Ты охотишься на меня?

            Холодный ветер пробирал до дрожи, поэтому я быстро запрыгнула в машину, хорошенько приложившись о сиденье синяком на бедре. Александр заметил, как я поморщилась, но смиренно промолчал.       — Конверт пока лучше не открывать. Отдадим Сэмми, он в этом профи, — профи в странных конвертах? — Заедем в офис, потом отвезу тебя в особняк.       — Сможем по дороге заехать ко мне? Надо забрать кое-какие вещи, — и хорошо бы принять душ после больницы. Алекс кивнул, вбивая адрес в навигатор и сворачивая на нужную улицу. Остаток дороги мы проехали в тишине.

***

      — Добро пожаловать в мою квартиру! — вскинула руки в приветственном жесте я. — Можешь чувствовать себя как дома.       — Неплохая, — отметил он, с одобрением рассматривая минималистичный интерьер. — У тебя определенно есть вкус.       — И всегда был, между прочим. Кто тебе комнату восстанавливал после вечеринки?       — Решила погрузиться в воспоминания? — слишком резко произнес он. Что ж, мне же лучше. Не придется заполнять неловкую тишину.       — Мне нужно полчаса на сборы, можешь пока…       — Я найду, чем себя занять, — припечатал он, садясь в кресло в гостиной.       Что происходит, черт возьми?       — Алекс, что-то не так? — ничего такого не произошло, но его тон, нервные движения, мимика — все выдавало раздражение. Швед промолчал. — Что ж, Александр, свободная ванная комната находится там, — указала я на коридор, ведущий из кухни в сторону гостевого сектора. Мужчина даже не удосужился поднять свой взгляд, чтобы хоть как-то проявить участие.       Решив не зацикливаться на переменчивом настроении друга, я направилась в спальню и почувствовала себя мерзко. Здесь до сих пор лежали некоторые вещи Кадогана, которые Его Светлейшая задница все не может забрать. Клянусь, я сожгу их, если еще раз увижу. Отмахнувшись от навязчивых мыслей, я взяла полотенце и сбросила одежду, которая, казалось, пропахла больницей. Включила средний напор воды в душе и, наконец, расслабилась.       Горячие струйки воды стекали по коже, заставляя мышцы приятно ныть, усталость, скопившаяся за этот проклятый день, отступила, освобождая место новому чувству… Трепету. Прямо сейчас, в двух стенках от меня сидит человек, который вызывает во мне давно забытый спектр эмоций, который я не испытывала очень давно. Рука невольно потянулась вниз, когда я ощутила небольшое напряжение внизу. Пять минут ведь ничего не решат?       Увеличив напор, чтобы приглушить издаваемые звуки, я забылась в приятных ласках, представляя его руки на месте своих. Все чувства обострились: я отчетливо видела его образ, слышала его вкрадчивый, немного хриплый голос, чувствовала его запах… немного резкий, но оттого не менее притягательный одеколон, немного терпкий шлейф будто пропитал комнату. Это сводило с ума. Я поняла, что разрядка близка, поэтому ускорила темп, слегка подаваясь бедрами вперед.       — А-александр… — вырвалось полушепотом и лишь на мгновение, так, что я даже не обратила на это внимания. От своих же движений стало трудно дышать, мокрые волосы прилипли ко лбу, а еще спустя минуту я обмякла, опираясь о стену душевой кабинки. Это было приятно. Должна признать, мне давно нужно было расслабиться.       Быстро ополоснувшись, я выскочила из душа, обмоталась полотенцем и вышла, наспех одеваясь. Щеки горели и, уверена, были чертовски красными. Высушила волосы, собирая в пучок. Еще несколько минут занял освежающий макияж, после чего я, окрыленная произошедшим, практически полетела в гостиную.       — Я готова, можем ехать, — слишком напряженно выпалила я, не смотря шведу в глаза, залипла в экран телефона, будто там было что-то чрезвычайно важное и безотлагательное.

