Ты охотишься на меня?

      Клуб, который поначалу казался прекрасной идеей, постепенно перестал доставлять удовольствие, музыка не нравилась, туфли натерли, а домой хотелось все больше.       Александр помнит про день моего рождения. Он подарил коробочку, вероятно, с ювелирным украшением. А теперь он делает вид, что это ничего не значит… Или так и есть?       Ребята уже не испытывали дискомфорт, поэтому общение плавно перетекло в обсуждение более личных, отчасти интимных моментов. Сэм, как оказалось, в прошлом был гонщиком, а Кимми пару раз снялась в рекламе, еще в Японии, а также ее лицо было на обложке какого-то журнала. Я не особо вникала в разговор, лишь изредка односложно отвечала. Мои мысли занимал швед и дядя с приданым. Отвлеченность заметили друзья, поэтому решили поднять тему, которую обсуждать не хотелось вовсе.       — Вы с Александром были знакомы, не так ли? — изрядно выпивший Эллиа похлопал Алекса по спине, отчего тот впал в ступор. Я не знала, что говорить, Алекс тоже не горел желанием рассказывать «трагичную» историю любви двух подростков. Поняв, что ждать инициативы от него не следует, я взяла ситуацию в свои руки, включаясь в разговор с излишним энтузиазмом.

***

      Когда я пришла, он уже стоял там. На подвесном мосту, где мы любили проводить время вместе. Я сразу заметила, что он выглядел растерянным, но следующие пару минут он молчал, подбирая нужные слова.       — Тебе не холодно? — спросил он, но, не дожидаясь ответа, снял с себя куртку, набрасывая на мои плечи. Я лишь поежилась, ощутив тепло и запах родного человека. Нильсен стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, будто не мог решиться на что-то.       — Алекс, я…       — Нам нужно расстаться, — выпалил он, отворачивая лицо и не решаясь смотреть мне в глаза. Мысли роились в голове, но я, сама того не замечая, просто тупо смотрела в водоем, пытаясь осознать случившееся. — Послушай, — наконец развернулся ко мне полностью, — дело не в тебе…       — «Дело не в тебе, а во мне», серьезно? Ничего более банального в голову больше не пришло?       — Нет, дело и не во мне, поверь. Родители намерены вернуться в Стокгольм. Как можно скорее, — обреченно произнес парень, но казалось, что его все устраивало.       — Но как же учеба в Кембридже? И практика в фирме Аннет, ты не можешь уехать! — я пыталась найти весомые аргументы, но и сама понимала, насколько нелепо это звучит. Практика у Аннет? Да кому она нужна, если есть биржи в Швеции, ближе к дому. Вероятно, совместный проект Нильсен и Харрис подошел к своему логичному завершению.

***

      — Мы вместе учились в школе, — безразлично пожала плечами я, Алекс на это лишь кивнул. Воцарилось неловкое молчание, а от желания провалиться под землю сердце забилось чаще.       — Да ладно вам, что вы как дети? Ал, — уже начал выпытывать информацию Эллиа, Алекс еле заметно дернулся от неприятной для него формы имени, а Ева тем временем отдавила Эллиа, как мне показалось, ногу, а затем, спустя несколько мучительных для нее минут уговоров, смогла заказать такси и увести мужа домой, спасая меня от стыда, напоследок шепнув, что позже хочет знать все подробности этого вечера.       Еще минут через двадцать шум начал давить, разговаривать стало невозможно, а на танцполе остались только сотрудницы и пьяные в стельку посетители, поэтому Рэйч предложила перебраться в ее просторную квартиру в центре. Макото отреагировали крайне положительно, я бы даже сказала по-американски. Мне же хотелось просто вернуться домой и завалиться в кровать, а завтра проснуться и забыть события сегодняшнего вечера. Я уже оставила крупные чаевые и собиралась заказать такси, когда рука Алекса опустилась на мое плечо и он очень тихо произнес:       — Я за рулем, могу подвезти, — бросил как бы невзначай.       — Ты же выпил, — удивилась я, но, проследив за направлении его руки, я увидела стакан минеральной воды с лаймом вместо текилы. — Поняла… Тогда едем, — повернувшись к нему спиной, я услышала смешок. И что это значит?— Какие-то проблемы, Ал? — хмыкнула на этот раз я, на что он лишь закатил глаза и напомнил:       — Это не я сбил человека.       Ребята обернулись, изумленно покосившись на меня.       — Всего-то пара ушибов… жаль, что не добила, пока была возможность. — посмотрела на него убийственным взглядом, а потом, мило улыбнувшись, вышла из клуба.       Был сентябрь, поэтому дождь лил почти беспрерывно. Несмотря на то, что дул ветер, холодно не было. Я стояла недалеко от входа, когда дверь распахнулась, и я уже была готова отчитывать Алекса за нерасторопность, однако оттуда вышел мужчина под два метра ростом, лысый, в кожаной куртке. Он был на взводе, с кем-то быстро разговаривал по телефону, и не сразу заметил меня, но стало понятно, что он кого-то ждет. Или поджидает.       Я медленно, стараясь не привлекать внимания, пробиралась ко входу, чтобы в случае чего… неважно чего, ведь он заметил меня. Его взгляд стал осмысленным, а сам он в пару шагов дошел до меня и крепко схватил за руку. По коже пробежали мурашки, сердце сжалось, и вмиг стало холодно. Я не знала, пьян он или накурен, не понимала, что делать. Ноги стали ватными, а голос пропал. Я не сразу поняла, что он ослабил хватку. Стало очевидно, что искал он меня и что он абсолютно трезв.       — Ты — Харрис? — посмотрел он с прищуром, а я лишь нервно закивала, надеясь на то, что моя честность и показное спокойствие спасут меня от закапывания в лесу.       Надо бы походить на курсы самообороны, если меня не расчленят, — подумала я, а потом впала в ступор, когда услышала голос громилы будто из-под толщи воды, он протянул мне конверт. — Это тебе.       А дальше все как в тумане: кто-то оттолкнул его, взял меня за руку, а, когда я перестала стоять на ногах, этот кто-то поднял меня и понес неизвестно куда. И я провалилась в темноту.

