Ты стал причиной жить

— В ходе просмотра Ваших анализов было выявлено наличие митрального стеноза последней стадии. К сожалению, в данном случае поможет только проведение операции по замене клапана, иначе есть большой риск порока сердца и летального исхода. После того, что случилось с Феликсом, парни несколько дней ездили по больницам: проходили различные обследования, сдали миллион анализов, побывали у множества врачей. Всё это время они не находили себе места. Хёнджин с Феликсом не спали ночами, потому что не могли сомкнуть глаз: их головы посещали самые ужасные мысли. Все эти дни они просто сходили с ума, чтобы сейчас сойти окончательно. Жизнь Феликса находится на грани смерти. Что хуже: знать, что будет плохой исход событий, или не знать абсолютно ничего? Может показаться, что первое, ведь к самому худшему можно себя морально подготовить, чтобы потом не было так больно. Все эти дни, которые парни проводили в разъездах и мучениях, их не покидало одно чувство: страх неизвестности. Было абсолютно непонятно, какие проблемы у Феликса со здоровьем, какие есть способы лечения, сколько это всё продлится. Но вместе с неизвестностью их не покидало ещё одно чувство: надежда. Они продолжали верить, что всё будет хорошо, что ничего серьёзного нет и Феликс в скором времени сможет поправиться. Они надеялись до последнего, что самые худшие их опасения не сбудутся, но в итоге всё получилось наоборот. Сбылось то, чего они совсем не ожидали услышать. Их последнюю надежду просто бессовестно отобрали. Теперь они уверены в том, что всё плохо, и вывод напрашивается только один. Сколько не будешь готовиться к самому худшему, никогда не будешь готов. — Хёнджин, — взял Феликс парня за руку, начав нежно поглаживать холодную ладонь, — со мной всё будет хорошо. — Конечно, с тобой всё будет хорошо, — произнёс Хёнджин, смотря в одну точку возле окна в палате, немного шатаясь телом вперёд-назад. — Я найду столько денег, сколько надо, даже больше. Ты сделаешь операцию, поправишься, и всё будет хорошо, — он начал кивать после каждой произнесённой фразы, будто составляя план действий у себя в голове. — Хёнджин, — всё продолжал успокаивать Феликс парня, сидящего рядом с больничной койкой, — операция дорогостоящая, мы просто не найдём такую сумму. Реабилитация проходит очень трудно, тем более в моём случае. Плюс ко всему, операцию надо будет проводить, как минимум, каждые семь лет, что очень тяжело для организма. Это просто бессмысленно. — Я найду деньги, — всё продолжал тараторить Хёнджин, абсолютно не слыша слов Феликса. — Я найду необходимую сумму, у нас будут деньги, а у тебя операция. Реабилитация пройдёт хорошо, ты главное не переживай. Будем проводить операцию каждые семь лет, если надо чаще, то чаще. Я всё сделаю и ты обязательно поправишься. Конечно, всё будет хорошо, разве может быть иначе? — задал вопрос Хёнджин, кажется, самому себе. — Хёнджин! — крикнул Феликс, взяв лицо парня в свои ладони. — Посмотри на меня! И он посмотрел. Это был настолько опустошённый взгляд, что Феликс, кажется, такого ещё никогда не видел. У Хёнджина глаза были живее даже тогда, когда он пытался покончить жизнь самоубийством, хотя в тот момент он смотрел в лицо самой смерти. Долго вынести лица Феликса парень не смог. От одной мысли, что он больше может не увидеть эти веснушки, не почувствовать тепла его рук, не видеть самые прекрасные в мире глаза — ему становилось только хуже. Хёнджин упал в объятия Феликса, начав рыдать. Громко. Горько. Безудержно. — Феликс, — обратился Хёнджин к парню, — почему ты? Почему мы? Он не знал ответа на этот вопрос. Даже если бы знал, вряд ли бы смог что-нибудь сказать. Понятие о справедливости у него стёрлось ещё после смерти отца и Минхо. — Это нечестно, — всё продолжал плакать Хёнджин, — я найду деньги на операцию, слышишь? Я всё сделаю ради тебя, понимаешь? Могу пойти на всё, что угодно. Если надо, сердце тебе своё отдам. Всё сделаю, что в моих силах, даже больше. Ты мне пообещай только одно, ладно? — Что? — спросил Феликс, покинув родные объятия и посмотрев в красные глаза Хёнджина. — Что будешь бороться, — сказал парень напротив, шмыгнув носом. — Хёнджин… — вернулся Феликс в уютные объятия, не в силах ничего пообещать. Всё крепче сжимая Хёнджина в своём кольце рук, он пытался отдать всё своё тепло, которого у самого почти не осталось. — Не плачь, пожалуйста, — глупую просьбу выразил парень, когда на его же лице глаза уже были на мокром месте. — Феликс, я же не смогу без тебя, — всё продолжали литься слёзы из глаз Хёнджина. — А как же Крис? Мама? Мы тебя ни за что не бросим, слышишь, и ты нас не бросай. Феликс ненавидел больницы. Ненавидел эти белые давящие стены, этот въедливый запах лекарств, эту ужасную больничную форму. Но одно дело — вещи, а другое — эмоции, которые здесь проживают люди, или события, которые происходят в этом здании. Это всё в разы хуже. Каждый всхлип в палате отдавался у Феликса эхом в голове, а каждая слеза прошибала тело током. Он не смог ничего ответить Хёнджину, лишь крепче скрепил его в своих объятиях. Он пытался держаться столько, сколько мог, но после очередного всхлипа парня, прижимающегося к груди, у Феликса по щеке тоже пробежала небольшая слеза. Слеза отчаяния.

***

— Просто скажи, что мне надо сделать, — сказал Хёнджин мёртвым голосом в трубку телефона, покинув ненадолго палату Феликса. — Ты же говорил, что больше никогда не вернёшься к наркотикам, — протянул Чанбин. — Обстоятельства вынудили. — Ладно, пришлю тебе позже адрес, завтра вечером передашь товар, — ответил Чанбин, положив трубку. В итоге Хёнджин вернулся к тому, с чего начал. Он не смог сдержать обещание, данное Феликсу. Пусть тот обижается на него столько, сколько хочет, но он сделает это ради его же блага. Может показаться, что это самый лёгкий способ достать деньги, которые парням сейчас так нужны, но Хёнджину плевать. Ему всё равно, что скажут или подумают другие, ему всё равно, какие последствия будут после этого. Ему плевать на всё и на всех, кроме Феликса и его здоровья. Это Солнце всегда поддерживало Хёнджина, когда это было необходимо. Он всегда был рядом. Не имеет значения, что это было: обычное отравление, самоубийство или смерть отца. Он всегда был рядом. Хёнджин не помнит в какой день или час полюбил Феликса. Процесс привязанности происходил постепенно, шаг за шагом. В один момент он просто понял, что не может без него жить. Без него он не сможет пить горький кофе, потому что его любимым напитком стало какао Феликса. Он не сможет смотреть фильмы один, потому что привык ощущать такое родное тело рядом. Он не сможет слушать песни, которые будет включать или присылать в сообщениях не Феликс, потому что у него самый лучший музыкальный вкус. Он не сможет проводить вечера без скрипки и самого чувственного в мире музыканта, потому что потом ночью будет плохо спать. Он просто не сможет жить без Феликса. Хёнджин готов пойти на всё, что угодно, лишь бы он был счастлив. Он готов сделать всё, лишь бы Феликс был жив.