Между жизнью и смертью

2022 год. То помещение, которое дали Минхо как руководителю отдела чрезвычайных ситуаций, напоминало старый полицейский участок. Обшарпанные стены не прельщали, но зато это был его собственный офис, в котором стояло два рабочих стола — за одним сидел он, а за другим его помощник — Ли Феликс. Минхо возглавлял отдел уже пять лет и пока не столкнулся с трудностями. Потрепанный офис стал ему родным и даже немного уютным, потому что здесь не было вечно мельтешащих Жнецов в строгих фраках и яркого белого освещения. Сам Минхо стал одеваться чуть проще, чтобы не привлекать взгляды живых людей. Его помощник тоже любил надевать модную одежду, каждый раз приходя на работу в чем-то новом и молодежном. — Групповое самоубийство? — Феликс озадаченно смотрел в телефон. Там, на экране, мигали три красные точки, и если нажать на каждую из них, то можно было узнать о тех, кто собрался лишить себя жизни. — Видимо, да. Странно, но эти люди не имеют друг к другу никакого отношения, — рассуждал Минхо, откидываясь на спинку стула. — Какой уровень негативной энергии? — Девяносто пять процентов, руководитель Ли, — обеспокоенно произнес Феликс. — У всех. — Выдвигаемся, — Минхо резво встал и направился на выход. Феликс последовал за ним. Работа снова выпала на ночное время суток, когда людям в голову приходят грешные мысли. Окраина города. На заброшенной свалке металлолома под мостом стоял черный минивэн, окна которого были заклеены пластиковой прозрачной пленкой. Минхо подошел к заведенному автомобилю и осмотрел его. Он заметил трубку, воткнутую в выхлопную трубу, другой ее конец был в салоне автомобиля. Ли вскинул брови, удивляясь, после чего выдернул трубку, разрушая конструкцию. Одним резким движением он открыл до этого момента запертую дверь и сел на водительское сиденье, заставив врасплох своим появлением трех людей, которые уже были в полуобморочном состоянии. — В-вы к-кто еще т-так-кой? — спросил парень, который сидел на переднем пассажирском сиденье. Он еле открывал рот. — Я? — Минхо обернулся. — Жнец смерти, — непринужденно сказал он и вдавил педаль газа в пол. — К-куда мы едем? — девушка пришла в себя. Минхо ничего не ответил, а лишь давил сильнее на педаль газа, выезжая на шоссе. Он лихо обгонял автомобили, превышал разрешенный лимит скорости, так что все трое рефлекторно схватились за ручки, чтобы удержать себя на месте. Впереди было предупреждение о ремонтных работах. Минхо снес его и поехал дальше. Мост резко обрывался, арматура торчала из бетона, а внизу была пропасть. Падение с такой высоты несло за собой только смерть. Ли резко выкрутил руль, так что автомобиль развернулся на сто восемьдесят градусов, и его задний бампер теперь свисал с края моста. Люди в машине завопили и крепче схватились за ручки. — Все еще хотите умереть? — Минхо повернулся к ним и вздернул бровь. — Пожалуйста, не убивайте, — молил парень с переднего сиденья. — Господи, как же страшно, — вскрикнула девушка и двумя руками взялась за ручку двери. — Начали бояться смерти? А ведь были такими смелыми, — Минхо злился, собственно как и всегда, когда дело касалось самоубийц. — Пожалуйста, прошу, пощадите, — начала плакать девушка. — Я не хочу умирать, — выдал один парень. — Я тоже не хочу, — ныл второй с заднего сиденья. Минхо лишь тяжело выдохнул через нос, будто пар выпустил. Он зашел в приложение и обнаружил, как уровень негативной энергии стремительно падал. — Цените жизнь, — строго наставил Ли и вышел из машины. — К-куда Вы? Не бросайте нас! — молил парень с переднего сиденья. Одним движением Минхо затащил машину на мост так, что все четыре колеса теперь твердо стояли на асфальте. Жнецы обладали еще и исключительной силой, которую применяли в редких случаях, как этот. Хотя Минхо и так редко следовал протоколу, по-тихому нарушая некоторые правила. — Обязательно было их так запугивать? — появившись на мосту, спросил Феликс. — Разве это не было эффективно? — Минхо показал экран телефона, где негативная энергия была снижена до тридцати пяти процентов у всех троих. Феликс поджал губы. — Вот видишь, — Минхо похлопал его по плечу. Как бы Феликс ни спорил с руководителем, методы Минхо всегда были очень эффективными. Да, Ли иногда немного перегибал палку, а может, и не немного, но в итоге все оставались живы. Почти никто не осознавал, что творит, когда находился в одном шаге от смерти. Мало кому удавалось совершить осознанное самоубийство, обычно люди действовали под влиянием эмоций, алкоголя или наркотических веществ, когда не оставалось сил заглушать назойливые голоса в голове.

