Cherry bomb

— Принеси мне большую колу и все сладкое, что у тебя есть, — говорит Тони, входя в придорожную забегаловку в стиле пятидесятых. Он разозлился и печатает это в своем телефоне, поскольку ему пришлось прервать свои прекрасные выходные из-за неадекватных адвокатов, которых он уволит, как только вернется в офис. — Конечно, папочка, — раздается ленивый ответ за прилавком, и Тони отрывает взгляд от телефона. Там девочка-подросток, с короткими каштановыми кудрями, в белой свободной футболке с кока-колой и в короткой-короткой красной юбке со складками, прислонившись к прилавку, лениво лопает розовую жевательную резинку — подождите, нет. Это мальчик-подросток, переоценивает Тони. На его бейджике написано Питер. Не то чтобы имя обязательно определяло пол. — Совершенно уверен, что запомнил бы, будь я твоим папой, малыш, — отвечает Тони, откидываясь на спинку сиденья, чтобы оценить форму подростка. — Нет ничего постыдного в том, что твоя память становится туманной с возрастом. — Парень ухмыляется, выпрямляясь, чтобы налить Тони колу. Тони сдерживает смешок. Малыш дерзкий. — Ты всегда так одеваешься или это только для работы? — спрашивает Тони, когда Питер наклоняется, чтобы достать кусок пирога с витрины, и подол его красной юбки задирается высоко, обнажая его красивые крепкие бедра. — Это хорошо для чаевых. — Парень подмигивает ему, поворачиваясь и ставя тарелку с вишневым пирогом и большую бутылку колы на прилавок перед Тони. — Подожди, — продолжает Питер, когда Тони собирается взять свой напиток. Он тянется за вишенкой откуда-то из-за прилавка, наклоняет голову, подносит вишенку к губам и всасывает ее в рот. Слегка приоткрыв губы, он крутит фрукт во рту, а затем вытаскивает его двумя пальцами, облизывая в последний раз, когда он отрывается от губ. Тони смотрит на шоу, заложив руки за голову. Кажется, он столкнулся с самым похотливым и бесстрашным подростком в штате Нью-Йорк. Глаза Питера встречаются с глазами Тони, и на его губах появляется довольная ухмылка. Он бросает вишенку поверх кубиков льда, плавающих в кока-коле Тони. Тони как раз собирается заговорить, когда Питер подходит и прижимает фрукт указательным пальцем, полностью погружая палец в напиток Тони, отчего вишня тонет под льдом. Он крутит пальцем несколько раз, а затем вводит его в рот, вытирая его начисто, его губы крепко обхватывают его, достаточно крепко для хлопка. Теперь все готово. Питер мило улыбается. Тони хочется перетащить его через прилавок и трахнуть языком там, где только что был его палец. — Итак, — Питер облизывает губы и наклоняется ближе к прилавку, — что привело вас в наше скромное заведение? Тони прочищает горло и тянется за колой. — Жажда, — говорит он и делает большой глоток прохладного напитка, кубики льда стучат по стеклу. Питер ухмыляется и смотрит, как он пьет. Взгляд скользит вниз, к горлу и рубашке. Он протягивает Тони вилку для торта и ставит стакан. Тони вытирает рот салфеткой после того, как съел вкусный вишневый пирог. — Как такой ребенок, как ты, оказался на работе в таком месте? — спрашивает он в свою очередь. — Моя тетя знает владельца, и она не возражала бы пригласить сюда кого-нибудь на лето. Зарплата не самая лучшая, но найти достойную работу в моем возрасте довольно сложно. Я вернусь в город в августе. — Сколько тебе лет? — спрашивает Тони, допивая кока-колу. Вишенка снова трещит по льду, пока он пьет, прикасаясь к губам. Тони намеренно не ест её. — Семнадцать. — Питер наклоняет голову, берет вишенку и кладет ее в рот, — тебе. Тони должен смеяться. Малыш бесстыжий. — Что ж, спасибо за угощение, малыш, — говорит он, поднимаясь и кладя на прилавок хрустящую стодолларовую купюру. — Юбка работает, — добавляет он, когда глаза Питера расширяются — он узнает купюру. — Эй подожди. — Тони уже стоит у двери, когда Питер зовет его сзади. Он поворачивается, и тихое ворчание срывается с его губ, когда он видит, что Питер подошел к его стороне прилавка и засунул руку под юбку, стягивая пару крошечных вишнево-красных трусиков. Не сводя глаз с Тони, Питер вырывается из них. Тони за свою жизнь трахнул больше людей, чем может сосчитать, но никто никогда не заставлял его чувствовать себя таким диким. Ему приходится схватиться за дверь, чтобы не вернуться и не раздавить ребенка о прилавок. Сняв трусики, Питер тянется за маркером из регистратуры и наклоняется над прилавком, чтобы что-то нацарапать на них. Затем он подходит к Тони, становясь прямо перед ним. — Ты забыл это, — улыбаясь, говорит Питер, свешивая трусики с указательного пальца рядом с лицом Тони. Тони видит, как ряд цифр исчезает в складках ткани. — Как я мог? — Он качает головой, словно разочаровавшись в себе, выхватывает трусики из рук мальчика и почти убегает за дверь. С хрустящими в кулаке трусиками Питера Тони садится в машину и какое-то время борется со своим выбором. Он может либо сначала сохранить номер, либо зарыться лицом в трусики и вытащить свой член, чтобы подрочить себе до смущающе быстрого оргазма. Каким-то образом ему удается сдерживать себя настолько, чтобы сначала вытащить телефон, чтобы сфотографировать номер, прежде чем осквернить его. То, что он видит, заставляет его остановиться. Цифры не являются номером телефона. Ну не само по себе. Над ними текст: Если сможешь это решить, напиши мне. Цифры представляют собой уравнение, результатом которого, по-видимому, является номер телефона Питера. И уравнение — это даже близко не то, что подросток возраста Питера должен быть в состоянии решить, не говоря уже о том, чтобы сформулировать. Тони чувствует легкое головокружение. Если сию минуту он хотел трахнуть парня, то теперь хочет отвести его в свою лабораторию, выковырять ему мозги, а уже затем трахнуть. Давно забытый, он находит время, чтобы решить — особенно сложное — уравнение, а затем сохраняет номер Питера в своем телефоне. Вся эта установка слишком заманчива для него, поэтому он даже не удосуживается остановиться и, ну, остановится сам. Вместо этого он пишет Питеру:

Когда ты выходишь, малыш?

Питеру требуется некоторое время, чтобы ответить. Тони наблюдает, как три точки танцуют на его экране, исчезая и снова возвращаясь. Наконец телефон Тони пищит. Питер: Только что сделал       Возвращайтесь сюда, и я угощу вас молочным коктейлем, которым еще никто не имел чести насладиться 🍒

Иисус. Тони вытаскивает свой член и всего в три движения кончает на трусики, густые струи спермы покрывают текст и цифры. Задыхаясь, он откидывает голову назад и пытается восстановить самообладание. Тони смотрит на себя в зеркало заднего вида и снова выходит из машины. В последнюю секунду он откидывается назад и хватает с собой грязные трусики. Они ему больше не понадобятся, с тем же успехом он может попросить Питера надеть их обратно.