Путь к спасению

      Укутавшись в плед, Энтони вытер лицо, бледнея. Как же это было отвратительно. Сердце бешено стучало, а в голове ребенка все путалось. Он молча шел за надзирателем на своих худеньких маленьких дрожащих ножках. Малыш смотрел в пол и пытался свести концы с концами, находясь в шоковом состоянии, до конца не понимая, что произошло.       Хартлес толкнул Энтони в комнату, сняв поводок. Как только дверь захлопнулась, Сэм подбежал к нему и обнял чуть ли не плача. — Братик Энтони вернулся! Ура! Ты не заснул! А я так боялся, что ты устанешь, — в детских невинных глазах малыша читалось счастье. Ганс подошёл к Энтони и обеспокоено спросил: — Как ты себя чувствуешь? Что болит? Энтони окинул всех взглядом. Тело ужасно трясло. — О.он не…не стал но… — заплетающимся языком, попытался ответить парень. Он пытался собраться с мыслями, чтобы всё нормально объяснить. Кристоф поднялся и подошёл к Энтони, обняв друга. — Так, давай ты лучше сейчас ляжешь отдохнуть. А как легче станет, расскажешь. Хорошо? — Крис поглаживал его по спине. Мальчик прижался к нему, кивая. Он не мог нормально описать эмоции, но они переполняли его с головой. А ведь Элис ещё ничего не сделал…       Кристоф помог Энтони лечь и прижал к своей груди. — Тише, все позади. Мы рядом. Мы тебя не бросим. Ты умничка! Ты сильный, — он гладил его по голове, чтобы тот успокоился. Белокурый малыш с обаятельной улыбкой обнял Энтони сзади. — Братик… Не плачь, скоро станет лучше… Боль пройдёт, — высоким детским голоском тихо проговорил Сэм.       Видя их поддержку, Энтони слегка улыбнулся и кивнул. — К.конечно… В.все в порядке… Он сильнее укутался в плед и закрыл глаза, вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться. Это было так странно… Парень думал, что господин разозлиться на него, но этого не произошло, так еще и плед всучили…       Друзья лежали рядом и тактильно успокаивали его согревая своими маленькими тельцами, прижимаясь к нему. Так они все вместе заснули.       Ночь была особенно холодной, что заставило детей сильнее прижиматься друг к другу. Луна не хотела показываться, прячась за свинцовыми тучами. На небе не было ни звездочки. Хотя для кого я это описываю? Никто из мальчиков не увидит этого. В их комнате нет ни единого даже самого маленького окошка. Их освещала единственная большая свечка.       Утром детей ждали четыре тарелки с едой. Еще теплая каша испускала приятный аромат, который разбудил Кристофа. Мальчик продрал глаза и разбудил остальных. Дети сели завтракать. Энтони ел без особого аппетита. Во рту все еще ощущался неприятный привкус спермы, вызывавший рвотные рефлексы.       Сэм очень сильно волновался, ведь сегодня его очередь идти к господину. Рыжеволосый Ганс подбадривал его, хотя понимал, что легче не станет. Но отпускать его было страшно.       Вечером надзиратель пришел за малышом. Сэм боязливо встал с матраса и маленькими дрожащими ножками потопал к мужчине. Тот надел на него ошейник и вывел из комнаты.       Все то время, что Сэма не было, Ганс ходил по комнате, пытаясь справиться с мыслями о том, что что-то может случиться с мальчиком.       Кристоф понимал его, поэтому не пытался успокоить. Ему самому безумно было страшно, но он хотел помочь и Энтони. — Как ты себя чувствуешь? Так что вчера случилось? Ты сможешь рассказать? — спросил он у светловолосого. Энтони кивнул. Выдохнув, парень всё рассказал. Он не понимал странного поведения Элиса, чувствовал, что такое добром не кончится. — Он и к вам… Так относился?.. Кристоф с Гансом переглянулись. — Сколько я здесь нахожусь, никогда такого не было, — ответил рыжик. Кристоф тоже отрицательно покачал головой. — И что он тебя даже не бил? — удивленно спросил второй. Энтони отрицательно покачал головой — Не бил… Даже… Успокоить пытался… — он сам не понимал, почему к нему такое отношение, а теперь, когда узнал, что это впервые, недоумивал ещё больше. — Это так странно… Советую быть осторожнее, может тебе просто везет приходить тогда, когда у него хорошее настроение, — обеспокоено предупредил Ганс. — В любом случае ты молодец, — улыбнулся Крис, — А сейчас у тебя что-то болит? В ответ Энтони отрицательно помотал головой. — Всё в порядке… Не волнуйтесь, вам и больше достаётся, — слегка улыбнулся парень.       Они просидели так какое-то время, ожидая Сэм. Ганс место в себе не находил и метался по комнате.       