***

      Следующие двадцать минут мы ехали в тишине. Нарушить ее я не осмелилась. Что такого могло произойти, что Алекс вдруг заткнулся? Немыслимо. И все же, до офиса мы доехали, что удивительно: Нильсен практически не обращал внимания на дорогу. Это какой-то новый вид экстремального спорта?       Офис встретил одинокой прохладой, всего пара человек трудились и в выходные, вероятно, пытаясь выслужиться перед Александром. Швед уверенно прошел вглубь, офиса, по пути кивая подчиненным в знак приветствия. Было видно невооруженным глазом, что его уважали и, я бы сказала, побаивались. Как только мы вошли в кабинет, к нам тут же подлетела фигуристая блондинка, которая, встав передо мной, чуть было не разделась на месте.       — Добрый день, мистер Нильсен! Ваш кофе, — пролепетала она, слишком неестественно наклоняясь к столу, чтобы поставить поднос.       — Спасибо, Виктория, — произнес, даже не посмотрев на нее, мужчина. Ну и начальник, соболезную тебе, Вики. — Мне нужен список инвесторов за последние два месяца и расписание трех ближайших конференций. И еще, будь добра, передай мистеру Баркли, чтобы он зашел к мне в понедельник до обеда.       Как только дверь за ней захлопнулась, я презрительно фыркнула:       — Она в курсе, что одежда должна хоть что-то скрывать?       Нильсен ничего не ответил, однако его хмурое выражение лица сменилось усмешкой.       Еще почти час Алекс провозился с финансовой отчетностью некоего мистера Баркли, которого обматерил по-шведски уже несколько раз.       — Черт, ладно, разберусь с ним на месте, — тяжело выдохнул он, что не предвещало ничего хорошего. Решив смягчить обстановку, я быстро сообразила, что сейчас самое время расспросить его подробнее.       — А в чем проблема? — ненавязчиво поинтересовалась я.       — Его данные не сходятся с представленными комиссией, вот и интересно стало, что за хрен такой.       — И поэтому ты вышел на работу в выходной? — немного обреченно спросила я, но, когда швед снисходительно кивнул, сдалась. — Я могу поднять архив по всем делам, которые осуществлялись на территории Британии. Но это в понедельник. А сейчас — домой, все равно скоро начнут собираться гости. Твое присутствие было бы кстати, — с надеждой улыбнулась ему я.       — Куда ж я денусь…

