О беговых дорожках и нежностях

      Лю Цингэ наносил удары по крепкой боксерской груше. Один, второй, третий удар.              Бил ее снова и снова, пыхтя при каждом ударе. Она качалась взад и вперед, тупо поглощая каждый толчок.              Боксерская груша не передвигалась, не давала отпор, но Лю Цингэ счел ее хорошей компанией.              — Гэгэ, я на полном серьезе считаю, что тебе надо сделать перерыв, — чей-то голос на время прервал жестокое обращение над грушей.              Лю Цингэ поднял взгляд на сестру со смузи в руках, подошедшую к нему и протягивающую напиток.              — Мне не нужен перерыв, — несмотря на свои слова, он забрал смузи.              Лю Минъянь вздохнула, лицо ее оставалось нейтральным, но на нем проскальзывало беспокойство, которое Лю Цингэ смог уловить лишь потому, что вырос с ней.              — Мы оба знаем, что тренировка без концентрации приводит лишь к ошибкам и травмам.              Лю Цингэ сердито насупился.              — Я сконцентрирован.              Для того, в первую очередь, он этим и занимался. Чтобы сконцентрироваться. Сконцентрироваться на чем-то другом.              Лю Цингэ отпил смузи — напиток оказался не таким сладким, как он ожидал, но его это вполне устраивало.              — Так ничего слышно и не было? — спустя мгновение поинтересовалась Лю Минъянь, закрывая позади себя дверь в приватную тренажерную комнату.              Напряженность губ Лю Цингэ, что не отпускала его, казалось, все эти несколько дней, утянула уголки губ сильнее вниз.              — Нет, — ответил он. — Ничего.              Кивок от сестры был таким сочувствующим, Лю Цингэ не выносил этого.              — Я уверена, причина есть, — предприняла попытку она. — Хотя я знаю, что ты переживаешь.              Лю Цингэ хотелось вновь начать избивать грушу. Хотелось разорвать ее на части.              Он уже перестал понимать свои чувства.              Он знал, что должен был чувствовать себя великолепно. Вообще-то праздновать надо.              В конце концов, он выиграл турнир. Вышел непобежденным. Почти неслыханно для того, кто на столь долгое время был отстранен от соревнований. Конечно, значимость приуменьшалась локальностью турнира и участвующими в нем по большей части новичками, однако этому все равно стоило порадоваться.              Но Лю Цингэ не был рад. Не чувствовал радости начиная с первого матча. Смещение фокуса мыслей помогло лишь выйти против соперников, но не более. Счастье сбилось, а возбуждение испарилось.              Отчего под конец бои прошли тяжелее, Лю Цингэ замечал за собой банальные ошибки. К счастью, к финальному раунду ему удалось собраться, исправляя эти погрешности с особой ожесточенностью. Но не всегда выходило красиво, и явно не с тем мастерством, которым гордился Лю Цингэ.              И теперь, три дня спустя, состояние нисколько не улучшилось.              Как он мог надеяться на улучшения, раз так совершенно ничего и не слышал от Шэнь Юаня?              Уже среда, а Лю Цингэ ни разу его не видел. От него не поступало никаких попыток связаться. Никаких сообщений, кроме одного посланного ему от Лю Цингэ, и ни одного звонка помимо единственного неловкого голосового, оставленного Лю Цингэ.              Испытываемый им спектр эмоций был для него слишком обширен, чтобы совладать с ним. В данном случае самым странным стало волнение.              Отчего Шэнь Юань так внезапно прервал общение? Что-то случилось? Лю Цингэ сделал что-то не так?              Чувства безысходны, тревожны и всепоглощающи. Что делало состояние Лю Цингэ худшим за все последние годы.              И он ничего не мог с этим поделать.              — Даже если ты беспокоишься, не стоит перегибать палку, — напомнила ему Минъянь, указывая на боксерскую грушу.              — Я не перегибаю, — снова оспорил Лю Цингэ, вызвав у нее явное смятение.              Последовала очередная пауза, в течение которой он ожидал, что сестра уйдет и он продолжит избивать грушу. Снаряд хотя бы не хрипел и не умолял о передышке, как те лодыри с занятий по боевым искусствам, которые он проводил вчера.              Но Минъянь не уходила, становясь задумчивой.              — Гэгэ, раз ты так волнуешься, то почему бы не проведать его? — осведомилась сестра. — Мы не должны туда лезть, но ты его друг, не сомневаюсь, что Шэнь Юань не будет против, если ты посмотришь его регистрационные данные в поисках адреса?              — Не могу, — молниеносно отреагировал Лю Цингэ.              — Я правда не думаю, что он имел бы что-то против, — повторила Лю Минъянь.              — Даже если бы я захотел — не могу, — сквозь стиснутые зубы произнес он.              Может Лю Цингэ в порыве отчаяния ходил проверить абонемент Шэнь Юаня, чтобы узнать, не закрыл ли тот его. Он не проверял его личную информацию, зато обнаружил то, что и не позволило бы ему этого сделать.              — Шэнь Юань так и не исправил свои данные. Он до сих пор ходит сюда под именем Шэнь Цзю, потому и информация не подойдет, — договорил Лю Цингэ.              Конечно же Шэнь Юань не исправил. Тот, должно быть, забыл, а Лю Цингэ уж тем более не пришло это в голову.              Минъянь нахмурилась.              — А, — произнесла она. — Видимо, он так и не зашел ко мне в тот раз, когда я позвала его после тренировки поменять информацию. Мои извинения, гэгэ, я должна была не забыть проследить за этим.              — Ничего страшного, — промычал Лю Цингэ. — Ты загружена.              — Мне нет оправдания. Боюсь, в тот день я была… несосредоточена, но я все равно должна была убедиться, что все сделано, — чувство вины Минъянь казалось неподдельным.              Лю Цингэ не ответил. Он вновь ждал окончания этого бессмысленного разговора, но Минъянь отчего-то никак не сдавалась.              — Он никогда не присылал тебе адрес?              — Нет, с чего бы?              Лю Минъянь пожала плечами.              — Я не знала, бывал ли ты у него раньше.              Лю Цингэ поднял это на смех, легкий румянец коснулся его щек.              Разумеется он не бывал. Чем, по мнению сестры, они с Шэнь Юанем могли заниматься?              — Не был, — ответил он.              — Я слышала, как тот зовет тебя своим водителем Убера, вот и предположила, что ты уже хоть раз заезжал туда, — напевала Лю Минъянь.              Лю Цингэ не мог опровергнуть этот факт. Шэнь Юань называл его «своим любимым таксистом» время от времени, но лишь когда он возил его из зала по различным кафешкам и ресторанам.              Помимо того, Шэнь Юань настаивал, что сам доберется домой, вечно требуя, что ему не хотелось становиться для него обузой вопреки готовности Лю Цингэ ему помочь.              Так что нет, он никогда не довозил его до дома.              Вообще-то… Нет, что-то было не так.              Лю Цингэ минуту поломал голову, и тут его осенило. Каким же он был дураком.              Он отвозил Шэнь Юаня домой. Однажды, и лишь однажды. В самый первый проведенный ими вместе день.              Лю Цингэ почти позабыл об этой детали. Остальные составляющие того дня стали для него куда более запоминающимися. Но он привез Шэнь Юаня к дому после поездки на закупку в продуктовый, которая послужила началом такому количеству событий. Долг, который причитался за Лю Цингэ, привел к его влюбленности в парня, который теперь сводил Лю Цингэ с ума от беспокойства.              А самым главным, пожалуй, было то, что он помнил до туда дорогу.              Лю Цингэ обернулся к сестре, нацепившей на себя самодовольное выражение лица, словно знала, что именно до него дошло, и кивнул ей.              — Спасибо.              — Само собой, — ответила она. — Теперь иди за своим парнем.              Проигнорировав это замечание, Лю Цингэ без промедлений покончил с остатками смузи и широкими шагами покинул комнату.              Он не нуждался в оправданиях исчезновения Шэнь Юаня, точно нет. Насчет одного хотелось бы, но в первую очередь ему в голову пришло совсем иное.              Чего он хотел, так это убедиться, что Шэнь Юань в порядке.              Если возникли трудности, он бы хотел помочь их решить. Если Шэнь Юаня завалило работой, он бы хотел как-то облегчить его бремя. Если сам Лю Цингэ был проблемой, то он бы хотел знать почему. А если каким-то образом все было нормально, Лю Цингэ хотя бы будет в курсе.              Держа в голове свой пункт назначения, Лю Цингэ наконец перестал чувствовать себя таким потерянным.              Пока что этого было достаточно.       