***

      — … стабильное, показатели в норме, можете забрать ее, как проснется, — чей-то голос отчитывался о, вероятно, моем состоянии. Я неохотно разлепила глаза и сощурилась от яркого белого света. Я в больнице?       — Благодарю, доктор Дженнингс, — ответил Алекс, которого было не только странно слышать здесь, но и видеть в таком месте. Жалобно заскрипела, а затем и захлопнулась дверь. Он тихо прошел к койке, боясь меня разбудить.       — Почему ты не можешь пять минут спокойно подождать и не лезть в подобную херню, Харрис? — задал он риторический вопрос, а я с трудом сдержалась, чтобы не воткнуть ему в глаз катетер.       — Чтоб ты не расслаблялся, — хрипло прошептала я: жутко хотелось пить. Он моментально поднялся со стула и принес мне стакан воды. Я с жадностью отхлебнула, было такое чувство, что я не пила минимум неделю. — Спасибо.       — Ну так… Расскажешь?       — Да было бы что рассказать… — я вздохнула, пытаясь вспомнить хоть что-то, но мысленно возвращалась не к образу того мужчины, а к конверту, что он передал мне. — Алекс, он ждал именно меня. Он передал конверт, там было мое имя и какие-то символы, — я напрягла память, пытаясь вспомнить что-то конкретное, но тщетно.       — Может, инициалы? — мне показалось, что он подался вперед от распирающего его интереса.       — Не думаю… буквы не английские, там был какой-то шифр. Но я не помню, куда положила его, — я растерянно осмотрелась вокруг и вдруг почувствовала себя очень беспомощной. Стало не по себе, когда Александр начал пристально смотреть на меня, пытаясь что-то прочитать во взгляде.       То, что он был здесь, значило для меня многое. Мы молчали несколько минут, и я решилась нарушить тишину.       — Как Оливия? — осторожно поинтересовалась я. Он прокашлялся.       — В порядке. Недавно вышла замуж, — он затих буквально на мгновение, — снова.       Я видела, что Нильсен не горит желанием продолжать разговор, поэтому решила вернуться к теме конверта:       — А где мои вещи? — я оглянулась в поисках одежды и сумочки, но в самой палате ни шкафа, ни тумбочки не оказалось.       Алекс ушел к медсестре, чтобы уточнить, куда были отвезены вещи после осмотра. Молодая девушка охотно согласилась проводить его. В это время я думала обо всем: о дне рождения, о письме, об Эмили, и, поймав себя на этой мысли, я аккуратно встала и направилась к стойке, где можно было воспользоваться телефоном. Набрав тетушку, я принялась ждать, но гудки шли, никто не отвечал, поэтому я решила позвонить Эдварду. Он тоже не спешил отвечать, и, когда я уже собиралась сбросить вызов, мне ответила Мелисса — ее противный голос я узнаю везде. Меня снова передернуло от мысли, что он все время находится с ней, но потом я бросила взгляд на не так давно пустующий стул Александра и смирилась с ее существованием. Не сказала бы, что я одинока. Ему, должно быть, тоже непросто.       — Алло? Кто это? — на секунду меня захлестнуло желание высказать ей все, что я о ней думаю, но я держалась крепко.       — Можно Эдварда?       — А, это ты… Нет.       Стоп. Что?       — Может, ты не расслышала… Я хочу поговорить со своим мужем.       — А он с тобой разговаривать не хочет, — стерва весело хихикнула, — и вообще, не звони сюда больше. Эдвард не желает больше видеть и слышать тебя и всю твою семейку. И передай своей дочери, что больше она не может приезжать в наш дом.       Да кем она себя возомнила?       — Слушай, мне плевать, что он тебе там наплел, — начала было свою тираду я, но послышались короткие гудки: она сбросила вызов. Я тяжело и нервно выдохнула.       Не мог же Эдвард сказать такого? С ним нас уже ничего не связывает, но Эмили… Нет, не мог.       Я решительно направилась в сторону коридора, куда пошел Алекс, и почти сразу же столкнулась с ним. Упала бы и наверняка хорошенько приложилась головой, если бы не Александр, который успел удержать меня за секунду до инцидента.       — А ты везучая.       — А ты неуклюжий, — хмыкнула я, когда он поставил меня в вертикальное положение. Пока Алекс нес мои вещи в палату, я задумалась, что и в какой момент в моей жизни пошло не так.       — Одевайся, и побыстрее. Мне еще нужно заехать в офис до обеда, — сказал он, сел в кресло, достал телефон и начал с кем-то переписываться.       — А ты не охренел? — на мое возмущение он никак не отреагировал, но телефон убрал.       — Хорошо, я весь во внимание.       — Выйди из палаты, придурок, — закатила глаза я, а Александр, как ни странно, послушно вышел.       Я начала судорожно снимать больничную одежду, чтобы не задерживать Алекса, затем быстро натянула лифчик и развернулась спиной ко входу, когда дверь распахнулась.       — Какого черта?       — Извини, забыл телефон, — оправдался и он и вышел.       На дальнейшее возмущение у меня ни сил, ни эмоций не хватило, поэтому я спокойно оделась, нащупала в сумочке слегка помятый конверт и покинула помещение.       Этот день обещал быть веселым…