Neue Deutsche Welle

Удивительно, но настоящий характер человека всегда проявляется не в словах, а в действиях, причём в самые непростые ситуации. Когда, прогуливаясь по городку и осматривая местные достопримечательности, четверо ФРГ-шных парней в яркой одежде то и дело были под наблюдением ничего не понимающих граждан ГДР, остальные трое ребят пытались спрятать их за собой или просили глазеющих товарищей отвернуться, а также заниматься своими делами. Одежда здесь была не очень яркой, но уж точно не такой, как её описывали в западной Германии. Скромновато — это да и всё же некоторое разнообразие в этой стране присутствовало. У них даже имелись джинсы. Тот факт, что люди жили на границе между двумя государствами, ещё раз подтверждал возможность иметь одновременно и то, и другое: западное и восточное. — Вот так я впервые съездил в социалистический лагерь, — Тэхён растягивает губы, пока рассказывает новеньким о своём интересном опыте. У них-то такого нет. Детские лагеря — вещь, вдохновлённая Советским Союзом и перенятая ГДР. — Интересно, — Чонгук тоже улыбается. — Я бы даже за деньги не стал вставать рано-рано утром, ещё и делать зарядку. Такое не по мне. — А мне кажется, что это очень даже интересно звучит, — произносит Сокджин, поправляя длинноватые каштановые волосы. — Жить на природе… — С кучей насекомых, — кивает Чимин, как бы дополняя, но звучит с явным сарказмом. — Ну это мелочи, — отмахивается Джин. — Чимин прав, насекомые мерзкие, — соглашается Юнги. — Зачем они вообще нужны? Без них в сто раз лучше было бы. Намджун с Хосоком переглядываются, а первый так вообще закатывает глаза. — Поедешь со мной в лагерь в следующий раз, Чонгук? — подкалывает Тэхён. Они все знают, что это невозможно. Только вот Чон подыгрывает Киму и согласно кивает, посмеиваясь. Тэхён растягивает губы ему в ответ, получая слегка непонимающие взгляды от своих друзей. Он делает вид, что доволен услышанным и запомнил то, что ему ответил Чонгук. Но вся правда в том, что они оба и ещё пятеро остальных парней прекрасно осознают всю иронию этого разговора. Ребята идут дальше, разговаривая ни о чём и не переставая ловить странные взгляды в свою сторону. Их небольшая группка из семерых человек действительно привлекает внимание, но парни как могут игнорируют всё это. Постепенно роль рассказчика переходит то к одному, то к другому, но раскрываться начинают все. Даже Чимин, который вредничал в самом начале, сейчас делится историями из своей жизни. Тэхён, идя в самом конце, внимательно слушает, смеётся на забавных местах рассказа вместе с остальными. Он случайно запинается о собственную ногу и врезается в Чонгука, который предотвращает его падение и сразу же разворачивается, как чувствует резкий удар в спину чем-то довольно-таки тяжёлым. Это оказывается Ким. Тэхён, сразу же отскочив от нового знакомого, неловко улыбается и извиняется. Чон же, кажется, не злится и говорит: — У тебя шнурок развязался. — Я завяжу, — отвечает Ким и присаживается на корточках. Чонгук смотрит в спины уходящим вперёд и стремительно удаляющимся от них парням, но почему-то не догоняет их. — Я подожду тебя, — произносит он и Тэхён ярко улыбается на это. — Они даже не заметили, что нас нет, — говорит Ким и звонко хохочет. — Тоже мне враги, так быстро подружились, что сами не заметили. — На самом деле, ребята классные. И, если честно, я не думаю, что слово «враги» подходит всем нам. Враги ненавидят друг друга с пеной у рта, постоянно соперничают. А я не отношусь к ГДР плохо, у меня между прочим папа родился в Лейпциге и его родители живут здесь. Как я могу ненавидеть собственных бабушку с дедушкой? — Правильно, никак, — растягивает губы Тэхён. В какой-то мере ему становится совестно. Обычно он говорил, что ненавидит людей из ФРГ, но разве можно ненавидеть кого-то, кого совсем не знаешь? Может быть, ненависть — это не то слово? — Ты общаешься с ними? — Общаюсь, но только по телефону и в письмах. Сам я писать не люблю, но их письма с удовольствием читаю. — Здорово. Все мои родственники и друзья живут в ГДР, а как там в ФРГ я и представить себе не могу. У меня там никого нет. — Теперь есть. Произнеся это, Чонгук растягивает губы и Тэхён чувствует себя невероятно неловко. Он смущается, опуская глаза вниз и застенчиво улыбаясь. Они только сегодня познакомились, но почему-то кажется, что знают друг друга уже долгое время. Хочет ли парень из Федеративной Республики продолжить их общение? Кажется, ответ очевиден. — Я рад, что это так, — выдыхает Ким. — Что бы ни произошло, мы всё ещё один народ. Почти родные друг другу люди. И будет здорово иметь ещё одного близкого человека. Теперь очередь краснеть выпадает Чонгуку. Он прочищает горло, пытаясь не стесняться, но краска на его лице выдаёт настоящие эмоции. — Тэхён-а, was soll das? — кричит Хосок на всю улицу, развернувшись и смотря на двух парней. — Ты где там пропал? — Мы идём, — отвечает Ким и они с Чонгуком догоняют остальных.