***

             Лю Цингэ неловко встал в вестибюле высококлассного жилого комплекса.              При первом посещении он не приглядывался и дальше парковки не заезжал. Однако здание и впрямь было элитным. Лю Цингэ в курсе, что и его собственный дом приличный, хоть и минималистичный, поскольку ему требовалось лишь самое необходимое, тем не менее это место было куда причудливее.              Для входа требовалась ключ-карта, но кто-то удачно проходил в одно с ним время, не утруждаясь проверить, проживает ли здесь Лю Цингэ, так что ему успешно удалось пробраться внутрь.              Теперь, находясь в помещении, он почувствовал, что встрял.              Здание огромное, а Лю Цингэ не знал нужного этажа, он уже молчит про номер квартиры.              — Извините, сэр, я могу Вам чем-то помочь?              Лю Цингэ не вздрогнул, но напрягся.              Обернувшись, он встретил пожилого на вид консьержа, или так можно было судить по униформе. Вдруг этот человек смог бы помочь? Была вероятность, что его с таким же успехом могли вышвырнуть отсюда.              — Я пришел проведать друга, — честно признался он. — Я не знаю номера квартиры.              Консьерж с улыбкой закивал.              — Разумеется, мне нужно лишь Ваше имя и того, кого разыскиваете.              — Я Лю Цингэ и пришел сюда увидеться с Шэнь Юанем.              Консьерж достал планшет и принялся в нем листать.              — Говорите, вы Лю Цингэ и пришли к господину Шэнь? — удостоверился тот.              — Да.              Консьерж какое-то время разглядывал экран планшета, прежде чем поднять взгляд и улыбнуться ему.              — Прекрасно, господин Лю, Вы в списке людей, допущенных до посещения господина Шэнь, — сказал тот. — Разыскиваемые Вами апартаменты находятся на восьмом этаже под номером 879.              Лю Цингэ учел данную информацию, стараясь не слишком сильно радоваться тому, что его добавили в список желанных посетителей.              — Спасибо, — кинул он до того, как понесся в сторону лифтов.              Его и без того отсутствующее терпение не справлялось с таким неоперативным лифтом. В раздражении он топал ногой, пока наконец звон не оповестил его о прибытии кабины.              Он влетел в нее, не теряя ни минуты и тут же нажимая кнопку восьмого этажа.              Ожидание в лифте стало столь же раздражающим. Следить за тем, как медленно сменяются цифры текущего этажа на дисплее сравнимо с наблюдением за вскипающим чайником.              Но вот он доехал, быстрым шагом следуя по коридору до тех пор, пока табличка с номером «879» не обозначила конец его пути.              Лю Цингэ без промедления застучал в дверь. Будь его воля, он бы с радостью выбил ее только бы убедиться, что с Шэнь Юанем все в порядке.              Он с трудом дожидался, прежде чем снова застучать, на этот раз чуть более отчаянно. Разумом он понимал, что ведет себя нелепо. И недели не прошло с тех пор, как Шэнь Юань пропустил турнир, на который обещал прийти, но за это время столько всего могло успеть произойти.              Наконец, когда уже Лю Цингэ подготовился барабанить настойчивее, дверь распахнулась.              Лю Цингэ втянул воздух.              Но его не встретили с дружелюбностью на лице. Его присутствие не приветствовали улыбкой или хотя бы легким замешательством.              Его встретил даже не Шэнь Юань.              — И могу я поинтересоваться, какого ебанного хуя тебя занесло в мою квартиру?              Слова источали кипящую ярость в сопровождении с таким знакомым и полным ненависти взглядом, что Лю Цингэ инстинктивно сжал кулак.              Перед ним стоял Шэнь Цзю, почти не отличаясь от того, каким запомнил его Лю Цингэ. Может волосы с одеждой претерпели изменения, но эти обороты речи и убийственная аура все те же. Как он вообще спутал Шэнь Юаня с этим человеком?              Но как же так? Разве это не квартира Шэнь Юаня? Тот никогда не упоминал, что проживает со своим братом. Но от этого такая возможность не пропадала, полагал он.              Первым природным чутьем Лю Цингэ было кинуться в драку. Плюнуть в ответ с равноценной свирепостью.              