Академия плохого воспитания

      Дети. Рано или поздно, но с каждым из них происходит это. Ситуация просто неизбежная, если у вас в доме есть кто-то моложе взрослого человека.       «Что за живодёр там животных мучает?»- подумал Минги, услышав доносящиеся из подъезда нечеловеческие крики.       «Что этим живодёрам от меня надо?» - подумал Минги, идя открывать дверь на звонок.       «…»- подумал Минги, когда открыл дверь.       Минги стоял на пороге своей квартиры и смотрел на открывшуюся перед ним картину. Внутри него кипела солянка противоречивых чувств. Хотелось стиснуть в крепких объятиях того, кого он видел перед собой – сильно-сильно, прижать и не отпускать, вдыхая так прилюбившийся запах; и одновременно – закрыть к чёртовой матери дверь – это уже совсем не сильно, только от предчувствия, что сейчас будет новая ответственность. А ответственнось – это новая головная боль. Как будто старой ему мало, честное слово.       На площадке перед Минги стоял Ким Хонджун, с абсолютно бессовестным взглядом. В руках он держал кота, с сумасшедшим взглядом, к тому же орущего на весь подъезд. Минги даже не хотел разбираться, что происходит.       -Нет.       Мужчина даже мотнул головой, подтверждая серьёзность и непреклонность своего утверждения. Мальчишка пошёл тем же путём. Он кивнул:       -Да.       -Ну неет, - протянул жалобно рыжеволосый. Кота ему в доме нового не хватало только. Он от старого ещё не отошёл.       Кот орал.       -Мама не разрешит его домой. Тебе его не жалко?       Минги посмотрел на животное. Насколько бессовестно будет сказать нет? В чём вообще прикол, когда жалко кому-то, а страдать обязательно Сону? Пускай хотя бы кот когда-нибудь пострадает.       Минги ещё жалобнее протянул:       - А если у меня аллергия?       -Нет у тебя никакой аллергии, у тебя на кухне миска кошачья за холодильником.       Он бесцеремонно протиснулся в квартиру и отпустил кошака на пол. Тот принялся обнюхивать обувь хозяина, не забывая рвать глотку. Минги со стоном закрыл дверь.       -Нет у меня никакой миски. Ботинки сними хотя бы.       Хонджун выглянул из кухни с кошачьей миской в руках. Завидев её, кошак резво заковылял туда же.       Мужчина включил чайник и открыл холодильник, заставленный яствами, переданными из родительского дома.       -Есть салат. И курица с картошкой. Что будешь?       Бутерброды с красной рыбой были прикончены ещё утром. Пожалуй, по классике зарубежных фильмов, здесь не хватало эпичного кадра Минги, сонно жующего с кружкой в руке. Хонджун тоже заглянул в холодильник.       -А для котов что-нибудь есть?       Конечно, есть. Минги всегда покупает себе кошачьего корма. Просто так, на случай, если кто-то притащит кота. Завидев открытый холодильник, кошак тут же возник рядом и принялся путаться под ногами. Хонджун обозрел меню и бесцеремонно достал курицу.       -Сойдёт.       Не то, чтобы Минги так стремился в одиночку вычистить все остатки новогодней еды, но отдавать это какому-то первому попавшемуся коту ему не хотелось. Немаленький кусок курицы, сопровождаемй грустным взглядом мужчины, шлепнулся в свежевымытую миску. Шерстяной уныло понюхал поданное ему блюдо и демонстративно уковылял в сторону. Из горла музыканта вырвалось возмущеннное «Э!». Чайник закипел и выключился. Под звуки бурления кошак блеванул прямо возле стола. Прекрасно.       -Курица не зашла, - констатировал Хонджун. Минги грустно пробормотал:       -Вообще-то её мама готовила.       Кот закричал ещё более отчаянно, как будто испугался, что его ждёт участь этой же курицы. В завершение своего концерта он улёгся рядом, тяжело дыша. Первым порывом Минги было пихнуть кота ногой. Но он сдержался.       -Кажется, ты его убил.       Хонджун сел на корточки рядом с телом.       -Я или твоя курица?       -Я думал, ты моя курица.       Вот та самая фраза, которую ни в коем случае нельзя озвучивать, если она вдруг достигнет вашего мозга. Поверьте человеку, который испытал это на собственном опыте. Возникла безумно неловкая пауза, за которую оба краснели, как два помидора. Хонджун от неловкости принялся гладить кота по его грязной шерсти. Тот уже просто молча тяжело дышал, чтобы не дай бог не нарваться на чью-нибудь немилость. На Минги снизу воззрились два синих жалобных глаза. Ясно, к чему всё идёт. Мужчина снова яростно замотал головой.       -Нет.       -Но ему плохо!       -Я кота никуда не повезу.       -Хочешь, чтобы у тебя дома на новогодних праздниках кто-то умер?       Звучит, как прекрасный повод выкинуть этого кота к чертям собачьим. Кота к собачьим. Заценили, а? Ладно, вернёмся к сюжету, а то я так всех читателей распугаю.       В жизни Минги, к несчастью, уже был кошак, чьей миссией было просвятить мужчину, где поблизости находится ветеринарная клиника. Есть теория, что люди заводят питомцев только ради того, чтобы судьба привела их в это место. Слово своё мужчина сдержал: самолично именно этого кота он никуда не вёз, лишь просто ехал рядом, пока мальчишка нёс помирающую ношу в своей куртке. Наполовину расстёгнутой, между прочим.       -Застегнись – замёрзнешь, - пробурчал мужчина, когда оба вышли на улицу.       -Он задохнётся.       Они вышли из двора, и Минги сам застегнул молнию Хонджуну. Тот расстегнул обратно. У светофора мужчина снова застегнул. Неугомонный мальчишка расстегнул опять. Так они дёргали её до самого метро.       В вагоне было сравнительно пусто. Удивительно, что днём второго января вообще нашлись люди, которым куда-то надо. Тем не менее, места на лавочках хватило даже для троих, пусть третий и выглядывал из груди, словно вылупившийся Чужой.       Минги не выдержал первым. Он уже рассмотрел всё, на что можно было отвлечься, и просто нервно дёргал ногой.       -Ты ничего не хочешь мне сказать?       Хонджун гладил кота под своей курткой. Коты вообще такие существа, которых просто невозможно постоянно не гладить.       -А должен? – спросил он, затем поднял голову, - Да, кстати, у тебя деньги есть?       Не то. Совсем не то хотел услышать Минги, который и правда полез проверять свой полупустой кошелёк. Вся новогодняя премия ушла на подарки, будь они неладны. Если вы думаете, что радиоведущие получают в золотых слитках, перестаньте. С грустью мужчина понял, что придётся задействовать отложенные на чёрный день несколько тысяч. И вообще, он не об этом сейчас.       -И всё?       -Ну да.       Он либо издевается, либо не помнит. Нет, точно издевается. Нельзя же признаться в любви и забыть об этом. Минги сидел и едва сдерживал себя от желания уткнуться носом ему в шевелюру. Снять вот шапку и зарыться, абсолютно бессовестно и беспардонно. А потом стиснуть вот так вот и… чёрт, Минги, помни: ты в общественном месте. Сдерживай там свои эти – что там у тебя – гормоны?       Не могло же ему это присниться на пьяную голову. Это ведь не спокойной ночи пожелать. Мужчина украдкой даже достал телефон и посмотрел новогоднюю переписку. Вот оно, письмо, на месте. «Кажется, я тебя люблю», чёрным по белому. Неужели уже не кажется? Не любит? Или любит? И как назло, даже ромашки поблизости нет.       Они вышли из метро, и в лицо тут же ударил ураган холодного снега. Минги потянулся снова застегнуть куртку мальчишки, но тот отвернулся. И именно в этот момент выскочившая огромная бездомная собака и тут же подлетела к Хонджуну. Тот отскочил в поток людей из подземки. Минги загородил ребёнка собой, и они пошли дальше. Псина двинулась за ними, голося на всё пространство вокруг. Десятиклассник обхватил свою куртку одной рукой, другой крепко держал ладонь учителя. Идущие мимо люди оборачивались на них с осуждающим взглядом. Хоть табличку на лоб вешай: «Пес не мой! Он сам привязался!». Или: «Да, мы встречаемся! И чё?!».       