Dark Matter [scratches]

- Да блядский ты в рот! – не выдерживает Фрэнк, когда дохрамывает до относительно тихого места. Стягивает кроссовок, приваливаясь плечом к горе какого-то хлама. Хренов камушек - или что там попало внутрь? – доведет его до безумия. И нет, не того, которое помогает в погоне. Он уже на психе. Из-за конченной погоды на болоте – он, между прочим, и без того простывший! - из-за того, что в кроссовках хлюпает на каждом шагу, а теперь еще и это. Хренов камень, который раздражающе колет в пятку. Всё, хуй, тебе, Сучность! Пока он не вытряхнет весь мусор из бот, с места не сдвинется. Ближайший ящик, конечно же, мокрый. Джинсы моментально пропитываются этой влагой и мерзко холодят задницу. Фрэнк от души, смачно, чихает, тяжело, полузадушено кашляет и остервенело бьет по подошве перевернутого кроссовка. Брезгливо трясет рукой – грязь налипла к белым когда-то кроссам комьями – забывшись, мажет по ладонью по маске, и расстроенно тянет, оттягивая подошву вниз от носка: - Вот же ж с-сука! Подошва лопнула прямо по центру. Теперь только в помойку. Где-то вдалеке вспыхивает генератор, но Фрэнку похуй, пока он сосредоточенно рыскает в своем рюкзаке. Умницы-девочки запихали туда всё самое необходимое для скорого на расправу Легиона, но не додумались сунуть изоленту. Или банальный скотч. Узкие прорези маски сейчас раздражают, как никогда, и Легион стягивает с себя кусок картона, кидая рядом. - Что ты делаешь? – наконец решается спросить выжившая. - Тебя не касается. Свали нахуй, пока я не… Не вмазал тебе хорошенько! Фрэнк ерзает на своем ящике, поворачиваясь к ней боком. Ежится, когда над болотом, тревожа затхлый воздух, неохотно выдыхает ветерком, тревожа острый камыш и забираясь под высокий ворот куртки. Наблюдает краем глаза. Юи думает некоторое время и выпрямляется в полный рост. Эта тупорылая узкоглазая что, не врубается в английский?! Ее присутствие бесит. - Слышь, тебе непонятно сказано? – злится Фрэнк, - Считаю до трех. Потом тебе пизда, если не уебешь отсюда. Раз… - Он, наверное, ногу подвернул. Клодетт выныривает откуда-то из камышей и Фрэнк почему-то уверен, что черножопая сучка все это время была здесь.

a few days earlier

- Ну и нахуй так стараться? – спрашивает Фрэнк, наблюдая за тем, как Джули старательно, до блеска, начищает ботинки. Прям как тупая лохушка перед походом с родоками в торговый центр. Легион кривится. Ботинки, блять! Это ж надо было додуматься. Сам Фрэнк уделывает в мясо новенькие кроссы за пяток испытаний. Джули показывает средний палец. - Пошел нахуй, Фрэнк. Это вам, придуркам, нравится месить грязь. А я иду на Спрингвуд. Лезет в задний карман джинс и достает несколько затрепанных страниц. Машет ими в воздухе и прячет свое богатство обратно. Раньше это, наверное, было книгой. Сейчас обложка оторвана, а обгоревшая по краям бумага едва держится у корешке на пожелтевшем от времени клее. - И что, будешь бегать только по асфальту? Давай, удачи. Такая подошва скользит по траве. Джули только фыркает и берется за второй ботинок. - Верно, - произносит Джоуи от двери. В руках у него коробка, которую он отдает Фрэнку, - Скользит. Смотри, не промахнись, подруга. - Эт чо? – спрашивает Фрэнк, азартно и совершенно варварски потроша упаковку. - Подгон от Сучности, бро. Крутые. Зацени. - Белые… Джо, серьезно? Да он ушатает их за один забег. - Спасибо за заботу, мамочка. Джули закатывает глаза: - И снова будет ныть про мозоли. Мерный стук за диваном смолкает и оттуда высовывается розовая макушку Сьюзи: - У меня еще есть пластыри. Фрэнк чувствует, как краснеют кончики ушей, и он уже хочет высказать все о некоторых полоумных дурах, которые не умеют держать язык за зубами, но Джо тепло улыбается и тянет тем-самым-тоном, который исключительно-для-Сьюзи: - Привет, малышка. Чем занята? - Учится стучать на барабанах, хочет стать как ебанный Нил Пирт, - влезает Фрэнк. Впрочем, его высказывание явно игнорируют, все, и он чувствует укол досады и ревности. Но хуй с ним. У него есть новые кроссы. На вид и правда крутые. Белые. Фрэнк, конечно, испытывает сомнения, уж слишком городскими они выглядят, но высказывать любые сомнения при Джули – вот уж хрен этой сучке! Та, конечно, продолжает издеваться: - У меня где-то завалялись сломанные очки. Я думаю, что сейчас ты очень хочешь на чистенький и сухой Лэри, Фрэнки. - …ого! А зачем гвозди? – доносится со стороны дивана. - Классно я придумала, да, Джо-у-и? Это для того уебка с розочкой на шее. Чтобы вдарить ему по его тупой башке со всей дури и… - слова обрываются, вместо них узнаваемо щелкают ржавые садовые ножницы, с которыми малышка-Сьюзи носилась последние несколько дней. Фрэнк втыкает наушники и выкручивает звук на полную. Примеряет новые кроссы, пока еще пахнущие специфически кожей, явно только сошедшие с конвейера. Сейчас он совсем не думает о том, как быстро они отправятся в коллекцию - настоящую, буквально, гору убитой обуви, которую он небрежно кидает в одну из комнат. Как остальной Легион умудряется носить кроссы, кеды и боты буквально годами, для Фрэнка форменная загадка.