Но его бы это ни к чему не привело. На данный момент существовало что-то значительно важнее обмена оскорблениями.              Но это не значило, что ему все это пришлось по душе.              — Шэнь Юань здесь? — процедил Лю Цингэ, ровный тон звучал слишком наигранно.              Шок, отразившийся на лице Шэнь Цзю, стал почти приятной заменой застывшей на нем усмешки, однако его поспешно сместило полнейшим возмущением.              — Ты… Откуда ты знаешь Шэнь Юаня? — потребовал ответа Шэнь Цзю, делая шаг в сторону Лю Цингэ.              Он стоял на своем.              — Он ходил в мой зал, — отреагировал Лю Цингэ. — Он здесь?              Шэнь Цзю оставил вопрос без ответа.              — Ну конечно же глупому А-Юаню пришлось иметь дело с тобой в этой дыре, — Шэнь Цзю вскипел больше на себя, чем на Лю Цингэ. Затем резко ткнул его пальцем в грудь. — Слушай сюда, держись от него подальше. Моему братцу-идиоту не нужны псины, что цепляются ему за ноги и навязывают свое непрестанное присутствие там, где о нем не просят. Его здесь нет, чтобы самостоятельно от тебя отделаться, так что за него это сделаю я. Держись подальше.              — Шэнь Цзю, ты… — начал рычать Лю Цингэ, потеряв над собой контроль, но его лишь прервали.              — Понятия не имею, как ты сюда попал, Лю Цингэ, но уверяю тебя, повтори ты это еще хоть раз — пожалеешь.              И прежде чем он успел вставить хоть слово, Шэнь Цзю отступил и захлопнул перед ним дверь.              Не в силах сдержаться, Лю Цингэ разок ударил кулаком по двери, разочарование било ключом.              Как он посмел. Как он посмел!              Мало того, что Шэнь Цзю как обычно сплевывал изо рта свою язвительную чушь собачью, так еще и намекнул на то, что Лю Цингэ делал что? Навязывал себя Шэнь Юаню! Как он смел делать такие заявления, словно хоть чего-то во всем этом смыслил. Тот очевидно был не в курсе, что они с Шэнь Юанем знакомы, и уж тем более ничего не знал об их взаимоотношениях!              Шэнь Юань наслаждался обществом Лю Цингэ и сам об этом говорил. Он никогда не понимал почему, но Шэнь Юань ни разу не заставил его почувствовать себя так, словно его присутствие было нежеланным.              Он не навязывал себя Шэнь Юаню! Тот бы ему об этом сказал… Правда же?              Лю Цингэ замотал головой. Его разум всего лишь отравил и внес в него сомнения Шэнь Цзю, как тот обычно и поступал. Он не купится на это.              Так что Лю Цингэ развернулся и умчался прочь, возвращаясь к тому лифту, на котором приехал.              У него пропала необходимость задерживаться тут. Несмотря ни на что, ответ на свой вопрос Лю Цингэ получил.              Шэнь Цзю сказал, что Шэнь Юаня здесь нет. Хоть это могло быть ложью, громкостью разговора они бы непременно призвали его, будь он там. А раз Шэнь Юаня тут не было, то и смысла оставаться тоже.              Его откинуло в исходную точку. В состояние беспокойства и неизвестности.              Поездка до спортзала проходила в смятении и борьбе со смирением, которому он, по логике, должен был поддаться. Битва, в которой Лю Цингэ не хотел проигрывать. Как назло, это было сложно с учетом того, что дальнейший действий у него не было.              Он переступил порог спортзала и над ним нависло гнетущее чувство беспомощности. Он уставился в пол, как будто тот хранил ответы на его вопросы.              Усугубило ситуацию врезавшееся в него тело, как только Лю Цингэ завернул за угол, и упавшее от столкновения с ним.              Он впился взглядом в лежащего на полу человека, что теперь заикался, выпаливая испуганные извинения. Маленький парнишка был на грани слез, вскакивая на ноги, а с губ продолжало срываться нервное щебетание.              Но Лю Цингэ ничего из этого не расслышал. Зато по нему вмазало осознание, что он узнает этого человека. Даже не из-за того, что видел его лично, хотя пару раз случалось, а больше по фотографиям, которые ему показывали.              И вдруг образовались дальнейшие действия. Источник информации, способный помочь Лю Цингэ. С его губ слетело имя этого парня, заткнув его и заставив говорить вновь.              — Шан Цинхуа.       

