Интернет-герой.

Вся неделя проходит тихо. Сообщений от Вани не поступает, чему Серёжа, в данный момент, очень рад. На самом деле, те слова, что Бессмертных сказал тогда, слишком сильно сейчас давят на менталку. Кудрявый уже год старается отпустить маму, но это не так просто. С мамой у него всегда были тёплые отношения, она была ему лучшим другом и самым близким человеком. Всегда поддерживала его, никогда не давала в обиду своего любимого и единственного сыночка. Когда наступали тяжёлые времена, например, первые неудачные отношения, проблемы в школе — мальчик сразу бежал к своей маме со слезами на глазах, ничуть не стесняясь солёных капель. Темноволосый доверял ей как никому другому, но всё далеко не так просто. Мама страдала наркотической зависимостью, чем сильно разочаровывала Пешкова. Он понимал её, но каждый день, каждую ночь он думал лишь об одном — когда же мама закончит с этим всем? Тогда и начались первые ссоры, что до драк, конечно, не доходили, но неприятный осадок и изрезанные части тела непременно после себя оставляли. Его матери было тяжело справляться со всеми проблемами, в наркотиках она видела спасение, но Сергей ни в какую не хотел принимать этого факта. В один из таких дней, когда кудрявый вернулся домой после школы, он обнаружил мать, сидящую в неестественной позе на кухне, прямо на полу. Рядом с её ногой лежала записка, которая гласила: «Сынок, мой любименький Серёжа, прости меня. Я давно думала об этом, но решиться никак не могла. Прости, прости меня… Я верю в то, что у тебя всё получится, ты сможешь хорошо устроиться в этой жизни, найти своё предназначение, красивую девушку или даже мальчишку. Неважно. Я принимаю тебя таким, какой ты есть и надеюсь, что ты принимаешь меня так же. Прости, что оставляю тебя. По поводу денег ты можешь не переживать, вот этот номер…» Дальше Серёжа не читал. Он лишь пытался разглядеть через пелену слёз то, чем она совершила это. На кухонном столе покоился пустой зип-пакетик, а рядом с ним лежали две таблетки. Лирика. Он узнает эти препараты из тысячи. Сергей сел рядом с матерью, взял её руку в свою, уложил собственную голову на плечо и тихо плакал.

***

Подушка снова мокрая, в комнате сильно пахнет табаком. В руках лезвие, но оно не спешит коснуться тонкой кожи. Все мысли о ней, о тёплых днях, проведённых вместе, о её лучезарной улыбке и глупых шутках, что каждый раз заставляли Сергея свернуться в три погибели, ухватившись руками за живот и смеяться, смахивая слёзы, накопившиеся в уголках глаз. Лезвие улетает куда-то в сторону, на самом деле, куда, уже не волнует. Главное теперь не наступить на него случайно. Он обещал ей никогда больше не причинять себе намеренную физическую боль, теперь это его принцип. А человек он очень принципиальный. На улице прохладно, но новая пачка сигарет и бутылка чего-то покрепче, купленная в ларьке у дома, поднимает настроение. Пешков летит домой почти вприпрыжку, уже представляя, как сорокаградусный напиток будет неприятно обжигать горло. Взгляд тёмных глаз устремляется на скамейку, где чуть больше недели назад они с Ваней подрались. Ну, как подрались. Пешкова избили, а затем смутили так, что он думал об этом на протяжении всего времени, пока они не поцеловались в подъезде. Решив остановиться и присесть, кудрявый выуживает из кармана новенькую пачку вишнёвого чапмана, закуривает и наблюдает за звёздным небом. Спустя одну сигарету, практически убитый организм требует ещё дозу никотина, и кто Пешков такой, чтобы отказать ему. Вместе с ещё одной сигаретой в руке оказывается только что купленная водка. Подумав минуту о том, стоит ли вообще пить здесь, Серёжа открывает бутылку и постепенно вливает в себя алкоголь. Ну а что? Зачем отказывать себе в пьяном удовольствии, если все средства для этого есть. Через полчаса темноволосый уже перестал понимать где он, кто он и что он. В бутылке остаётся чуть меньше половины, но здравый смысл, что ещё остался где-то на подкорках сознания кудрявого, говорит, что стоит пока остановиться. В пачке осталось всего четырнадцать сигарет. А нет, уже тринадцать. Да когда он вообще успевает? — Эй, паренёк, — раздаётся из темноты. — закурить есть? Голос хриплый, очень прокуренный, но, скорее всего, принадлежит парню лет двадцати пяти, не больше. — Не, не курю, — кто такой Серёжа, чтобы не съязвить. — Да что ты, — фигура приближается и Пешков чувствует удар на своей скуле, неожиданно. Осознание, что его сейчас пиздят, приходит только когда удар с ноги приходится прямо по затылку, от чего звёздочки перед глазами сверкать начинают. В темноте сложно разглядеть внешность человека, но силуэт его кудрявый видит очень хорошо. Невысокого роста, обычного телосложения, ничего примечательного. Новый удар приходится уже в живот. Больно, очень больно. Но моральная боль сейчас бьет по голове намного сильнее, так что эту он спокойно переживёт. Сейчас Сергей видит перед своим лицом рифлёную подошву старого кроссовка, что вот вот проедется по его аккуратному носу. Темноволосый зажмуривается, уже представляя, как приплетётся домой с разбитым в мясо лицом, стараясь не запачкать ничего вокруг собственной кровью. Секунда и… Никакой боли он не чувствует, лишь слышит отдалённый глухой звук, будто кого-то повалили на землю. Решившись всё же открыть глаза, Пешков начинает фокусировать свой взгляд. Видно, опять же, плохо, но что-то всё-таки разглядеть можно. А именно уже два силуэта. Один лежит на земле, сгруппировавшись и прикрывая обеими руками голову, а второй возвышается над первым. Серёжа не уверен, но кажется тот, что стоит, бьет первого ногами куда-то, то ли в живот, то ли в голову. Взгляд мутнеет, картинка расплывается и перед собой он видит русые волосы, что щекочут его нос и губы, которые шевелятся, видимо, говорят что-то, но что, Серёжа не знает, он уже не слышит, медленно отключаясь прямо на земле.

