Ты стал причиной жить

Хёнджин проснулся раньше Феликса. Этой ночью спалось слишком хорошо. Настолько хорошо, что вставать с кровати и куда-то идти совсем не хотелось. Феликс лежал совсем рядом, укутавшись в тёплые объятия Хёнджина. Парень вдруг понял, что хочет, чтобы так было всегда: чтобы именно Феликс был тем, кого он будет видеть каждое утро; чтобы именно его рука приобнимала во сне; чтобы именно его тихое сопение пробуждало Хёнджина в начале дня. Если бы была возможность, он бы просто провёл всю оставшуюся жизнь, укрывшись с Феликсом тёплым одеялом, ощущая его тёплое дыхание на своей коже и ни о чём не переживая. Но пока что это оставалось только в мечтах, поэтому Хёнджин решил встать с постели, перед этим заботливо убрав чёлку с лица спящего чуда и аккуратно поцеловав его в кончик носа, надеясь, что этот парень видел самые прекрасные сны. Он отправился на кухню, решив приготовить вкусный завтрак. Или хотя бы попытаться это сделать. Хёнджин никогда ничего не ел с утра. Одна из немногих вещей, которую он мог выпить натощак — кофе, но ему очень хотелось позаботиться о Феликсе, накормив его чем-то вкусным. Порывшись у себя в холодильнике, единственное, что пришло ему на ум — это яичница. Очень вкусно и не банально, Хёнджин. Не придумав ничего оригинальнее, парень достал из холодильника все необходимые продукты и приступил к готовке. Поставив сковородку разогреваться, ему в голову пришла одна идея. Он достал какао-порошок, молоко и сахар, решив сварить один сладкий напиток, который ему готовил Феликс. Он надеялся, что у него получится хотя бы что-то похожее. Очевидно, что какао не будет таким вкусным, как у Феликса, но Хёнджин украдёт у него один секретный ингредиент. Любовь.