***

Мама заботливо завязывала галстук на шее сына и улыбалась, надеясь, что именно сегодня ему повезет. — Волнуешься, Чонин-а? — Совсем нет, — улыбнулся парень, встряхивая плечи. — Сегодня я вернусь домой как новый сотрудник компании. Ты точно будешь мной гордиться. — Я и так горжусь тобой, сынок. Ты справишься, — мама разгладила сыну рубашку и запахнула полы пиджака, застегивая его на одну пуговицу. — Спасибо, мам, — Чонин обнял маму, прикрыв глаза. — Давай беги. Удачи, — женщина похлопала Чонина по спине, и тот покинул свою комнату. Чонин сегодня был в приподнятом настроении, несмотря на то, что это было уже, наверное, двенадцатое собеседование на должность, казалось бы, обычного менеджера. Ян окончил университет пару месяцев назад и не упускал ни одной возможности найти себе работу в престижной компании. Другой бы на его месте уже сдался, но по его внешнему виду и не скажешь, что он отчаялся. Хотя, кто знает? Может, это лишь маска? Чонин никогда не был обделен. У него было счастливое детство, он получил хорошее образование и даже, совмещая с учебой в вузе, прошел несколько дополнительных курсов в самых различных сферах — кулинария, маркетинг, психология, pr-менеджмент. Он старался брать от своей жизни все. Чонин всегда был окружен заботой со стороны своей матери и старшей сестры. На него заглядывались девушки, желающие хоть раз пообщаться с ним и получить возможность на продолжение. Но парень так усердно занимался своим саморазвитием, что на отношения просто не было времени. Его это не печалило. Ему всего двадцать два года — вся жизнь впереди. Сделав глубокий вдох и взглянув на высотку перед собой, Чонин зашел в здание. Компания занималась продажей агропромышленного оборудования. Ян довольно подробно изучил преследуемые фирмой цели и ознакомился с рекламируемым товаром. Он был полностью уверен в своем успехе. Должность не такая уж и высокая, поэтому на нее вполне могли взять выпускника. А уже потом Чонин мог подняться по карьерной лестнице и занять более престижную должность. Перед кабинетом, где проводилось интервью, сидело около сорока человек. Внутрь пускали по трое. Чонину дали бумажку с номером тридцать два, он сел на свободный стул и глубоко вздохнул. Этот процесс ему был уже известен. На собеседованиях в такие крупные компании всегда присутствовало много кандидатов. По опыту Чонина, интервью редко проводилось с двумя кандидатами, никогда с одним. Как-то ему пришлось сидеть в кабинете с шестью желающими на одну должность. Чонин, конечно, нервничал. Костюм сковывал его тело, а галстук был словно удавка на шее. На лбу проступили капельки пота, потому что в помещении было душно. Захотелось пить, поэтому парень подошел к кулеру с водой. И в этот самый момент, когда он наливал себе воду в стакан, объявили его номер. — Тридцать, тридцать один и тридцать два, пройдите, пожалуйста, в кабинет, — сообщил мужчина. Чонин успел сделать один глоток и, выбросив стакан в урну, быстро подошел к двери. В просторном кабинете генерального директора сидело три человека, которые проводили интервью. Чонин занял стул посередине, чтобы оказаться напротив генерального директора. Ему казалось, что так он сможет приковать к себе его внимание. Ян широко улыбался, сидя ровно и держа ладони на бедрах. Неважно, что у него сейчас творилось внутри, переживал он или нет, на его лице должна быть видна одна лишь уверенность. На самом деле даже попасть на собеседование было не так-то просто. Всех этих людей, которые сидели сейчас в коридоре, заметили не случайно, значит, каждый обладал чем-то исключительным, что