Академия плохого воспитания

      -Вы – большие молодцы, ребята. Я очень горжусь вами. Выступление прошло хорошо.       Брехня. Настолько же брехня, насколько факт, что от вранья на лице появляются прыщи. Как назло, этим утром у Минги выскочил один прыщ прямо на подбородке.       Юнхо фыркнул. Даша встрепенулась:       -Что, правда?       Нет, конечно. Ты вообще там была? Да это провал! Не такой, конечно, как у молодой Арины, спасибо ей, конечно, за то, что облажалась ярче.       -Конечно, правда! Для первого раза – самое то. Можно уже начинать готовиться к городской олимпиаде вокальных ансамблей.       Если, конечно, Чон Юнхо сможет вовремя открыть рот.       Мальчишка сидел за барабанами, закинув ноги на свой рюкзак. Он имел абсолютно невозмутимый вид, будто вчера вовсе не обсирался на сцене, боясь выдавить из себя звуки. Когда всё в жизни катится к потрохам, главное – делать вид, что это по плану. Мари молчала. Мари просто плела фенечку, прикрепив её булавкой к рюкзаку. Святая девушка.       В дверь постучали. В каморку ввалился физрук, держа в руках коробку детских кремовых пирожных.       -Берём вещи и чешем друг другу бошки! Шучу – чешем в кабинет биологии, трескать сладости и зарабатывать кариес. Нечего есть под мужским туалетом, а то это войдёт в привычку!       Не дожидаясь, пока кто-нибудь переварит его бомбезные шутки, Чхве Сан испарился в проходе, унеся с собой коробку. Кабинет биологии находился на первом этаже, недалеко от запасной лестницы. Урок пятого класса неожиданно отменили, и Сан тут же нарисовался рядом с заведующей ключами, прихватив с собой безграничную харизму и предложение обменять ключ на одно пирожное.       В шкафчике запасливых лаборантов нашёлся электрический чайник, вскоре компания уже размазывала по лицу крем, поцеживая из пластиковых стаканчиков дешёвую индийскую принцессу. Даша, поначалу развонявшаяся, что не ест сладкое, уже через десять минут слизывала с печенья шапочки. Учитель Чхве успокоил её тем, что половина пирожного размазывается на лице ещё по пути в рот, а всё остальное он поможет отработать ей лишней парочкой кругов по стадиону. Минги жевал песочное тесто и наблюдал за детишками. Даже закрытый обычно Чонхо о чём-то увлечённо спорил с Мари. Юнхо старательно слизывал крем и складывал печеньки за коробкой. Он попытался было намазать его на косичку Даши, но Чхве Сан громко и ненавязчиво прочистил горло, и мальчишка опустил лапки обратно.       -Вчера вечером она ушла от меня. Сказала, что ей надо подумать о наших отношениях,- пробурчал Минги. Он говорил о Наюн.       -Девчонки все такие. Подумает – и вернётся. Или не вернётся, шут её знает, - Сан качался на ножках стула.       -Подбадриваешь ты так себе.       Учитель Чхве почесал ключом от раздевалки голову.       -Любишь её?       Минги помолчал. Уместная фраза «Конечно, люблю!» почему-то грустно застряла в горле. Спустя полминуты он всё же выплюнул:       -Люблю, конечно. Я увольняюсь.       Заиграла музыка. Чон Юнхо, на которого тут же все обратили внимание, поднял голову от телефона:       -А чего? В тишине сидим. Всё равно от репетиции шума больше!       -Ну уж нетушки, если включать, то что-то нормальное! Выключай своё говно, сейчас я всё сделаю.       -А почему это сразу раз моё так говно сразу? Нормальные песни!       -Да какие там песни? Мы, по-твоему, будем рэп этот сидеть слушать?       Даша ткнула в свой мобильник, и на класс биологии заиграла: «Зачем мне солнце? Монако!». Дети радостно подхватили, Минги же мысленно застонал. Удивительно, как дети могут долго мусолить одну и ту же тему. Одни его знакомые впадали в истерику при одном только виде Маши или медведя, потому что их чадо врубало их сутки напролёт.       -И ты ничего не скажешь? – спросил он физрука. Тот равнодушно пожал плечами, присосавшись к своему стаканчику.       -Хочешь – увольняйся. Я что?       -Даже не будешь отговаривать?       Не то, чтобы он несерьёзно. Минги всю ночь ворочался, обдумывая случившуюся ситуацию. Вечером накануне Наюн собрала свои вещи в рюкзак, запихнула кота в переноску и остановилась в прихожей, словно не уверенная в своих действиях.       -Мне надо подумать о наших отношениях. У меня чувство, что я тяну на себе всё в одиночку.       Она потянулась было поцеловать Минги в щёку, но замерла, отвернулась и вышла из квартиры. Не забыла даже переноску с котом. Потерянный, Минги сидел какое-то время перед выключенным телевизором. Часов около двенадцати он сменил положение на горизонтальное.       К утру пришла твёрдая уверенность, что во всём виновата поганая работа учителем музыки. Воодушевлённо и решительно он пошёл к начальству. Пошёл, остановился у двери кабинета завуча, развернулся и ушёл обратно. В конце концов, времени будет ещё навалом.       -Учитель Сон, а когда будет следующее выступление?       Все глаза в кабинете тут же уставились на Минги.       -А это зависит от того, как вы будете стараться.       -Мы будем очень сильно стараться! – вскрикнул, на удивление, Чон Юнхо.       Чёрт возьми. И после этого надо объявить этим глазам, что следующее выступление будет уже без его, Минги, присутствия. Если оно состоится, конечно.       В приоткрытую дверцу раздался стук. В проёме стоял обладатель хитрой мордашки Чон Уён.       -Добрый вечер. Я на сегодня всё.       Я? Что-то цапнуло Минги в районе пресса. Что случилось с его другом? В первый раз он видел этот дует не в полном составе. Что случилось с Хонджуном? Ещё вчера вечером всё, казалось, было в полном порядке. Ножки стула физрука ударились о линолеум.       -Убрался? Умница моя! Можешь идти гулять.       Но мальчишка убегать не торопился. Он всмотрелся за спины сидящих музыкантов.       -У вас там вкусняшки?       Минги заметил, как Чон Юнхо подвинулся, загораживая с собой коробку пирожных.       -Это только для хора! Нам самим не хватает.       -Как же прекрасно, что мой брат как раз поёт в школьном хоре!       Несмотря на жалкие сопротивления детишек, Уён уже подцеплял с поддона коробки пирожное с розовой глазурью на вершине.       Где же твой синеволосый друг, Чон Уён? Невысказанный вопрос шевелился внутри музыканта, щекоча его оболочку густой шерстью. Минги хотелось чихнуть, или откашлять кошачий комочек. Он гнал это желание от себя, старательно пихал в дальний карман своего сознания. Чхве Сан же стеснительностью не отличался.       -А друга ты своего где забыл? В мешке с бычками потерял?       Уён распахнул свой на удивление необъятный рот и махом заглотил всю кремовую шапочку. Причмокнув, он ответил:       -Я без понятия. Не видел его со вчерашнего вечера. Я сегодня все-все бычки в одиночку убрал, а, между прочим, там темнеть рано уже начинает! Мне же это как-нибудь зачтётся? Это было очень сложно!       Эмоциональности этого мальчишки можно было позавидовать. Минги бы с таким напористостью зарплату себе высокую выпрашивать. Физрук, в свою очередь, имел прекрасную способность подхватывать эти игрульки. Он обеспокоенно покачал головой.       -С ума можно сойти! Что, прям все-все убрал? Наверное, потерял очень много сил. Так и быть, возьми ещё одну пироженку.       -А пятёрка по физ-ре мне будет?       -Конечно будет! Как только ты сдашь пять километров и подтягивания.       Мальчишка грустно засунул в рот целую печеньку и тут же взял последнее пирожное. Всё-таки какая-то, но награда.       Да, явно не лучший момент, чтобы объявить о своём уходе, решил Минги. Да и вообще, он даже заявление написать не успел.       Но куда, чёрт возьми, исчез загадочный Ким Хонджун?