Академия плохого воспитания

      Ранним утром следующего дня телефон Минги решил порадовать своим рингтоном весь напиханный народом вагон метро. Школьный персонал срочно собирался на совещание в учительской. В кабинет музыкант прилетел одним из последних, бочком протиснулся к табуретке, с которой обычно поливали цветы на стене. Недалеко сидел Чхве Сан, по своему обычаю перевернув стул задом-наперёд и обняв спинку. Во главе стола мрачнела завуч, нервно постукивая ручкой по столу. Перед ней на диванчике скромно ютился Чон Уён, стараясь незаметно спрятать телефон за ляжку.       -Товарищи, у нас ЧП. Ввожу в курс дела тех, кто только что к нам присоединился: пропал ребёнок.       Кто-то ахнул, кто-то грустно простонал, трудовик шумно почесал широкий нос. Биологичка грустно высморкалась в платочек.       -Соберитесь, коллеги. На данный момент надо спокойно выяснить, кто из нас последним видел ученика 10 В Ким Хонджуна?       Все, конечно, тут же уставились на Уёна. Тот почувствовал резко навалившееся давление и попытался спрятать гаджет, хлопая глазами.       -Эм…. Да? Нет… что?       Сидящая рядом с мальчишкой пышная женщина лет пятидесяти подала голос:       -По словам родителей, ситуация такая: мальчик ушёл в школу позавчера утром. Дома после этого не появлялся. На уроках он был, и на мероприятии тоже. Но, поскольку домой он не вернулся, ответственность за это несёт школа.       -Да причём тут ответственность! - взмахнула руками литераторша, - ребёнок пропал! А вы виноватых ищете. Даже этому вот,- кивок на Уёна,- хоть бы хны! Куда мы катимся?       -Нет, ну а что вы предлагаете? – вскинулась пышная женщина. Скорее всего, она была классной руководительницей 10 В, - мы ищем. Родители уже подключили всех, кого только можно. В полицию тоже звонили. Или мне прямо сейчас - ворожить на него начать?       Информатичка, стоящая у окна позади завуча, подала голос:       -Нет, ну должны же быть какие-то современные способы, в конце концов, я не знаю. Мы же современное общество. Можно отследить ребёнка по телефону, например. Дети сейчас не расстаются со своими гаджетами.       -Пробовали. И звонили, и отслеживать пытались. Чего только не использовали. Телефон отключен. Теперь его только если Бог отследить сможет.       -Типун вам на язык, что вы опять несёте!       Биологичка зачем-то перекрестилась и сплюнула через левое плечо. Видимо, решила на всякий случай преодостерчься и от христианской, и от языческой кары.       Чон Уён сидел на своём месте, лишь мотая головой от одной напуганной женщины к другой. Чхве Сан мирно положил подбородок на сложенные на спинке стула руки. Трудовик, кажется, спал. Вскоре ученика снова заметили.       -Ты видел своего друга последним, не отговоришься. Где вы расстались?       Все снова уставились на мальчишку. Напряжение было такое, будто кто-то взял провод от воздуха и воткнул его в розетку.       -Да клянусь: я понятия не имею, где он! Мы в одном дворе живём, там и разошлись! Вчера думал, что как обычно игнорит пару дней, ну вы же его знаете!       -Да что вы его слушаете, это бесполезно! У него мать родная пропадёт – он и не почешется!       -Алевтина Валерьевна, я бы попросил!       -Что – не правда, что ли? Вы посмотрите – он и хамит ещё!       -Алевтина Валерьевна, успокойтесь, прошу вас. Я более, чем уверена, что бедный мальчик волнуется не меньше вас. Ребята очень близки.       Литераторша судорожно вздохнула и развела руками.       -Но ведь не можем же мы просто сидеть и ждать! В конце концов! Кто, как не мы, знает детей лучше? Куда сейчас ходят подростки?       Как оказалось, этого не знал никто. Поэтому все опять посмотрели на Уёна.       -Да что вы опять от меня хотите-то?       Послышался стук, и в учительскую протиснулась голова технички.       -Извините, урок задерживаем уже на семь минут.       Завуч грустно махнула женщине рукой.       -Валя, давай звонок. Коллеги, не разводим панику. На данный момент надо провести занятия. О новостях сообщат позже.

