьих, он бы не предложил прогуляться. Тогда в чём же дело. Недостаточно красива? Размышляя о тягостных вопросах, Морозова не сразу заметила, как на плечи накинули тёплый сюртук. — Можешь оставить себе, мне не жалко, – заглядывая в лицо Полины, Антон мило улыбнулся. Солнце уходило за горизонт, оставляя после себя сумерки. На улицах стали зажигать фонари специальные для этого люди. Свеча за свечой освещали ночной город Воронежского Адмиралтейства. Ветер усиливался. С каждым разом всё сильнее и тревожнее Город засыпает, просыпается нечисть.