Ты охотишься на меня?

      «Наследница дома Харрис о разводе с мужем»       «Племянница Аннет Харрис не может удержать мужчину?»       «Агата Харрис и Эдвард Кадоган: кто же виновен?»       Пресса кричала о нашем с Эдвардом расставании и стремительно приближающемся разводе. Утро, разумеется, началось не лучшим образом. В шесть часов утра вспышки камер, шум и крики папарацци ослепили меня. В целом, мне нравилось быть в центре внимания, но не в этот раз.       Майлз Дидковски — самый скандальный журналист Британии. Он то и стал виновником всех этих заголовков.       Я устало приземлилась на стул рядом с тетушкой. Она пробежалась по мне взглядом, но ничего о моем внешнем виде не сказала. Хотя это было довольно трудно не прокомментировать: халат, тапочки и пучок не повышали мой статус «леди» в глазах окружающих, но мне было все равно. Голова ужасно болела, а мешки под глазами не придавали шарма.       — Ненавижу его, — поморщилась я, делая глоток свежесваренного кофе, — Нет, я понимаю, что они с Эдвардом вместе учились, но это не значит, что нужно быть такой же задницей.       — Майлз еще не знает, с кем связался. Мы наняли лучшего адвоката по разводам, так что Эдварду его дружок не поможет.       Меня всегда поражала Аннет. Несмотря ни на что, она не теряет чувство собственного достоинства, ведет себя сдержанно, подавая всем пример достойного человека, заслуживающего уважения по умолчанию. Как хорошо, что я не такая.       — Пошел нахрен, Дидковски! — отставив кружку, я подошла к окну, показала средний палец и крикнула, так, чтобы он услышал мою позицию четко и ясно.       — Агата, тебе следует быть сдержаннее, если ты хочешь получить хоть какую-то выгоду от развода с Эдвардом.       — Да к черту все. Я заберу Эмили, и мы уедем куда-нибудь… В Калифорнию, например.       — Так не бывает, милая. Сначала нужно довести до конца дело о разводе, потом решить все по поводу фирмы, а затем подобрать кандидатов на место вице-президента компании. У тебя есть обязанности, — тетушка подошла ко мне, погладив по голове, поцеловала и отправилась в город, чтобы навестить адвоката. День обещал быть сложным.       Ближе к полудню охрана разогнала всех папарацци. Я решила, что пора разбудить Эмили, но кое-кто снова нарушил мои планы. Мы столкнулись на лестнице. Картина была та еще… На Александре была черная водолазка, обтягивающая торс, и джинсы такого же цвета. Уверена, что у меня потекла слюна. Эта водолазка позволяла рассмотреть рельефный пресс, а его руки были покрыты крупными венами, придающими его виду брутальность. Это было так сексуально. Возможно, дело в том, что у меня не было секса семь недель, но я была готова наброситься на него прямо здесь и сейчас. И все же, собрав всю свою волю в кулак, я сдержанно выдавила:       — Привет. Куда собираешься?       — Мне нужно съездить в один из филиалов фирмы, чтобы подписать некоторые бумаги. Кстати, классные тапки, — засмеялся он, оставив меня стоять посреди лестницы. Я опустила взгляд на свои тапочки с утками и хихикнула.       — «И вправду классные», — подумала я.       Разбудив Эмили, я приготовила ей блинчики с шоколадом и бананами, а затем переоделась, чтобы поехать с ней на ипподром.       — Детка, мы сейчас поедем к Обсидиану и Пейдж. Поэтому собери рюкзак и переоденься, хорошо?       — Да, мам, — она кивнула, хлопая в ладоши, и уже собиралась уходить, как вдруг повернулась ко мне и спросила, — А мистер Нильсен с нами поедет?       — Странный вопрос… Зачем ему с нами ехать?       — Просто он очень смешной, а еще он мне купил вчера мороженое, и я сказала, что он должен с нами погулять!       — Солнышко, прости, но мистер Нильсен занят сейчас, поэтому нам придется покататься вдвоем. Девочка кивнула, хоть и было видно, что она немного расстроилась. Мое материнское сердце не выдержало, поэтому я написала Нильсену. Агата: Привет, Алекс. Мы с Эмили едем на ипподром, недалеко от Патели Бридж. Если найдется время и желание, то приезжай. Эмили очень хочет тебя увидеть)       Мы ехали до конюшен около получаса. Нас встретила довольно ясная погода. Навстречу нам вышел Виктор, тренер дочери по верховой езде и по совместительству мой хороший знакомый.       — Привет, девочки. Чего это вы без предупреждения? — сказал парень, поправляя блондинистую челку.       Обычно Эмили занималась здесь два раза в неделю в группе и один раз индивидуально. Сегодня же мы решили сделать исключение и просто покататься верхом вдоль озера. Это занятие всегда помогало мне абстрагироваться и отставлять все проблемы на второй план.       — Решили отвлечься и провести немного времени вместе. Поможешь Эми подготовить Пейдж? А я пока займусь Обсидианом.       — Без проблем, Харрис, — взяв мою дочь за руку, он повел нас в конюшню к лошадям семейства Харрис. Все они были прекрасны, но моим любимцем был Обсидиан — вороной конь с длинной и густой гривой, который был достаточно буйным, но я смогла найти к нему подход и приручить, так что для езды он был готов спустя минут десять. Виктор помог Эмили с Пейдж — жеребенком, которого Эми полюбила с первого дня пребывания на ипподроме. Мы с ней, проверив крепления, направились в сторону озера.       Моя дочь, как один из представителей семьи Харрис, должна была уметь управляться с лошадью, стрелять из лука, играть на скрипке, заниматься фехтованием и языками, но под моим чутким руководством она успевала находить время на все прелести детства: гуляла с друзьями, смотрела мультфильмы и фильмы, занималась творчеством, мы вместе пели каждую пятницу песни в домашнем караоке, готовили ее любимые блюда по воскресеньям. Я могу по праву считать себя удавшейся матерью… Надеюсь.       Прошло около получала прогулки, когда мой телефон издал звук оповещения. Алекс: Я освободился. Если ваше предложение еще актуально, то я буду примерно через 10 минут       Я тут же напечатала ответ:

      Агата: Все в силе. Едем тебе навстречу

      — Котенок, поехали к домику? Там нас кое-кто ждет.       — Хорошо, мам. Это в какую сторону?       — Направо и вперед. Поехали? — Эмили кивнула, и, немного ускорившись, мы направились в сторону маленького летнего дома.       Подъезжая к небольшому зданию, я издалека увидела машину Александра. Лошади боялись машин, поэтому мы решили не приближаться вплотную. Спустя две минуты, Нильсен припарковался и вышел из машины. Я мгновенно уловила изменившееся лицо дочки. Она сначала удивилась, но секундой позже уже пыталась самостоятельно слезть с лошади, чтобы, вероятно, поприветствовать нового друга.       — Здравствуйте, мистер Нильсен! — подбегая к Алексу, почти крикнула малышка, когда ей удалось приземлиться на землю. — Вы приехали!       — Разумеется. Как я мог отказать таким очаровательным девочкам? Зови меня Алекс, хорошо? — присаживаясь на корточки и улыбаясь, произнес Александр, а во мне разлилось тепло от происходящей картины. Когда это они успели так поладить? Он помог Эмили заново сесть на лошадку, а затем отправился в конюшню. Через несколько минут он выехал верхом на коне-чемпионе, Геральде. Потрепав его за гриву, он направился к нам.       — Ну что, куда держим курс? — широко улыбнулся швед.       — Думаю, мы можем показать ему наше место, если ты не против, — обратилась я к Эмили, заговорщически переглянувшись с ней.       — Да, мам, мне кажется, что ему можно доверять…       — Тогда веди нас!       Мы прогулочным шагом направились вслед за ней. Я немного замедлилась, подводя Обсидиана ближе к Александру.       — Алекс, спасибо, что приехал. Для Эми это действительно важно, хотя я и не понимаю с чем это связано, — я посмотрела на него с улыбкой.       — Мы поговорили, когда гуляли в парке перед особняком. Она скучает по вам с Эдвардом. Вместе, — он, немного поразмыслив, продолжил, — я рад, что могу ей хоть как-то помочь. Когда мои родители разводились, они совсем забыли про меня, пока делили имущество. У меня не было человека, который мог бы поддержать меня в тот момент, — он тяжело выдохнул. — Это очень сложно пережить в одиночку, особенно в ее возрасте. Не оставляй ее, Агата. Несмотря ни на что, думай в первую очередь о ней, иначе потом будешь корить себя за то, что не была с ней рядом.       Я задумалась над его словами, поэтому дальнейшая прогулка прошла в тишине, нарушаемой восторженными возгласами дочери.       Одно я знаю точно, Эмили — самое дорогое, что у меня есть. Я сделаю все, что потребуется, чтобы она была счастлива.       С этими мыслями я провела всю ночь. Твою мать, Нильсен!