смогло зацепить комиссию. Поэтому Чонин уже был благодарен, что ему дали возможность сегодня здесь присутствовать. — Так, приступим. Начнем с Шин Е На. Расскажите, чем Вас заинтересовала наша компания? — задал вопрос директор. Чонин не отводил взгляда от комиссии и продолжал улыбаться. Он слушал, что отвечала девушка, но вполуха. Он заготовил дома ключевые фразы, которыми собирался поразить директора, поэтому не хотел, чтобы речь девушки сбила его с нужной мысли. Ладони изрядно начинали потеть — обычное дело, Чонин даже уже не обращал на это внимания. Он научился уверенно держаться после нескольких провалов. На первом в жизни собеседовании он настолько нервничал, что у него вся рубашка взмокла, а еще безумно хотелось в туалет. Живот крутило так, что он не мог сложить слова в предложения, когда до него дошла очередь. Поэтому теперь он никогда не ел перед собеседованиями, чтобы не спровоцировать раздражение в кишечнике. Комиссия задала еще несколько наводящих вопросов и поблагодарила девушку за ответы. — Ян Чонин, я вижу, что у Вас довольно длинный список квалификаций. Скажите, как именно Вы будете полезны нашей команде специалистов? — директор устремил на него свой взгляд. Чонин сглотнул вязкую слюну и сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить: — Я словно азот. Когда-то азот считался бесполезным, потому что он не вступает в реакцию с большинством веществ. Однако стоит азоту превратиться в аммиак, как он тут же становится удобрением, которое помогает расти одной трети растений на Земле. Я хотел бы стать азотом в Вашей компании, — Чонин сделал большим и указательным пальцами сердечко, что, кажется, растопило сердца комиссии. — Креативно, да? — отметила женщина в комиссии. — Да, неплохо, — улыбнулся директор. Подошла очередь третьего кандидата. Чонин уже мог облегченно выдохнуть, потому что он не запнулся и уверенно произнес заученную речь. Судя по ответам остальных, парень был уверен, что эта должность точно достанется ему. Но у него было еще около тридцати конкурентов. — Благодарим. Вы можете подождать в коридоре до объявления результатов собеседования. Чонин поклонился и вышел из кабинета. Он лишь слегка оттянул галстук, ослабляя узел и давая путь кислороду в легкие. Он прождал там еще минут сорок. Когда директор вышел из кабинета, то те, кого оставили ждать итогов, встали со стульев. Осталось человек десять. — По результатам собеседования стажерами становятся Шин Е На, Чхве Ён Шик и… — Чонин с дрожащим сердцем ждал, когда назовут его имя. — Кван Сан Су, — договорил директор. — Добро пожаловать! Пройдите за нашим сотрудником в другой кабинет, где Вам расскажут, какие ваши дальнейшие действия. Всем спасибо, — мужчина вернулся обратно в кабинет. Чонин опустил плечи и тяжело вздохнул, недовольно цокнув себе под нос. Он схватил свой портфель и направился на выход. Стоя возле здания, он окончательно развязал галстук. На улице стояло такое пекло, что быть одетым в костюм — это настоящая пытка. Конечно, Чонин был разочарован и огорчен. Он обещал маме, что сегодня устроится на работу. Он никак не смог оправдать ожидания близких. Это удручало. Парень гневно пнул попавшуюся под ногу металлическую банку, которая долетела до ног вышедшего из здания мужчины — тот оказался генеральным директором. Чонин в шоке округлил глаза и поклонился, извиняясь. Кажется, он теперь вообще не получит место в этой компании. Ян треснул себя по лбу, но быстро успокоился, сделав глубокий вдох. — Надо выпить, — заключил он, а потом написал своему единственному другу, бывшему сокурснику.