***

             День у Шан Цинхуа выдался не из лучших.              Его разбудил телефонный звонок, напугавший его до такой степени, что он свернул на себя воду с прикроватной тумбочки, а это в свою очередь привело его в такой ужас, что он пропустил звонок.              Потом оказалось, что звонил Мобэй-цзюнь (Мобэй-цзюнь!). И нихрена ж себе, он пропустил звонок от своего ледяного короля! Шан Цинхуа и не думал, что тот на самом деле сохранил его номер, пусть даже именно Мобэй-цзюнь был тем, кто пугающе требовал его!              Так что, само собой разумеется, Шан Цинхуа перезвонил ему, получив в ответ ни капли не впечатленное «Шан Цинхуа». Он пару раз принес свои извинения (ладно, может чуточку больше) до того, как поинтересоваться чего хотел Мобэй-цзюнь.              Тот ответил односложно: «Спортзал, 15:30», и повесил трубку. Жуть!              Существовал совсем не призрачный шанс того, что сегодня за спортзалом его зверски изобьют (настоящее возвращение в старшую школу). Не лучший способ начать свой день. Но еще хуже было бы проигнорировать приказ Мобэй-цзюня!              Раз был шанс того, что тот мог и не поколотить его, то и речи не шло о том, чтобы Шан Цинхуа не пришел.              Конечно, придется поторопиться с той частью новеллы, которую необходимо сдать на редактуру сегодня до ночи, но ему не привыкать. Братец Огурец придет в бешенство. Ох, точно. За эту неделю он ничего особо-то от него и не слышал, но тем кто с ним знаком не приходилось гадать над причиной происходящего. Он надеялся, что на этот раз было не слишком плохо, но, судя по расплывчатому сообщению от Шэнь Цзю, проблему решали.              В общем, это лишь означало, что Шэнь Юань будет в еще более ужасном настроении, когда доберется до рецензирования черновика Шан Цинхуа. Не то, на что он наделся.              Так что да. Разгневанный краш, который мог его убить, завал на работе, а также предстоящая подготовленная именно для него груда оскорблений — все это не лучший способ встретить утро.              Но ему удалось поторопиться и подготовить все так, чтобы пораньше примчаться в спортзал, выделив предостаточно времени мольбам о сохранении ему жизни до 15:30.              По всей видимости, боги наказывали его за приход раньше времени, поскольку Шан Цинхуа моментально столкнулся с кем-то, чей вид говорил о готовности убить каждого в этом здании. Ну, «столкнулся» тут не очень подходит. Гораздо точнее будет «отрикошетил» от него.              — М-мне так жаль! Совершенно тебя не заметил, хаха. Не то чтобы ты незаметный, я просто был рассеян! Целиком и полностью моя вина, прости! — заизвинялся Шан Цинхуа, поднимаясь на ноги.              Мужчина лишь пялился, не отвечая. Что спровоцировало рефлекс Шан Цинхуа трещать до тех пор, пока ему не позволят уйти.              — А ты вообще в порядке? Т-точнее, конечно же ты в порядке! Наверняка ты едва ли почувствовал удар от меня. Хотя ситуация от этого лучше не стала. Хахахха, я лишь хотел сказать, что ты выглядишь сильным, так что может…              — Шан Цинхуа.              Мужчина прервал его именем, действенным способом заткнув ему рот.              Уровень его страха круто подскочил, но Шан Цинхуа наконец всмотрелся в потерпевшего от него мужчину.              Тот казался в высшей степени рассерженным, и то, что вся злость направлена на Шан Цинхуа, делало ее 0/10 (ладно, может это самую малость горячо, но даже близко не на уровне Мобэй-цзюня), но он его ко всему прочему узнал.              