***

У Хёнджина чуть не убежало молоко, чуть не сгорела эта дурацкая яичница, чуть не упала на пол вся посуда, но он правда очень старался. Он поставил тарелки с кружками на стол, после чего принялся мыть грязные кастрюли, оставшиеся от его трудов. В один момент он почувствовал мягкие объятия со спины и поцелуй в затылок, после чего на его плечо легла маленькая макушка. — Доброе утро, — сказал парень сзади немного хриплым и сонным голосом, от которого в животе проснулись бабочки. — Доброе, — ответил Хёнджин, повернув голову и оставив лёгкий поцелуй на лбу, — как ты себя чувствуешь? — Хорошо, только какой-то небольшой дискомфорт в груди, — поделился Феликс, вздохнув. Хёнджин мигом бросил мытьё посуды, развернулся лицом к парню, разместив руки в районе шеи и обеспокоенно спросив: — Что-то случилось? — Да всё в порядке, просто устал, наверное, — с мягкой улыбкой произнёс Феликс, потянувшись к ладоням Хёнджина и мягко их убрав, перед этим оставив на них лёгкий поцелуй, — у тебя руки мокрые и холодные. — Не переводи тему, точно всё хорошо? — Да точно, идём кушать. Мне уже слишком интересно, что ты там приготовил, — потащил Феликс Хёнджина к месту, где был стол, поэтому с мытьём посуды пришлось закончить. На это ещё найдётся время. Парни уже сели за стол, но Хёнджина всё не покидало беспокойство за Феликса, но тот продолжал утверждать, что с ним всё в порядке. — Это что, какао? — спросил удивлённо парень, которому приготовили такой прекрасный завтрак. — Да, сделал по твоему рецепту, — ответил Хёнджин, прищурив глаза и оперев подборок на руки. — Да что ты, — с небольшой ухмылкой сказал Феликс, скопировав движения парня напротив, — заинтриговал. Сначала парни решили начать свой завтрак с яичницы, которая, к сожалению, немного пригорела снизу. — Очень вкусно, — промычал Феликс с прикрытыми от наслаждения глазами, — ты, оказывается, прирождённый повар. — Издеваешься, — закатил глаза Хёнджин после того, как почувствовал всю тяжесть сарказма. — Да я серьёзно, вкусно, — немного посмеялся Феликс с того, как его парень любит всё драматизировать. Закончив с основным блюдом, парни перешли к напиткам. — Да этот какао вкуснее, чем у меня! — возмутился Феликс, попробовав содержимое чашки. — Опять врёшь. — Да я правду говорю, — сказал Феликс, после чего встал из-за стола и подошёл сзади к стулу Хёнджина, начав массировать ему плечи, — надеюсь, что ты будешь готовить как можно чаще. Я тогда стану даже больше кушать. — Ради этого я готов пойти на такие жертвы, — сказал Хёнджин с небольшой усмешкой, после чего поднялся из-за стола, приподнял Феликса, разместив руки в районе талии, и посадил его на тумбу возле стола, расположившись между ног. — Аккуратнее, у меня ещё завтрак не успел перевариться, — возмутился Феликс, начав болтать ногами. — Теперь же я готовлю по утрам, так что сделаю новый, если что, — Хёнджин всё не отводил взгляда от парня напротив, продолжая глупо улыбаться. — Это ты хитро придумал, — произнёс Феликс, после чего начал щекотать Хёнджина в районе рёбер. По квартире разошёлся звонкий смех. Парень, на которого так бессовестно напали, пытался защищаться, убирая чужие руки, но что тут можно сделать против пальцев музыканта. Да и, если честно, ладони Феликса убирать совсем не хотелось. Как бы щекотно ни было, в глубине души Хёнджин надеялся, что будет ощущать эти руки рядом со своими постоянно. Сцепив чужие запястья, сделав своего рода наручники, Хёнджин выиграл этот бой, после чего уставился на Феликса. — Ты такой красивый, — вдруг выпалил он, всё продолжая прожигать лицо напротив взглядом. — Даже с растрёпанными волосами и заспанный? — Такой ты даже прекраснее, — потянулся за поцелуем Хёнджин, задержавшись на чужих губах на несколько секунд. Если это утро может длиться вечно, то Хёнджин готов молиться кому угодно, лишь бы оно не заканчивалось. Он готов просить кого угодно, чтобы всегда ощущать такие уже родные губы на своих. Он готов сделать что угодно ради их счастья с Феликсом. Он не знает, чем он заслужил такого светлого человека, но раз уж ему так повезло в жизни, он будет дарить ему всю свою любовь и заботу, будет оберегать от всех проблем, защитит его от всех неприятностей, лишь бы улыбка на губах Феликса никогда не сходила. Он готов отдать что угодно, лишь бы всегда видеть морщинки от смеха на его лице. — Мне надо умыться, подожди немного, — сказал Феликс, мягко улыбнувшись, после чего направился в сторону ванной комнаты. Так грустно смотреть на его спину и на то, как он уходит. Хёнджин боится, что он может так просто его покинуть и больше не вернуться. Всё ведь хорошо, он просто ушёл в соседнюю комнату умыться, даже не переступал порог квартиры. Но тревога внутри всё равно есть. У Хёнджина в голове сформировалась установка, что все близкие люди в конце концов его бросают, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Страх одиночества заглушает Феликс, но, когда его нет поблизости, боязнь остаться одному будто возрастает в разы. Но он всегда рядом. Даже сейчас, стоит сделать только пару шагов, поэтому, немного успокоившись, Хёнджин принялся за уборку на кухне. Он направился к раковине, захватив с собой посуду, которая была на столе. Включив воду, он начал мыть тарелки, после чего спустя некоторое время услышал из ванной тяжёлый кашель. — Феликс, всё в порядке? Ответа не последовало. Бросив эту несчастную посуду уже второй раз за утро, Хёнджин направился в ванную. Он увидел Феликса, стоявшего над умывальником. Ещё пару минут назад раковина была белоснежная и чистая, но сейчас на ней виднелись разводы крови.