New Eyes - Echos

Бутылка соджу стремительно пустела за разговором по душам. На улице вечерело, но Чонин не хотел возвращаться домой и в который раз сообщать маме, что он не прошел собеседование. — Устроишься еще на работу. Не переживай, — слегка поддатый друг похлопал Чонина по плечу. У обоих уже взгляд стал вялым, а речь — протяжной. — Что-то я сомневаюсь. Вон у всех уже работа, отношения. Все добились успеха, кроме меня, — развел руками Ян, а потом долил оставшиеся капли алкоголя в рюмку и выпил залпом. — Все еще будет, — пытался убедить друг, но Чонин сейчас не мог поверить ни единому его слову. На его счету было тринадцать провальных собеседований и потраченное время. Казалось, что Чонин только бегал из одной компании в другую, не успевая остановиться и подумать, чего ему действительно хотелось от жизни. Он четко понимал, что хотел быть штатным офисным работником и получать стабильную заработную плату — к этому он и стремился. У друга завибрировал телефон. — Извини, — сказал он, поджимая губы, а Чонин махнул рукой, мол, все в порядке. — Да, зайка? Я тут с Чонином. Да, скоро буду дома. Целую, да. Люблю, — голос друга резко изменился, когда он заговорил, предположительно, со своей девушкой. А Чонин даже не был в курсе, что тот теперь состоял в отношениях. — Кто это? — спросил Ян. — Моя девушка, — парень неловко улыбнулся. — Ты мне не говорил, — Чонин поник. Вроде они были лучшими друзьями, так почему тот не рассказал ему о ней? Боялся, что Чонин ее уведет? Он не просил знакомить его с ней, можно же просто рассказать. — Прости. Я хотел, а сейчас, видимо, из головы вылетело. Я уже довольно пьяный, — Чонин лишь кивнул и проговорил про себя «да-да, вылетело из головы». — Ты чего приуныл? — друг заглянул Яну в глаза. — Ничего, — отмахнулся парень, а сам почувствовал внутри неприятное покалывание. Зависть? Разочарование? Недовольство своей никчемной жизнью? Все вместе. Чонин не мог понять, почему ему так не везло. Он даже отношения сейчас не мог построить, потому что девушки любили работающих и надежных парней, а Чонин жил с мамой и сестрой и не работал. Теперь он жалел, что в студенческие годы отказывал всем, кто проявлял к нему внимание. — Я пойду. Хорошо посидели. Пиши мне почаще, — друг встал, похлопал Чонина по плечу и ушел. Ян лишь махнул ему рукой вслед, ничего не ответив. Вот он и остался один с допитой бутылкой соджу. Вроде уже и домой самому пора, а вроде и еще выпить хотелось. Чонин все же купил еще одну бутылку, продолжая свой грустный вечер. Он думал, что в компании друга ему станет лучше, но этого не случилось. Алкоголь — это депрессант, поэтому с каждой каплей этого яда Чонину становилось только хуже. Назойливые мысли не покидали голову, а удобно устраивались в чертогах разума. «Неспособный. Неудачник. Сплошное разочарование». Теперь у Чонина зазвонил телефон. — Да, мам? — старался звучать трезво, но выходило скверно. — Что делаю? Успех праздную, наверное. Дома расскажу. Да, я уже собираюсь. Пока. Чонин вздохнул, закинул в себя последнюю рюмку с соджу и встал. Ноги еле держали, поэтому он поймал такси, в котором чуть ли не заснул, заваливаясь набок. Мама встретила сына в прихожей, обняла и сказала, что очень устала за сегодня, поэтому пойдет спать, а все разговоры они оставят до завтрашнего утра. Чонин и не спорил. Он сам сейчас был готов упасть прямо на коврик в прихожей, но все же ему удалось кое-как дотащить свое тело до кровати. Парень вяло стянул с себя костюм и лег под одеяло. Он свернулся калачиком, повернувшись лицом к стене. Вообще, ему было очень грустно, казалось, он сейчас мог заплакать, но сил на это не было. Наутро у Чонина была больная тяжелая голова. Он спал дольше обычного, не желая вообще вставать из кровати. — Чонин-а, просыпайся, — в комнату зашла мама, пытаясь разбудить сына, но тот лишь накрыл голову одеялом и что-то невнятно промычал. — Сынок, что такое? — она села на край кровати. Чонин задергался, мол, не хочу вставать и разговаривать. — Я приготовила твои любимые