Минги пытался бросать за плечо всякие «Фу», «Брысь» и «Отвали, мать твою», но животное просто пропускало его слова мимо ушей.       Вдруг Хонджун остановился и затем резко рванул через дорогу. Офигевший мужчина забусковал следом, лавируя между несущихся машин. Они едва не попали под колёса новой KIA, и уже через секунду стояли на обочине, тяжело дыша. Минги крепко обхватил мальчишку, прижав к себе, как плюшевого мишку. В ушах визжал машинный гудок. Псина осталась злобно рычать на той стороне, ибо даже она была не настолько сумасшедшая, чтобы бросаться на верную смерть. Кошак был зажат где-то между Минги и Хонджуном, вот бы задавили его там, честное слово. Минги чутка успокоился и улучил момент мимоходом зарыться в синюю шевелюру. Цветочный запах. Страшно представить, что всего пару секунд назад он рисковал больше никогда его не почувствовать.       -Можешь уже отпустить,- пробурчал Ким, выпытываясь из объятий.       Минги опустил руки и даже пихнул подростка в плечо.       -Ты с ума сошел? Тебе жить надоело?!       Но тот его уже не слушал. Хонджун проверял своего ненаглядного кошака на жизнеспособность. Мужчина было пропищал ещё более возмущённое: «Я с кем разговариваю?!», но проглотил его, почувствовав себя истеричкой.       -Ладно, пошли,- буркнул он, напоследок показав язык собаке. Та уже забила на них хрен и пыталась выклянчить чебурек у какого-то ребёнка.       Если в платной человеческой поликлинике просто хорошо, то в платной нечеловеческой ветклинике райски хорошо. Когда Наюн впервые затащила музыканта в это место, естественно, не на экскурсию, а со своим котом, Минги был в лёгком шоке. Со стороны это всё было похоже на диснеевскую сказку. Сотрудники лечебницы с радостными улыбками выходят, сюсюкаются с больным животным и уносят его в закат за медицинской дверочкой, а хозяин в это время трескает выложенные на стойке печеньки и ждёт, пока его чадо вынесут обратно отремонтированным и счастливым. Не иначе, как дорогой автосалон. Кстати, по ценам абсолютно идентично.       Пока они ждали своей очереди, Хонджун без остановки мацал злосчастного кота. Чтобы как-то отвлечься, Минги принялся рассматривать рекламу собачьего корма, с которой мило улыбалась девушка в открытой майке. На руках у девушки сидела напуганная чихуахуа. Ой, простите, счастливая чихуахуа. У них все эмоции на одно выражение.       Что-то нервное упорно продолжало сосать у Минги под лопаткой после этой смертельной пробежки. Лёгкий, но навязчивый страх, что он может потерять его, это хрупкое шестнадцатилетнее создание, которое сидит сейчас с ним рядом. Сидит и даже внимания на него не обращает. Занимается там своим котом, и как будто не было ничего.       -Интересно?       Мужчина очнулся и понял, что вот уже пару минут смотрит на грудастую девицу.       -А, нет, ты с чего… Я тут… - он замямлил и стих, как выключенный двигатель. В приёмную зашла медсестра в розовом медицинском костюме и улыбнулась во все свои тридцать два зуба.       -Кто у нас следующий? Какой симпатяга тут у нас!       Неизвестно, что именно принимают врачи в платных звероклиниках, ибо жизнерадостность, с которой они встречают клиентов, воистину неестественна. Девушка подошла к симпатяге и забрала у него кота.       -Так, на что жалуетесь? – спросила она, снова стрельнув глазами в старшего. Минги не смог противостоять и улыбнулся в ответ.       -Ну я не знаю. Он вроде молчит.       Медсестра посмеялась этой супергениальной шутке и отвела их в кабинет. Там она положила пушистую тушу на медицинский стол и принялась рассматривать. Хонджун подвинулся ближе, отодвинув Минги в сторону. Оно и лучше, пускай сам там со своим котом разбирается. Подошла врач, тоже в таком же медицинском костюме и с такой же улыбкой. Печатают они эту жизнерадостность, что ли?       -Какой симпатяга! – повторила она за медсестрой.       Но и она тоже пошла не к Хонджуну, а к гадкому коту. Вместе они принялись осматривать животное, порхая вокруг него, как феи. Ощупывали, заглядывали в рот, даже нюхали что-то. Окружённый таким наплывом жизнерадостности, Минги и сам принялся улыбаться. Даже кот не казался ему теперь таким противным. Что – кормить по часам? Запросто! Выносить лоток каждые пару часов? Обустроить место у ванной? Следить, сколько скушал и пописал за день? Да без проблем, он же такой замечательный! Очарованный Минги всё больше улыбался и набирался готовности потратить все свои деньги, а Хонджун почему-то хмурился, наверное, беспокоясь за кота. За это Кима увели делать животному узи, а Сона – документы на уничтожение остатков его зарплаты.       -Имя?       -Сон Минги.       Девушка снова засмеялась и накрутила волосы на палец. Сколько можно попадаться на этот вопрос, просто какой-то камень преткновения.       -Мне очень приятно, я Марина. Девочку вашу как зовут?       Минги стушевался. Такого грубого подката он не встречал ещё ни разу в своей жизни. Даже Надя на работе, встречающая всех знакомых комплиментами и шутливыми предложениями встречаться, при первой встрече не выдала ничего подобного. Тем не менее мужчина неуверенно проблеял:       -Наюн.       -Хорошо. Так и запишем. Сколько ей лет?       Нет, ну это уже верх наглости. Минги было открыл рот, чтобы выпустить наружу бескрайние возмущения, как заметил, что девушка заполняет карту пациента. И в графе «кличка» уже было отчётливо накорябано имя его бывшей девушки. И вообще, почему он до сих пор продолжает называть её имя, когда Наюн уже давно для него совершенно чужой человек?       Снабдив его всеми кошачьими товарами ассортимента звериной аптеки, с Минги бессовестно содрали пять тысяч рублей и обещание привозить свою бывшую девушку на уколы каждые пару дней.       Увидев бумажку с выпиской, Хонджун нахмурился. Собственно, Минги и самому было уже не так весело после расставания с пятью тысячами, явно более перспективными ещё несколько часов назад. Да и сбагренная ему кошачья лежанка не приносила большого счастья. Хон нёс кошку уже в переноске, тоже оплаченной из кошелька Минги.       Что-то было не так. Определённо, после такой долгой жизни с девушкой Сон уже начинал понемногу чувствовать, когда гормональное настроение вдруг меняет свою полярность. А подростки – те же девушки, только ПМС у них круглосуточно.       -Проголодался? – Минги с облегчением кинул в коридоре лежанку. За бесконечную дорогу домой он, казалось, сбил ей всех прохожих и пассажиров метро. Хонджун уже выпустил кошку, пушистый хвост скрылся где-то в зале. Только бы на ковёр не блеванула, ну пожалуста.       Подросток молчал. Он даже ботинки не стащил, стоял себе в прихожей и о чем-то упорно думал. Нехороший знак. Может, он голодный? Голодная Наюн всегда была вне границ коммуникации. Минги разулся и залез в холодильник в поисках чего-нибудь пожевать. На удивление, ничего нового там не появилось. Поэтому мужчина достал курицу и поставил её разогреваться.       Хонджун продолжал стоять в коридоре. Он что-то листал в телефоне, словно не решаясь уходить. Минги появился как раз в момент, когда тот надевал наушники на голову.       -Что-то случилось? – решился спросить мужчина, абсолютно не понимая, что происходит.       -Я пойду.       -Куда? Уже?       Минги метнулся к нему, когда мальчишка взялся было за ручку двери.       -Выкладывай.       Хонджун молча попытался открыть дверь, но Сон закрыл её обратно.       -Меня дома ждут. Отпусти.       Минги развернул подростка к себе, чтобы не разговаривать больше с макушкой.       -Расскажешь, что произошло, и отпущу.       -Ничего.       Хонджун попытался развернуться обратно. Он упорно не смотрел на мужчину. Синие глаза быстро бегали из стороны в сторону. Красный сигнал. Максимальная тревога.       -Вот посмотри мне в глаза и скажи.       -Не начинай, а? Ничего не произошло и всё. Нормально.       Минги не отставал. Он руками крепко держал дверь на месте. Мальчишка метался внизу, от его волос веяло приятным ароматом. Вот что случилось с этой цветочной феечкой? Кто-то наступил на цветок по дороге?       Они полминуты стояли в этом положении, Хонджун ещё немного повертелся и стих, оставив руки на груди мужчины. В этом положении прошло ещё полминуты. Наконец Ким поднял взгляд.       -Я для тебя – временное развлечение?       И здравствуйте. Откуда бы вы ни пришли. Где же Минги уже успел так промахаться? Заявление ударом вышибло из его головы все мысли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но наружу не вылетело ни слова. Хонджун смотрел теперь прямо ему в лицо, и с каждой секундой этот взгляд становился всё требовательнее. От куртки, которую он так и не снял, несло теплом, собирался ведь уходить, а теперь вот стоял в наказание и мок, как аквариумная рыбка.       -Да с чего ты…Тебе не жарко?       -Не уходи от темы! Любишь ты её ещё или нет?       Он даже оттолкнул Минги от себя. В голосе проскользнули истеричные нотки. Да тебя ревнуют, Сон Минги. Раскрасневшийся, с синей чёлкой, спадающей на слезящиеся глаза. Такой милый и такой в то же время злой.       -Я для тебя – просто временная игрушка? Я не...       Договорить он не успел, потому что мужчина вдруг крепко стиснул его и прижал к себе. Младший снова чего-то там внизу зашевелился, издавая возмущённые звуки.       -Всё равно не жарко? - пробурчал Минги в мокрые волосы.       *Возмущённое мычание*       -Снимай куртку и пойдём поедим чего-нибудь.       *Возмущённое мычание о том, что не будет он ничего есть*       Через десять минут они оба сидели в зале и пили чай с печеньем и бутербродами. Мальчишка делал это с максимально недовольным видом, с которым можно есть колбасу. Курицу единогласно оставили стоять на кухне. Хотя как единогласно - Хонджун просто молча дулся рядом. Минги по забывчивости сделал ещё бутербродов с сыром – вместе с салатами мать запихнула ему еще и оставшуюся с новогоднего стола нарезку. Тонкие пальцы выуживали сыр и укладывали на краю тарелки в сырную пирамиду. Синяя чёлка торчала в разные стороны.       -Успокоился? – подал голос Минги, когда подросток откинулся на спинку дивана и, кажется, перестал собираться куда-то убегать. В ответ послышалось фырканье.       -У тебя майонез на щеке.       Фырканье и вытирание майонеза. Минги отчаянно пытался скрыть улыбку, но с каждым взглядом на этого надувшегося персонажа он снова расплывался в луже счастливого умиления. Подумать только – ревнует! Хонджун его ревнует! Неужели Минги смог вывести его из себя, раскрошил эту бронебойную скорлупу на кусочки. А кто это у нас тут сидит, как маленький недовольный котёнок? Хотя из скорлупы появляется скорее цыпленок. Или попугайчик. Волнистый попугайчик Ким Хонджун. Даже сидит так же, подсунув под себя ноги, как на жёрдочке.       Кстати, про майонез. Ему вообще можно майонез? Минги не на шутку разволновался от этой мысли. А что, если он знал? Знал и наелся специально, чтобы помереть ему назло?       -Ничего не хочешь мне сказать? –       Хонджун скрестил на груди руки. Минги подцепил с тарелки кусочек сыра и отправил его в рот. Он чувствовал себя чуть ли не самым счастливым человеком на свете. Нетушки – как говорится, око за око. Сегодня, кажется, было уже что-то похожее.       -А что - должен?       