***

Хосоку сильно достанется, ведь он снова стащил парочку бутылок из тайника отца. Они сидят в гараже, теснятся среди инструментов, но парням это не мешает разговаривать по душам. Алкоголь — лучшее средство для сближения и то, что знакомо всем, не зависимо от страны, в которой вырос. Тэхён ревностно относится к музыке, не показывает песни, если они слишком личные, а мечтами делится только с самыми близкими, но он — хвастун ещё тот. Ему хотелось рассказать, что он, вообще-то, музыкант, поэтому-то парень и привёл сюда новых знакомых. Те, конечно, долго восхищались уютным уголком, который вот уже как три года является местом для их репетиций. Чимин с восторгом гладил гитару, пока Сокджин с Юнги смешно спорили, кто первый сядет за барабаны. Чонгук просто смотрел на всё огромными глазами, не моргал почти. Сначала бросал взгляд на инструменты, потом на Тэхёна, затем снова на инструменты, а после на человека, который одолжил ему свою одежду. Как будто не мог поверить глазам. Он задал один личный вопрос. — Моя любимая группа — это «Кино», — отвечает Тэхён. — Вы о такой точно не слышали. Но они классные. Очень. Я мечтаю попасть на их концерт в Москве. — В Москве? — Чонгук удивлённо приподнимает брови. Ким боится, что это слово подействует на него как красная тряпка на быка, но нет. Тот совершенно спокоен и, вообще-то, ещё удивленнее. — Это советская группа. Они поют на русском языке. — И ты понимаешь, что они поют? — Чону правда интересно, поэтому он внимательно слушает. Единственный среди всех. Остальные больше увлечены самим фактом наличия инструментов в гараже, а на слегка опьяневший рассудок им хочется веселья. — Да, немного, у меня по русскому почти единица, — говорит Ким негромко, словно только Чонгуку, раз он — единственный, кому есть дело до его рассказов. — Почти единица — это значит оценка два с половиной. Это даже не двойка, не единица — тем более, — вдруг говорит Хосок, хмыкая. Оказывается, он тоже слушал разговор, просто до этого показывал Чимину, как правильно взять в руки гитару. — Это Тэхён рассказывает про свою мечту, правда же? — хмыкает Намджун и Ким краснеет от злости, а ещё от смущения. Ему хотелось, чтобы Чонгук подумал о нем: «Какой умный парень», хотелось произвести на него хорошее впечатление, а друзья всё портят. — А английский вы учите? — спрашивает Чимин и невинно хлопает глазками. — Я учу, но для себя и самостоятельно, — отвечает Намджун. — У нас в школьной программе его нет. — Значит мы можем говорить между собой по-английски, а вы ничего не поймёте, — смеётся блондинчик. Чонгук же отрицательно мотает головой. Тот перестаёт улыбаться, а потом добавляет: — Ну я же просто пошутил. Что, шуток не понимаете? Тэхёну нравится, что Чон может остановить своих друзей, если те не правы и ведут себя не дружелюбно. Он не боится быть честным. Тэхёну вообще сам Чонгук нравится. Он вызывает странные ощущения: с одной стороны он какой-то совсем другой, не такой как Хосок с Намджуном, но есть в нем что-то по-странному знакомое и родное. Ведь Ким и вправду не соврал, у него теперь будет близкий человек в ФРГ. Интересно, Чонгук о нём похожего мнения? — Вы давайте пейте, пейте, я зря что ли принёс, — произносит Хосок и головой кивает на стаканчики с пивом. Парни понаоставляли их где попало: на полу, на полках, где хранятся машинные инструменты, кто-то даже умудрился поставить свой на барабанную тарелку. — Вам не нравится что ли? Мой отец из Чехославакии привёз, вы и про страну такую не слышали, наверное? — География должна преподаваться одинаково для всех, а Чехославакия она и Африке Чехославакия, — смеётся Намджун. — Я знаю такую страну, у меня по географии единица, — отвечает Чонгук. Тэхён растягивает губы. У него нет единицы ни в одном предмете, кроме музыки. Наука его никогда особо не интересовала, но к старательным людям он питает уважение. Чон кажется ему донельзя хорошим человеком. — Ну вот, кому расскажешь, не поверят, — смеётся Хосок. — У нас такое пиво тоже продаётся. Конечно, не во всех магазинах, но оно ничего такое, да. Мне