Путь к спасению

      Энтони один бродил по зловещим серым улицам. Прошло уже несколько недель с того ужасного дня. Теперь он в одиночку выживал в этом жестоком мире. Парню приходилось самостоятельно добывать себе пищу и прятаться от «отловщиков». Но и его скитания продлились недолго.       Это была обычная ночь. Погода не радовала ясностью, поэтому звезд на небе было не видать. Поддувал холодный октябрьский ветерок. А в тихом темном переулке за старыми деревянными ящиками, прикрывшись найденным старым пальто, спал маленький семилетний мальчик. Свернувшись в клубочек, он пытался согреться, зарывшись носом в дырявое подобие одеяла. Ребенок мирно спал, не подозревая, что сзади к нему подкрадываются двое «отловщиков». Энтони даже пискнуть не успел, когда огромные руки схватили его и, заткнув рот кляпом, с силой запихнули в катафалк. Конечно же, он пытался сопротивляться, но что может сделать семилетний ребёнок двум взрослым мужчинам в разы сильнее его? Пришлось смириться.       Пока он ехал в катафалке, то мог только слышать как стучат деревянные колеса, как лошади топают копытами по мощеным улицам. Он не знал куда его куда везут, точнее будет сказать не знал, что его ждёт. Долго гадать не пришлось. Катафалк остановился возле белого здания, вход которого украшали четыре белоснежные колонны, напоминающие ноги огромного слона. Дверь открылась и Энтони повели внутрь. Мальчик весь сжался и дрожал от страха, сдерживая слезы, выступившие на его глазах из-за страха.       Его переодели в откровенную одежду, прикрывавшую только пах, нацепили ошейник с цепью и вывели на большую сцену.       Осмотревшись, мальчонка увидел огромный зал, украшенный красным бархатом и золотом, с множеством мест, куда садились люди, одетые в дорогие наряды и серьёзным видом переговаривались между собой. На сцене стояли три клетки в виде купола, как для птиц только больше, в которых сидели три новых пойманных ребенка. Энтони испуганно смотрел на других детей и собирающуюся толпу. Их отлавливали как диких зверей лишь бы уталить фантазии мерзким «богатишкам», что не прочь позабавиться с юными мальчиками. По крайней мере это то, что он слышал.       Аукционер объявил начало, и шумный зал быстро замолчал. Он подошёл к первому парню. Мальчику на вид было лет 9, как Генри, но это был шатен и волосы были длиннее, чем у друга Энтони и аккуратно заплетены в косу. Аукционер убрал темные локоны с его лица, что выбивались из неё и показал его богачам, те стали называть цену, которую они готовы отдать за него. Парня купил какой-то мужчина лет 55, не вызывавший доверия. Его морщинистое лицо «украшали» папилломы и сморщенные родинки.       Дальше аукционер подошёл к афроамериканской девочке. Голубоглазая малышка лет 5 сдерживалась чтобы не заплакать, ведь за это могли и побить. Она испуганно смотрела на людей и вздрагивала от прикосновений. Назвав баснословную сумму, её купила женщина с самодовольным выражением лица. Её взгляд и ухмылка отталкивали от себя, каким бы приятным не был её шарм.       Наступила очередь Энтони. За него долго боролись, ведь мальчик с изящными чертами лица, которые дополняли мягкие белоснежные волосы, нравился всем. Ребёнок смотрел на самодовольные ухмылки богачей и на до ужаса испуганных детей. Они, как и он сам, ничего не сделали. Почему жизнь настолько несправедлива к беднякам? Это ведь было для богачей увлечением, а бедные дети — игрушками, что если сломаются, можно заменить на новую.       На удивление всем его купил молодой шатен, на вид которому было 18-20 лет. Названную им сумму нельзя было оспорить, ведь насколько бы мальчик не был красивым, тратить на «игрушку» такие деньги было глупо. Парень подошёл к Энтони и взял его за цепочку. Только сейчас он смог рассмотреть господина полностью: высокий молодой аристократ с аккуратно уложенными каштановыми волосами. Глубокие карие глаза были подчеркнуты черными тенями на верхнем и нижнем веке. Под нижним веком виднелся шрам, полученный возможно на королевской службе. Всё это прекрасно сочеталось с бордовой рубашкой, поверх которой был надет чёрный фрак. Когда он улыбался, по телу пробегала дрожь. На всех он смотрел высокомерно, чувствуя своё превосходство. Мальчик по инерции попятился назад, дрожа от страха. — Ну привет, малыш, — улыбнулся Элис.