Вдруг послышались шаги. Сердце Ганса замерло, и он отошел от двери, Кристоф прижался к Энтони. Хартлес завёл Сэма. Даже при тусклом свете свечи можно было увидеть безэмоциональное, заплаканное лицо, на котором красовался красный след от пощечины. Наверняка есть еще синяки. Ганс подбежала к малышу и обнял. — Сэм! Всё хорошо, ты в безопасности. Мы рядом, — он прижимал мальчика к себе и гладил по голове от чего тот вздрогнул и слегка оттолкнул рыжика. — Ай!.. Больно… Кристоф подошёл к Сэму. — Дай посмотреть тебя, — попросил черноволосый мальчик. Малыш кивнул и стоял, не сопротивляясь. Он смотрел в пол своими большими пустыми глазами, как будто из вечно улыбающегося малыша выкачали всю радость. Энтони тоже осмотрел мальчика. Бедный ребёнок… Парень осторожно погладил его по голове, потом взял плед и укрыл. — Ты молодец… Такой сильный! — пытался подбодрить он Сэма. Тот лишь кивал и сильнее укутался в плед. Кристоф осторожно приподнял его прядь волос, где малыш сказал, что ему больно, и увидел там большой синяк. Крис обеспокоенно посмотрел на Сэма. — Чем это он тебя?.. — Лампой… — тихо ответил мальчик. Кристоф наклонился и оторвал на своей рубашке подол, оголив живот. Он смочил ткань водой и обмотал ей голову Сэма. — Всё, теперь скоро станет лучше, если ты ляжешь отдыхать, — заботливо проговорил мальчик. Его отец был лекарем в деревне. Он один растил Кристофа и его сестру-двойняшку, которая в своём юном возрасте уже была хорошей хозяйкой. Мальчик часто ходил с отцом, помогая ему и наблюдая за тем, что тот делает. Их разлучили совершенно внезапно… Когда Крис пошел на рынок за продуктами, отловщики посчитали, что он бездомный и продали на аукционе.       Сэм кивнул и, ничего не говоря, подошёл и лег на матрас. Ганс за него сильно беспокоился, кусая губы. «Что эта мразь с ним сделала?» — злился рыжик. Сэм был самым дорогим ему человеком. За время, что они были вместе он относился к нему как к младшему брату, даря свою любовь и заботу. Кристоф сел рядом и стал гладить его по плечу. — Спи, малыш, засыпай… Завтра ты проснёшься, и всё будет хорошо… — нежно шептал он. — Я хочу к маме… — мышцы на его лице не дрогнули, но по щеке потекла слеза. Энтони сел рядом и осторожно стал поглаживать плачущего малыша. — Отдыхай… — тихо проговорил он и заботливо вытер слёзки, после чего лег рядом, приобняв, — Всё будет хорошо…       Сэм кивал, прижимаясь к Энтони. Ганс лег рядом. Он молча прижимал мальчика к себе и гладил по плечу. Кристоф видел, как старший переживает за Сэма, поэтому лег рядом с Гансом и обнял его.       Вскоре они уснули, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться и успокоиться. Даже когда Сэм уснул, Энтони не прекращал нежно его гладить. Он бережно обнимал его, укутывая в плед сильнее, чтоб тот точно не замерз.       На утро, как обычно, на полу уже стояли четыре тарелки. Кристоф проснулся первым и разбудил старших. Сэм тихо сопел, уткнувшись носиком в плед. — Его не будите. Пусть наберется сил, — Крис указал на малыша. Ганс кивнул, взял свою тарелку и стал кушать. Энтони посмотрел на спящего и слегка улыбнулся. Пусть спит, ему это необходимо. Мальчик поднялся и взял свою порцию, после чего стал есть. Когда они доели, Сэм начал просыпаться. Он открыл глаза и приподнялся. Ганс тут же подбежал к нему. — Доброе утро. Как ты? — обеспокоено спросил он, но не решался обнять, вдруг малышу снова сделает больно. Сэм потер глаза и слегка улыбнулся. — Доброе… Мне лучше, — тихо ответил малыш, сам обнимая Ганса, — Прости, что вчера так себя вел. Мне было страшно… — Всё в порядке, — облегченно выдохнул рыжик. — Тут поесть принесли, — Кристоф поднял тарелку и протянул ее Сэму. Малыш сел на край матраса и стал кушать. — Как твоя голова? — обеспокоено спросил Крис. Сэм коснулся повязки. — Уже лучше, спасибо, — он улыбнулся и продолжил завтракать. Когда тарелка опустела, он подошёл к Энтони и обнял его. — Спасибо, братик, мне так тепло спалось, — он уткнулся носиком ему в грудь и немного потерся. Энтони обнял его, поглаживая по голове. — Я рад что тебе лучше. Ты молодец. Если хочешь, можешь оставить плед себе, — тепло улыбнулся он. — Правда? — глаза малыша засветились от счастья, — Спасибо! Ты самый лучший! — он крепче прижался к Энтони, слушая его сердцебиение. Сердце бешено билось из-за волнения за Кристофа. Ведь сегодня была его очередь…