блинчики. Вставай, — заботливо сказала мама и погладила его по плечу. Чонин уже не спал, но он и не мог больше. В глазах начали скапливаться слезы, которые он старался не показывать. — Приходи. Мы тебя ждем, — сказала мама и вышла из комнаты, бросив на сына опечаленный взгляд. Кажется, вчерашний провал был последней каплей к наступлению депрессии. Чонин долго держался, верил в свои силы, но теперь он окончательно разбился о стену из своих и маминых надежд. Сверху на него пеплом сыпалось разочарование. Будущее теперь казалось ему беспроглядным и несуществующим. «Все потеряно, время упущено», — думал он. На завтрак он не встал, но мама принесла тарелку с блинчиками и поставила на стол со словами «покушай, станет лучше». Все она понимала и без слов. По ее тяжелому вздоху было ясно, что она переживала за сына. И как бы Чонин себя ни накручивал по поводу, что он был разочарованием в семье, мама так не считала. Чонин еще после смерти отца поставил себе цель, что он станет успешным, будет обеспечивать маму и сестру, будет для них опорой, которой был его отец. Парень отчаянно пытался вписаться в рамки, которые создает общество. Мужчина должен работать и зарабатывать много, должен приносить деньги в семью, должен быть успешным. Должен. Должен. Должен! Съедающие его заживо мысли копошились в его голове как рой пчел. И ведь сбежать некуда, голова-то своя собственная. Отрубить если только. Пару дней Чонин провел в прострации. Смотрел телевизор, сверлил взглядом потолок, иногда что-то ел, но мало. Он резко надломился, но это и неудивительно, он долго держал в себе уверенность. Рано или поздно силы иссякают, если брать их неоткуда. Однажды вечером Чонин решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом, потому что уже было невыносимо страдать в четырех стенах, поэтому он пошел страдать снаружи. Засунув руки в карманы спортивных штанов, он шагал по тротуару, смотря себе под ноги. Ян врезался пару раз во встречных прохожих, которые «одарили» его матерными словами, хотя он задел их всего лишь плечом. Чонин извинялся и шел дальше. Его взгляд изредка падал на проходящие мимо парочки, кто-то лобызался, сидя за столиком в кафешке, и парень резко отворачивался. Чонин встал на пешеходном переходе. Горел красный свет. Парень вяло смотрел перед собой и даже не подумал, а просто шагнул на проезжую часть. Он не собирался намеренно бросаться под автомобиль, а решил проверить свою удачу. Собьет ли его машина? Если считать, что ему не везло на собеседованиях, то и сейчас не повезет выжить. Ян услышал приближающийся автомобиль и скрип резины. Тормозной путь фуры был довольно длинный, поэтому водитель не успел бы остановиться вовремя. Чонин повернул голову на машину, что была уже в метрах трех от него, и, казалось, не думал ни о чем. Хотелось покончить с этими страданиями, остановиться наконец, вздохнуть последний раз полной грудью и закрыть глаза навечно. — Нет! — услышал Чонин, а потом оказался лежащим на тротуаре. Парень жмурился, ощущал, как тело начинало дрожать, переживая шок. Он ведь сейчас мог умереть. Голова гудела, и звуки смешались в один звонкий гул. — Что ты творишь? — Чонин еле разобрал слова, хотя тот, кто его только что спас, орал во все горло. Чонин поднялся и виновато посмотрел на незнакомца, которым являлся Минхо. Он едва успел явиться сюда. Как только он увидел, что уровень негативной энергии был на девяноста пяти процентах, то мигом переместился в этот район вместе с Феликсом и добежал досюда. Секундой позже — и Чонина уже не было бы в живых. — Я… — начал Чонин, но голос ломался. — Думаешь, самоубийство это выход? Ты хоть представляешь, что за этим следует? Хочешь избавиться от одних страданий, но ты непременно получишь другие. Ты хоть подумал о своей матери и сестре? Каково им будет, а? — кричал Минхо. Чонин весь зажался и начал плакать. Феликс смотрел на него с жалостью, но не подходил, давая руководителю Ли исполнить свой долг. Минхо увел Чонина с дороги. — К-кто В-вы? — спросил Ян, заикаясь. — Жнец