Путь к спасению

      Маленькая свечка с каждой минутой становилась всё меньше. Мальчики грелись как могли, прижимаясь друг к другу. Спать было не просто, когда один из них всё ещё не вернулся. Они прижимались друг к другу своими маленькими бледненькими телами, покрытыми синяками, пытаясь согреться.       Вдруг послышались шаги. Сэм сильнее прижался к ребятам и зажмурился. Дверь открылась. В комнату зашли Хартлес и Энтони. Надзиратель отстегнул мальчика от ошейника и ушел, издевательски усмехнувшись над беззащитностью детей. Только когда он ушел, мальчики облегченно выдохнули. — Энтони, как ты? Что он тебе сделал? — обеспокоено спросил Ганс. Энтони подошёл к остальным и сел рядом. — Ничего… мы… просто поговорили, — ответил Энтони. Он сам не ожидал того, что так будет. Рыжик удивленно посмотрел на мальчика. — Вот! Со мной он тоже просто поговорил в первый раз! А ты не верил! — закричал Сэм и подбежал к Энтони, снова взяв его за руку и прижал к себе.       Энтони слегка улыбнулся и погладил мальчика. В любом случае сегодня с ним ничего не случилось. Уже хорошо.       Чуть позже они легли спать все вместе, крепко прижавшись друг к другу. Свеча постепенно превращалась в лужу воска. Мальчики засыпали под ее угасающий свет.       Утром первый проснулся Ларри. Он увидел стоящие на полу пять тарелок с гречкой, сверху которой лежал кусок масла. Посередине комнаты стояла новая большая горящая свеча. — Эй, просыпайтесь. Нам поесть принесли, — улыбаясь, разбудил он остальных. Мальчики тут же оживились, подбежали к тарелкам с едой и стали уплетать её за обе щеки. Энтони еле разлепил глаза и присел, потирая их. Сонный он не сразу понял, где вообще находится и кто рядом с ним. Он взглянул на остальных детей и на тарелки. Ну, хоть какой-то плюс, здесь их кормят. — Ммм… Еще теплая, — довольно улыбаясь говорил малыш Сэм, — Энтони, садись к нам. Мальчик слегка улыбнулся и подошел, взяв свою тарелку. Давно он не ел нормальной еды, даже забыл её вкус. На улицах они с Генри очень редко могли найти что-то более-менее сытное. Парень тут же принялся за еду. Дети молча кушали. Тишину в комнате нарушал только звук чавканья. — Доедайте все до конца, не забывайте, что это вся еда на сегодня, — Ганс, так как был старшим, чувствовал ответственность за всех детей, что были с ним.       После того как все было съедено. Ганс собрал тарелки в кучу и поставил возле двери.       Весь день ничего не происходило. Мальчики просто болтали, иногда обнимаясь, чтобы согреться.       И только вечером пришёл Хартлес, нарушив их покой. Дети прижались друг к другу, боясь того, что будет. — Кто-то один в комнату господина, бегом, — строго приказал он, осматривая их взглядом.       Сегодня была очередь Ларри. Мальчик отстранился от друзей. Всё тело дрожало, но он сдерживался, сжимая кулаки, и подошёл к Хартлесу.       Энтони сочувственно посмотрел на него. Тяжело было видеть, как им страшно. От этого и самому становилось не по себе. Вдруг что-то плохое будет и с ним? Не зря ведь все дети так этого боятся…       Надзиратель надел на Ларри поводок и вывел из комнаты. Все облегченно вздохнули. — Бедный братик Ларри… Господин снова будет ему делать больно, — Сэм заплакал. Он любил всех, кто был в этой комнате, они стали ему семьей, поэтому всегда искренне переживал за них. Кристоф подошёл и обнял его. — Ларри сильный. Он все выдержит. С ним все будет хорошо, — успокаивал он плачущего ребёнка. Энтони тоже принялся его успокаивать. Он поглаживал Сэма по голове и пытался отвлечь разными фокусами, что когда-то показывала ему мама.       Сэм не сразу, но успокоился. Из-за сильного стресса он заснул в объятиях мальчиков, лежа у них на коленях. Энтони все равно продолжал гладить его по голове.       Ближе к часу ночи малыш проснулся. — Ммх… Где Ларри? — сел он и потер сонные глаза. — Солнышко, его еще нет, но я думаю он скоро придёт, — ответил Ганс, заметив, что мальчик проснулся.       Сэм слез с коленей Кристофа, сел возле двери и стал прислушиваться к шагам.       Прошло какое-то время и послышались тяжелый шаги. Сэм вздрогнул и подбежал к мальчикам, прижавшись. Все сразу поняли, что это Хартлес. Он открыл комнату и, молча, поставил на пол четыре тарелки с едой, затем так же молча ушёл.       Сэм непонимающе посмотрел на Ганса. — Братик Ганс, а почему надзиратель принес только четыре тарелки? Потому что Ларри покушает у господина?       Ганс находился здесь дольше всех, поэтому прекрасно знал, что произошло. Он стал нервно облизывать и покусывать губы, не зная, как сказать о произошедшем малышу. Энтони опустил взгляд в пол, прикусив губу, понимая, что произошло. Они ведь всего лишь дети, а уже пережили слишком многое.       Малыш не понимал, почему все так поникли. Он подошёл к Гансу и взял за руку. — Ганс… Что случилось? — он смотрел на него своими большими чистыми, как небо, глазами.       Рыжик прикусил губу, но с трудом ответил: — Сэм… Он спит… Крепко спит… Он просто очень устал и теперь, я думаю ты согласишься, что ему пора отдохнуть, — сдерживая слезы проговорил он. — Спит?.. — задумался малыш, — А когда он проснётся? Он придет к нам?       Ганс отрицательно покачал головой. — Ларри очень крепко заснул… Его не разбудить… — к горлу подступил болезненный ком. Энтони смотрел в пол, не в силах поднять на мальчика взгляд. Он ведь такой маленький, ему бы сейчас жить счастливо в любящей семье, как и остальным, а не переживать всё это. — Как мама с папой?.. — переспросил он, — Ты тогда тоже сказал, что они очень устали, поэтому заснули… — Да… — кивнул Ганс и отвернулся, не в силах больше сдерживать слёзы. Сон для Сэма звучал не так страшно как смерть, поэтому он не понимал, почему все такие грустные. Он обнял плачущего Ганса. — Братик… Почему ты плачешь? Ведь Ларри сейчас отдыхает… Значит он счастлив, — улыбнулся малыш, — Ему хорошо…       Ганс больше не смог ничего сказать. Было невыносимо тяжело. Энтони молчал. В груди что-то болезненно сжалось, сдавливая грудную клетку. Он знал, как тяжело терять родных людей, поэтому попытался как-то поддержать и успокоить остальных.