нравится, — говорит Юнги. — А может быть, мы в следующий раз возьмём с собой что-то, чего у вас не продаётся? — В следующий раз? — Чимин приподнимает брови от неожиданности. — Вы хотите вернуться? Тэхён облизывается, а после смотрит на Чонгука. Ему так интересно, что тот ответит. Он проникся к нему какой-то симпатией, что ли… Чон кивает, растягивая губы, и на его щеках появляются ямочки. Ким замирает и тоже улыбается так медленно, буквально расцветая на глазах. — Ребят, поздно уже. Спасибо вам за гостеприимство. У нас разрешение всего на день, мы в школе доклад делаем о культуре разных государств и мы вчетвером напросились рассказать о вашей стране, — произносит Сокджин, объясняя причину визита. — Больше из чистого любопытства, чем из-за доклада мы хотели сюда попасть. Так просто ведь не пересечешь границу… — Спасибо, правда, — Чонгук кивает, а после смотрит на Тэхёна. — Твои вещи… — Да, — Ким на это машет рукой. — Оставь себе. Не последний ведь раз видимся, да? — Я принесу тебе их… В следующий раз. Не могу сказать, когда точно. А ты возьми мои, постирай хорошенечко от крови и… Они почти новые, на самом деле, — Чон говорит быстро, суетится, а Ким, что дал ему свою одежду, спокойно на всё кивает. — Пора, — говорит Чимин, а его односельчане кивают. Парни берут свои стаканы, допивая пиво по пути к границе. Сокджин даёт всем по жвачке, чтобы пограничники не учуяли запаха и у них не возникло проблем. Парни из Восточного Берлина провожают новых знакомых и почему-то возникает странное ощущение тоски. Нет ничего хуже, чем незнание, когда увидитесь в следующий раз. Даже несмотря на то, что они знают друг друга лишь один день, каждый из них понимает, что в другом случае могли бы стать замечательной компанией и общаться хоть каждый день. Но не в этот раз, к сожалению. Не в этой Вселенной. Чонгук идёт рядом с Тэхёном, они слегка отстают от своих друзей. Ким грустно вздыхает, смотря себе под ноги, а потом вдруг слышит: «Ты классный. Можно я напишу тебе письмо?». — Я… Эм… Ну конечно, — кивает Ким, смотря на Чона. — Буду рад, если напишешь. — Ты вряд ли сможешь ко мне попасть, но если всё же как-нибудь получится… — говорит Чонгук, а Тэхён отрицательно мотает головой и поджимает губы. — Отец слишком строг к ФРГ и вряд ли меня отпустит. Да ещё у него такая должность, в общем… — парень вздыхает. — Лучше ты ко мне давай. Ой, к нам в смысле… Тэхён немного смущается того, что сказал, словно он хочет личной встречи, чтобы были только они вдвоём. — Тогда я постараюсь снова тебя увидеть, а ФРГ… Я тебе фотографии проявлю и в конверт с письмом положу. Я много где был у нас, много фотографировал на плёночный фотоаппарат. Покажу тебе всё это своими глазами, раз по-другому пока никак не получается. Напишу, что как называется. Может, ещё что-нибудь интересное случится… — Буду с нетерпением ждать твоего письма, — смеётся Тэхён, но в его смехе заметна горечь. — А я твоего ответа. Все карманные деньги буду спускать на почтовые марки, — Чонгук тоже смеётся. Они незаметно для себя подходят к границе. На улице уже начинает темнеть, ребята идут к пограничникам, чтобы пройти контроль. Тэхён молча смотрит, как Чонгук выстрвивается последним в очередь и оглядывается на него. Он жестом показывает, как что-то пишет. Ким смотрит, как его отец приглашает Чона подойти поближе и показать документ, удостоверяющий личность. Странное ощущение возникает, словно между ними вырастает стена, а когда макушка парня скрывается и тот оказывается на нейтральной территории, Тэхёну становится грустно. — Здорово день прошёл. Странно, конечно, но здорово, — говорит Хосок и хлопает себя по карманам, в поисках зажигалки и пачки сигарет. — И вправду, — отвечает Тэхён, всё ещё смотря в сторону, куда ушёл Чонгук. — Дашь мне одну? — Может, отойдёте хоть немного? — произносит Намджун. — Сомневаюсь, что твой отец обрадуется, увидев тебя с сигаретой. — А пойдём обратно в гараж. Кажется, у меня есть идея для новой песни и название, — зовёт Тэхён. — Какое? — раздаётся от обоих его друзей одновременно. — Wiedersehen.