~

Фрэнк, наконец, находит скотч в глубине рюкзака, но чинить предательский кросс под внимательными взглядами выживших – форменное унижение. - И что, что подвернул? Поделом ушлепку. Фрэнк рычит и дергается вперед, с удовольствием отмечая, как резво отпрыгивают назад выжившие. - Да я щас… - Ты - что? – с любопытством уточняет Юи. Пальцы очень кстати натыкаются на пачку сигарет, которую Фрэнк выуживает с ленцой, победно демонстрируя выжившим: - Перекурю щас. И разъебу вас, дибилов. Вы такие слабаки, что пришлось дать вам фору, чтоб было интереснее. Скучно нарезать мясо, - вдохновенно трепется Фрэнк, закусывая сигаретный фильтр, - Не хватает с вами драйва, детки, так что идите подзаведите пару геников, а потом я… - Курить вредно. Еще один ниггер… Да они сливаются с камышами, чертовы обезьяны. Теперь на него выжидательно смотрят трое. Адам – с отчетливым укором. Смотрят и явно не собираются никуда сваливать. Узкоглазая и два черножопых. Не хватает только латинос для ебанной цветной пати. - Он ногу подвернул, - сообщает Клодетт учителю-года. - Я не… - Это плохо. Фрэнк, мы можем чем-нибудь помочь? - Да пошли вы… - Фрэнк, я понимаю твои чувства, но мы тебе не враги. - Боже, Адам, ты серьезно? Это блядский Легион, а не один из твоих учеников. Как неебически прекрасно, что вместо латинос своим присутствием их почтил белый гетеросексуальный, блять, мужчина. Хотя – не такой уже и гетеро, а вполне себе пидар, если верить смешкам Джули. В любом случае, в этот самый момент Фрэнк полностью разделяет мнение Сьюзи, что было бы неплохо вдарить по выбритой башке Кинга битой, истыканной гвоздями. - Но ему наверняка больно, - робко говорит Клодетт, - Я могу оставить ему аптечку, если он не доверяет нам, и… - Просто свалите нахуй от меня! - Кло, с хуяль?! Делиться с этим выродком аптечкой! - Дэвид, - снова заводит свою заунывь Адам, - он просто ребенок, обманутый Сущностью. - Пошли в хуй! – орет Фрэнк так, что вздуваются вены на шее и пульс колотится, как бешенный, до боли, под ключицей. Легион наконец выдыхает, рвет от горла куртку, давая себе воздух. От всех этих дебатов слишком душно. Наступает долгожданная тишина. - Так ты курить-то будешь? – спрашивает наблюдательная Юи. - Спички-то есть? – тут же подхватывает Дэвид. Зажигалка наверняка закопана еще глубже, чем пачка сигарет, в недрах рюкзака, любовно собранного девчонками для Фрэнка. Кроссовок-инвалид прицельно летит в четырех выживших. Адам озадаченно смотрит на то, как тот шлепнулся, не долетев пару метров, и тяжело вздыхает: - Подростки. Дэвид поднимает бровь и оглядывает Легиона, сидящего на мокром ящике, в одном кроссовке, и с большим пальцем, торчащим из дырки в носке, с таким превосходством и откровенным презрением – словно обливает ведром помоев. - Ладно, парни, двинули. Нихрена нам не сделает этот неудачник. Заводим гены и сваливаем отсюда. Поворачивается спиной и просто уходит – даже не оглядывается, не боится, вдруг Фрэнк, чья грудь сейчас вздымается от злости и бессилия тяжелее, чем во время бега, легко спрыгнет на землю и раздаст всем пиздюлей. Не спрыгнет и не раздаст. Носиться по болоту полубосым – то еще удовольствие, и меньше всего ему хочется слышать хохот блядского Кинга, если он вдруг упадет во время погони. Юи неопределенно машет рукой – пока, Легион, отдыхай, мальчик. Клодетт мнется, а потом делает шаг вперед и кладет на пенек ярко-красную аптечку. - Вот, если понадобится. Фрэнк практически перекусывает пополам изжеванный фильтр. Адам качает головой, но оставляет поверх аптечки зажигалку. - Уже не знаю, что у тебя произошло, парень, но – держи. Потом вернешь. И ты бы все-таки подумал. Курить – вредно. Угробишь легкие и дыхалку. Фрэнк остается один. Смотрит в хмурое свинцовое небо, запрокинув голову, и курит. Аптечку он все-таки сунул в рюкзак. Зажигалка лежит в кармане куртки. Похуй, похуй на все – мысленно повторяет он, как мантру, под грохочущие басы в ушах. Его накрывает редким умиротворением и спокойствием после пары затяжек и он просто ждет, когда резкий гул напомнит о том, что эта игра заканчивается. Ноги, только, мерзнут, и нос забит соплями. И второй кросс тоже, наверняка, сдох. Осталось придумать, как поблагодарить Джо за подгон от Сучности. И где взять обувь, которая проживет несколько сезонов.