смерти, — низким тоном произнес Минхо. На его лице и мышца не дрогнула, хотя внутри сердце билось о ребра. — А? — в шоке округлил глаза Чонин. — Считаешь себя неудачником? Но, возможно, ты просто не там себя ищешь. Подумай хорошенько, разве ты хочешь тухнуть в душном офисе? Носить строгий костюм, который раздражает кожу? Успех — это не всегда то, зачем стоит гоняться. Ты ведь любишь фотографировать. Почему ты забросил это дело? — П-потому что оно не п-приносило много д-денег, — Чонин опустил голову. — Разве твоя мать хоть раз попрекала тебя за то, что ты не зарабатываешь достаточно? Разве твоя сестра хоть раз усомнилась в тебе и твоем увлечении? — с напором спрашивал Минхо. — Н-нет. — Так почему же ты выбрал путь, который тебе не нравится, который привел тебя сюда? — Я хотел быть как мой отец, — Чонин поднял на Минхо влажный взгляд. — Думаешь, отец бы гордился тобой, если бы ты сейчас отправился в Ад? — К-куда? — испугался парень. — Да. Лишение собственной жизни — это грех. В Аду ты бы слышал, как тебя оплакивают твои родные. Ты бы не смог убежать от страданий, — Минхо подошел ближе. Чонин опешил. Он сейчас чувствовал себя слишком слабым и беззащитным. — Послушай, у тебя еще есть шанс найти себя и свое призвание. Не засматривайся на других, у тебя свой путь. В Мире живых тебя ждет еще столько всего интересного, поэтому живи. Живи и дыши полной грудью. Обнимай свою маму, которая гордится тобой. Проводи время с сестрой, которая любит тебя и хочет о тебе позаботиться. Общайся с приятными тебе людьми. Ты только окончил университет, никто не ждет от тебя мгновенных побед. Ты один ставишь себе цели, а потом разочаровываешься. Поэтому нет ничего плохого в том, чтобы взять перерыв и подумать. Остановись, но не навсегда. Твое сердце обязано биться, — Минхо положил ладонь парню на грудь, ощущая размеренное сердцебиение. Чонин вздохнул и посмотрел на дорогу, где несколько минут назад чуть не распрощался с жизнью. Слезы вновь хлынули из глаз. Это был такой глупый и необдуманный поступок. Он просто не знал, куда себя деть. — Руководитель Ли, — обратился Феликс, стоя за спиной. — Тебе пора? — вздохнул Минхо. — Да, — кивнул помощник. — Хорошо, иди, — Феликс поклонился и ушел в темный переулок. — Прогуляемся до твоего дома? — обратился Минхо к Чонину, тот кивнул, соглашаясь. У всех людей совершенно разные мотивы. Что-то может послужить отправной точкой, а потом сверху наваливаются все остальные проблемы, которые могли быть вполне преодолимы. Работа Минхо была тяжелой. Ее можно было сравнить только с работой в службе психологической поддержки. Но Минхо на своей шкуре знал, каково это — чувствовать себя настолько подавленным, что единственный выход — это лишить себя жизни. Жаль только, что его тогда никто не остановил и не сказал, что он совершал жуткую ошибку. Flashback. 1624 год. Минхо стоял на краю скалы и смотрел вперед на бескрайнее море, которое в эту грозу бушевало пуще прежнего. Волны бились об острые скалы, и даже на такой высоте было слышно, как морская пучина звала Минхо в свои глубокие воды. В его глазах не было ничего — пустота. Он еще не свел счеты с жизнью, но смерть уже стояла за спиной. Он думал о различных видах смерти, и именно эта показалась ему подходящей. — Ха Ныль, мы скоро снова встретимся, — это были его последние слова, которые он произнес дрожащим голосом. Рука с кинжалом дрожала над запястьем. Хотелось выпустить всю боль. Острое лезвие коснулось мягкой кожи. Кровь полилась по руке, капли смешивались с дождем и падали на землю. Минхо в этот момент не испытывал страха перед физической болью. Она не сравнится с душевной болью, которая раздирала его сердце на части. Один взгляд вниз — и Минхо шагнул в пропасть, отдаваясь во власть морской стихии. Волны забрали тело молодого человека в свои объятия. Смерть, которая прекратила его страдания, была быстрой. Но Минхо не догадывался, на что обрекал себя, потому что в Аду он встретился с теми же кошмарами, испытывал ту же боль снова и снова. End of flashback.