Синие глаза сверлили Сона внимательным взглядом. Мальчишка выглядел таким обиженным, что обижать его ещё больше не хотелось. Интересно, а если поцеловать его сейчас, ему не станет плохо от съеденного Минги сыра? Но так сильно хочется. Сон аж губы облизал от нетерпения.       -Я тебя ненавижу.       -А ведь вчера написал, что любишь.       Хонджун вскочил. Нет, не уходи, пожалуйста, не надо оставлять его с одиночеством в этой огромной квартире. Тем более, ещё чуть-чуть, и одиночество скрыть будет уже сложно. Минги тоже встал с дивана.       -Не уходи.       -Зачем? Чтобы ты дальше мог надо мной издеваться?       -Знаешь, что? Над тобой попробуй ещё пизде…поиз…пиздевайся! Черт возьми, ну ты понял!       -Вот и иди за «пизде» к своей Наюн.       Он ринулся было из зала, а мужчина развел руками.       -Хорошо, вали! Сам иди к своему блондину, которого ты выкладываешь на фотографиях!!       Мальчишка застыл на месте.       -Кому?       Минги взял телефон и принялся загружать страницу соцсети. Трафик явно не подходил для стремительной ссоры.       -Сейчас загрузится. Что за парня ты выкладываешь у себя в фотографиях?       -Кого хочу – того и выкладываю, ясно?       Взгляд Хонджуна изменился.       -А ты ревнуешь?       -А ты?       -С какой это стати?       -Да потому что я люблю тебя, черт подери!       Они стояли напротив и смотрели друг на друга. Взъерошенный, ошарашенный, стоит себе у двери. Разве законно быть таким прекрасным? Прекрасный Хонджун подал голос первым.       -Правда, что ли, влюбился?       Сейчас бы не ляпнуть чего невпопад. Для Минги это проще, чем постоять подышать.       -Раз сказал – значит, правда, - пробурчал мужчина.       Хонджун вдруг снял с себя толстовку. Жарко ему ещё, что ли. Но на этом он не остановился. Следом понеслась ещё футболка. Минги смотрел на этот стриптиз в лёгком шоке.       -Т-ты чего делаешь?       Даже заикаться начал от неожиданности.       -Тебе не нравится?       Ким на секунду остановился и взялся за пуговицу джинс. Если он сейчас продолжит, Минги не знает, что может произойти. Уже вид полуголого мальчишки собирал его взволнованные гормоны на масштабный митинг.       -Да, ой, нет… я не… ты что задумал?       Хон оторвался от пуговицы. Его глаза блестели.       -Любишь – докажи!       Кажется, Минги подошёл сам. Преодолеть такое маленькое расстояние с его ростом хватит и одного великанского шага. Минги наклонился и поцеловал Хонджуна в эти самые губы, которые так хотел попробовать сегодня уже, казалось, пятнадцать тысяч раз. Он провел пальцами по гладкой спине, чувствуя, как она чуть выгибается от его прикосновения. Хонджун залез в ответ к нему под свитер, заставляя избавиться и от него тоже. Одежда стала жаркой, неудобной. Хотелось чувствовать, ощущать, касаться, ещё больше. Минги губами провёл по шее мальчишки, чувствуя ключицей его участившееся дыхание.       Из-под кресла на него смотрели два блестящих в темноте глаза.       Мужчина вздрогнул и громко ругнулся. Сраная кошка.       -Я… при ней …. Она смотрит! – выдавил Минги на удивлённый взгляд.       Они перешли в комнату, и уже через мгновение Сон ощущал спиной покрывало своей кровати. Горячий, нетерпеливый поцелуй, сгоняющий волны мурашек в низ живота.       -Погоди,- Минги слегка отстранил мальчишку. Бледное лицо вопросительно посмотрело на него в темноте.       -Что?       -Я ел сыр. Тебе ничего?       -Блядь, просто не останавливайся.       -Стой!       Хонджун снова замер, остановленный на полпути к чужим губам.       -Хочу запомнить момент, - прошептал Минги. Он пропустил два вдоха, любуясь любимым лицом, затем смело притянул его к себе.       Горячее дыхание на коже. Прикосновения, под которыми тело дрожит от возбуждения. Лёгкие прикусывания, вызывающие тихие стоны. Пальцы, комкающие покрывало.       Оно стало жертвой этой нежности