***

      Волнующие, волнительные мысли роились внутри Минги с тех пор, как страшная новость ударила его по голове. Пропал ребёнок. Его нет уже почти целых два дня, а чесаться начали только сегодня? Что за безответственное отношение? Кто так воспитывает детей? Может, они по гаражам его отпускают бегать, бутылки за пьяницами подбирать? И что за друзья игнорируют друг друга целыми сутками? Урок шёл за уроком, а новостей так и не было. Музыкант то и дело ловил себя на том, что постоянно сканирует окружающее пространство на предмет синей макушки. Он даже то и дело поглядывал в окно, в душе, наверное, надеясь, что тот прячется где-то в палисаднике.       -Учитель Сон, а это правда, что ученик пропал?       Галдёж в классе немного убавился, послышались шиканья. Конечно же, этого вопроса стоило ожидать. Ничто не распространяется быстрее, чем слухи. Даже запаху из туалета нужно какое-то время.       Минги бросил взгляд на дверь, отчаянно желая позвать на помощь кого-нибудь женского пола с педагогическим образованием. Указа молчать не было. Отрицать произошедшее глупо, информация явно прошла не через одну голову. Минги ляпнул:       -Откуда ты это взял?       Что в понимании детского мозга означало: «Да, это так, но я не хочу этого говорить».       -Все говорят. Мальчишка из 10 В, у него ещё волосы синие.       -А, так тут всё понятно: его завучи за крашеную башку уработали. Среднепупко, готовься: ты будешь следующая!       -Ой, закрой рот, а то вдруг умная мысль вылетит!       -Вылететь только у тебя может!       Минги не стал прекращать перепалку в надежде, что так они и забудут про свой вопрос. Когда с другого конца класса донеслось:       -А правда, что его похитил маньяк?       -Не, его за наркоту посадили, инфа сотка! – донеслось вдруг совершенно изниоткуда.       Минги шикнул на ребятню, пока на обсуждение не сбежалась вся школа. Не хватало ещё о наркотиках с детьми разговаривать. Но шик его потонул в пространстве.       Ну и фантазия у ребятни пошла. Придумают тоже, наркотики. Они его хоть видели? Худой мальчишка в мешковатой одежде с неуверенным взглядом. Ну какой из него наркоман?       Дети тем временем успели знатно разбушеваться. Класс занялся своими депутатскими делами, успешно игнорируя присутствие учителя. Разросшийся гвалт перекрыл (слава Богу) вопрос о судьбе пропавшего мальчишки. Минги хлопнул ладонью по столу, что на том подскочил мобильник.       -А ну тихо! Телефоны в карманы и продолжаем работу.       Как приятно иногда прикрикнуть на кого-то на работе. Если бы на ней и курить ещё можно было – вообще бы не ушёл. Только от нервов глаз дёргается. И курить ужасно хочется, аж сил нет.       Перемена неумолимо протекала мимо, пока детишки выламывали дверки столовой. Если до конца перемены ему так и не удастся покурить – пойдёт во двор после звонка, ученики не очень расстроятся.       Когда ждёшь чего-то – чувствуешь себя куском просроченной колбасы на прилавке. Все проходят, смотрят на тебя обязательно хитрым внимательным взглядом, словно знают, что скидка не просто из пальца высосана. «Ждешь!» - торжествующий возглас в каждой паре глаз,- «позорище!»       Наконец со стороны лестницы показалась знакомая фигура. Чон Уён на всех парах пронёсся по коридору, с разбега кидая рюкзак в общую кучу, и тут же натолкнулся на поджидающих его учителей. «Стоять!» физрука мгновенно стёрло с лица мальчишки улыбку.       -А может, не надо?       -Не, всё-таки надо.       -Так ведь перемена обеденная. Имейте совесть.       В ответ физрук впихнул школьнику пакет с затыренной в буфете пиццей.       -Не трудись – в меню печёнка. Разговор есть, пошли.       Они переместились в каморку физрука, где мальчишка тут же взялся за жевальное дело. Чхве Сан по-хозяйски оседлал табуретку и уставился на школьника.       Молчание. Минги лихорадочно пытался придумать, как начать разговор. Уён ел, стараясь занять рот, чтобы не приходилось отвечать на вопросы. Физрук, видимо, ждал, пока закончится пицца. А пицца, как назло, неумолимо приближалась к своему концу.       -Вкусно? – ласковым голосом поинтересовался Чхве Сан, когда мальчика закинул в рот последний кусок. Уён грустно кивнул.       -А ТЕПЕРЬ ЖИВО ВЫТРЯХИВАЙ ИЗ КАРМАНОВ ВСЮ НАРКОТУ, КОТОРУЮ ТЫ ПРЯЧЕШЬ!       Физрук ударил по крышке стола. Испуганный мат мальчишки утонул в грохоте. Минги спешно постарался собрать мужество, которое только что выронил.       -Ч-ч-чего? – проблеял Уён, откашливаясь. От неожиданности он подавился остатками пиццы.       Сан подошёл и похлопал по его спине.       -Прекратить самопожертвование! Ты ещё нормативы не все сдал. Всей школе уже известно, что вы там в туалетах курите.       -Да ничего мы там не курим! Ну, может, только один раз всего…       Сан снова хлопнул ладонью по столу.       -Всё на стол. Живо.       -Вы о чём?       -Что курил – выкладывай. Если отдашь сейчас, родителям не выдам.       -Да нет у меня ничего!       -Тогда готовься писать в баночку.       Мальчишка сначала побледнел, потом позеленел и осел на стул.       -Чего делать? Пи… Никуда я не буду писать! Вы с ума сошли!       Вдруг взвизгнул Уён и вскочил со стула, но Сан усадил его, опустив руки на плечи.       -Малыш, ты сейчас выпендриваешься, а в это время твой друг пропал. Мне известно ноль.       Уён жалобно пожевал губы и бросил грустный взгляд на Минги. Тот понял, что наконец настал его звёздный час, и постарался сделать самое серьёзное и одновременно внушающее доверие лицо. Уён всхлипнул и достал из кармана пачку Винстона. Физрук придирчиво покрутил в руках упаковку и спросил:       -Это всё?       Мальчишка снова всхлипнул, грозясь разрыдаться.       -Ещё пачка закончилась утром. Можно зажигалку оставить? Она дедова.       -Ну, раз дедова – то можно. Хонджун – тоже… Винстон?       Уён кивнул, утерев сопли. Не похоже было, что мальчишка врал. Кажется, мужчины сейчас пошатнули чьи-то детские нервы. Сан по-отцовски приобнял его, чтобы успокоить. Минги почувствовал себя абсолютно бесполезным. Раздался стук, и в дверь просунулось детское красное лицо.       -Учитель Чхве, а урок будет? Мы вас уже пять минут ждём!       -Будет у вас всё! Все в спортзал бегать по кругу! Тем, кто не запыхался к моему приходу, поставлю двойки!       Услышав детский голос, Уён резко отшатнулся от учителя и вскочил.       -Мне надо на математику.       Но Сан махнул рукой.       -Сиди уже. С математичкой я договорюсь.       -У меня Слониха.       Физрук недовольно покачал головой.       -Знаешь, я передумал. Скажи спасибо кличке - пойдёшь к математичке. Только слёзы вытрешь – и пойдёшь.       -А может, не пойду? Я не ел почти.       Мальчишка принялся стрелять вокруг жалобным взглядом. Минги было уже повёлся на большие грустные глазки, но Сан был неколебим. Пообещав купить ему на следующей перемене ещё пиццу, он написал записку математичке и отправил того на урок.