Высокий хвост, красивое личико, о котором слишком наслышан, и взгляд, способный пристыдить даже самого озлобленного подростка. Сомнений не оставалось, это Лю Цингэ — человек, слишком часто упоминаемый в разговоре Шэнь Юанем, чтобы это оставалось совершенно нормальным и платоническим (и не то чтобы выманивание им своего бро из шкафа, в котором тот застрял, увенчивалось успехом). Это тот же парень, что втрескался в его более непробиваемого, чем бетонная стена бро!              Пусть теперь он знал с кем имеет дело, но лучше Шан Цинхуа от этого не стало.              — О-оу, ммм, привет, — неловко поздоровался он.              Снова ответом была тишина, которую Шан Цинхуа мигом решил заполнить.              — Итак, эм, раз тебе ничего не нужно, я пожалуй просто пойду…              — Где Шэнь Юань? — бросил Лю Цингэ до того, как он успел договорить.              Господь, Огурец, хватало и зырканья от твоего брата, зачем теперь натравливаешь еще больше несправедливо красивых людей.              — Дома? — дал он неуверенный ответ.              Кажется, Лю Цингэ он не устроил.              Брось, чел, ты хочешь чтобы он каждую минуту следил за Братцем Огурцом или чего? Это лишь сильнее привело бы тебя в ярость!              — Ты, эээ… Ты сам у него не спрашивал? — поинтересовался Шан Цинхуа, с каждым сказанным словом голос его становился все писклявее.              — Конечно же спрашивал, — резко отчеканил Лю Цингэ. И тогда последовал уже не такой резкий ответ. — Он не отвечает. Мне нужно его найти.              Шан Цинхуа кивнул. Мысленно он сочувствовал этому парню. Лучезарная женушка Шэнь Юань совсем не проявляет к тебе никакого снисхождения, а, Лю Цингэ? Бедненький Лю-бро, все хорошо, Шэнь Юань тебя не бросал!              — Огу… Шэнь Юань наверняка подхватил простуду или что-то в этом духе, — объяснял Шан Цинхуа, изо всех сил стараясь звучать ободряюще. — В ближайшее время сможете увидеться.              Нервная улыбка Шан Цинхуа в тот же миг покосилась, как только Лю Цингэ побледнел, а затем и вовсе впал в еще большую ярость.              — Где он?!              — Дома, — Шан Цинхуа заикался от страха.              Прошу тебя, не бей меня, психованный злой качок! Может Мобэй-цзюнь уже забил себе эту прерогативу, а может и нет!              — Где это?              И вот кто-то мог бы возразить, что Шан Цинхуа не следовало тут же раскрывать домашний адрес своего бро… Но на этого кого-то никогда не давил боец ММА с всецелой яростью, присущей Богу Войны!              Поэтому Шан Цинхуа оказался в положении, в котором выпаливал адрес с номером квартиры.              …Он не предавал ради собственной выгоды Огурца! Шэнь Юань с Лю Цингэ были явными друзьями или кем-то еще (ударение на «кем-то еще»)! Это не то же самое, что рассказать все людям с улицы!              По крайней мере, информация подействовала так, как и положено. Лю Цингэ вылетел сразу после того, как Шан Цинхуа поделился с ним адресом. Никакой благодарности. Никакого «извини, что из-за меня ты обмочил штаны». Просто ушел.              В добавок ко всему, в тот же миг другой голос поразил его из-за спины.              — Кто это был?              Шан Цинхуа медленно обернулся, встречая холодный взгляд его ледяного короля. Точнее, Шан Цинхуа встретил взгляд Мобэй-цзюня, смотрящего волком вслед удаляющемуся Лю Цингэ.              Когда взгляд того пересекся с Шан Цинхуа, он был столь же пугающе пронзительным, сколь и великолепным.              Мда, подвинься, Огурец-бро. Мамочка сказала, что пришла его очередь отправиться в больницу.