***

      — С днем рождения! — накинулась на меня Элиза, стоило переступить порог особняка. — Ты где шаталась? Тебя все ждут!       — Тише-тише, — постаралась утихомирить ее я, но тщетно: она то и дело подпрыгивала то ли от радости и предвкушения, то ли от предсмертных конвульсий. Во всяком случае я ее энтузиазм не разделяла. Хотелось закрыться в комнате и слушать музыку до тех пор, пока не отсохнут уши.       Как это часто бывает, планам редко суждено сбыться, поэтому, как только я зашла в гостиную, из-за углов выпрыгнули все, кому не лень было сюда притащиться: Сэм, Ким, Рэйч, Ева, Эллиа, Данте и даже Ник, благо, без своей невесты. Я осуждающе посмотрела на Элизу, которая чуть ли не пищала от восторга, но все же широко улыбнулась, протягивая руки к друзьям для крепких объятий. На протяжении пары минут каждый подходил, чтобы обнять меня, а я хотела лишь поскорее прожить этот день.       — Спасибо, но не стоило, — смущенно пролепетала я, когда Никки вручил мне огромный букет ромашек, и мое сердце растаяло — я их обожала.       — Нежнее этих цветов может быть только твоя улыбка, — ласково протянул он, притягивая к себе. — С днем рождения, цветочек, — тихо шепнул он и я почувствовала поцелуй в макушку. На глаза навернулись слезы… Как бы я нни пыталась строить из себя железную леди, мне морально было тяжело. Да, у меня есть свой бизнес и влияние, но я совершенно одинока. Ну, или была до этого момента. Друзья — это хорошо, но они не заменят тебе кровных родственников. Ник стал для меня поддержкой и опорой, они с Аннет сделали все, чтобы я ни в чем не нуждалась: ни в материальном плане, ни в эмоциональном. И в этот самый момент я чувствовала себя как никогда хорошо, осознавая, что теперь дядя рядом, теперь я не одна.       — А теперь общее фото! — завопила Элиза, на что все рассмеялись и скучковались, выводя меня из раздумий. Я широко улыбнулась, наконец-то чувствуя себя легко и непринужденно, но ненадолго: оперевшись о дверной косяк, Нильсен изучающе смотрел на меня, не отводя взгляд. Мне отчего-то стало не по себе и я посмотрела на него в ответ в немом вопросе. — Агата, ты снова смотришь куда-то вбок!       Я дернулась, привлекая к себе внимание других, но лишь протянула:       — Я просто… — но, когда я снова перевела взгляд туда, где секунду назад стоял Александр, там никого не оказалось, — все в порядке, давай еще раз, — постановила я, решив позже найти шведа, чтобы поговорить про конверт.       Еще с полчаса мы проболтали, пока не пришла Аннет и не разогнала всех под предлогом того, что мне нужно готовиться к вечеру, не забыв чмокнуть меня в щеку и поздравить.       Следующие два часа стилисты занимались моей прической и макияжем, а затем пролетел еще час за выбором наряда для мероприятия. Выбор пал на длинное красное бархатное платье в пол, туфли с небольшим каблуком, пару браслетов и небольшую сумочку цвет.       Минут двадцать я разговаривала по видеосвязи с Эмили, которая увлеченно показывала мне галерею своих рисунков, напевая песню про день рождения. Было странно видеть, что ей хорошо с Эдвардом и Мелиссой, но я постаралась не зацикливаться на словах бывшей секретарши. По обоюдному согласию мы решили, что Эми — взрослая девочка, поэтому все же провели разговор об окончательном разводе перед тем, как отправить ее к отцу. Договорились, что неделю она живет с ним, неделю — со мной.       — Ладно, котенок, мне уже пора. Позвони завтра после занятий, как будет время, я соскучилась.       — И я, мам. Папа постоянно что-то делает в своих документах, а дома мы хотя бы в конюшню ходили, — приуныла она. — Здесь тоже есть лошади, но это не Пейдж, понимаешь? — я кивнула, ведь прекрасно осознавала, что связь между наездником и конем — это что-то родственное. Но меня зацепила другая фраза.       — Папа все время в документах? Там должно быть что-то важное, потому что он не раз говорил мне, как хочет больше времени проводить с тобой.       — Не знаю… Он вчера несколько часов просидел в кабинете с каким-то дяденькой с седыми волосами, а после его ухода долго разговаривал с Лиссой, — пожала плечами она. Я догадывалась, чем они там занимались с Лиссой, но вот что за седой дядька… — Кажется, того дядю звали Ген… Гуд… Гус…       — Густав? — опешила я, когда Эмили кивнула. Наспех попрощавшись, я решила тотчас же посоветоваться с Аннет, ведь она работала с этим Густавом и знает, на что он способен.       Когда я спустилась на первый этаж, прислугой во всю руководила Элиза, что не могло не радовать: наконец-то поняла, что от нее не отвяжутся, и ей все же придется идти по стопам именитых родственничков. Подготовка к празднику шла полным ходом, Марта то и дело проскакивала мимо столовой, где Аннет что-то обсуждала с Александром. Вот хитрая курица!       — Прошу прощения, тетушка, можно тебя на пару слов? — прервала я ее, из-за чего женщина слегка возмущенно покосилась на меня, но, извинившись, все же соизволила уделить мне время.       — Агата, я очень надеюсь, что случилось что-то серьезное, потому что ты сейчас срываешь мне сделку, — выпалила она, скрестив руки на груди. Я обреченно вздохнула, собираясь с мыслями. — Тетушка, мне кажется, что Эдвард хочет добиться полной опеки над Эмили...