***

Пешков открывает глаза, не сразу понимая, что происходит. Перед собой он видит свою комнату, тусклый свет и и русого парня, что старательно чем-то обрабатывает рану на его ноге. Секунду помедлив и придя в себя, Серёжа озвучивает свой немой вопрос: — Что ты здесь забыл? — спокойно, без агрессии. — Тебя спасаю, как видишь, — Иван не отрывается от дела, он давно заметил, что Серёжа пришёл в себя, но действий и объяснений почему-то ждал именно от Пешкова. — нехило тебе так досталось. Темноволосый решил ничего не отвечать, просто давая волю действиям Бессмертных. Когда тот закончил со всеми процедурами, то сел на кровати, поджав под себя ноги, и стал невесомо поглаживать чужие кудри, будто успокаивая. — Серёж, давай поговорим, — его голос низкий и хриплый. Немного возбуждает, Серёжа даже отрицать не будет. — И о чём же? — строит дурака. — О том, что я тогда тебе наговорил, — Ваня серьёзно смотрит в лицо напротив, ожидая какой-то реакции. — блять, у тебя тут невъебически жарко. Сергей не успевает ничего сказать, как Бессмертных начинает стягивать с себя толстовку, оставаясь при этом топлес. Он поднимается с кровати и приоткрывает окно. За эти пару секунд темноволосый успевает разглядеть все прелести чужого тела. Подкаченные мышцы, спина, усыпанная родинками, подтянутый живот и очень красивые руки, с тонкими венками на них, жаль, конечно, что эти самые красивые руки усыпаны не только родинками… Пешков сглатывает вязкую слюну и отводит взгляд в сторону. — Серёг, я хотел извиниться, — Иван гладит большим пальцем тыльную сторону кисти кудрявого, вызывая у того мурашки, — я наговорил много лишнего, — рука ведёт выше, проходясь по хрупким плечам, случайно задевая чувствительную шею. — прости, я не знал, что для тебя эта такая серьёзная тема. Серёжа закусывает губу, стараясь скрыть возбуждение от чужих прикосновений и томного голоса, что разливается по всему телу, приливая прямо к члену. Пешков ничего не отвечает, он перехватывает чужую руку, кладя её на свой пах, при этом утягивая парня в жаркий поцелуй. Тонкие руки цепляются за шею, наклоняя тело напротив ближе к себе. Иван успевает среагировать и в ту же секунду проникает собственным языком в чужой рот, касаясь дёсен, проходясь самым кончиком по ровному ряду белых зубов, пока рука начинает сжимать чужой член через плотную ткань спортивок. Кудрявый постанывает в поцелуй, кусая и зализывая чужие, и без того истерзанные, губы. Извивается в чужих руках, прогибаясь в спине навстречу прикосновениям. Отстраняется. — Если хочешь извиниться, — переводит дыхание, — то сделай это своим ротиком, только не словесно, пожалуйста, — ухмыляется, так по-блядски. Бессмертных повторять по два раза не надо. Он сразу же стягивает с чужого тела практически всю одежду, оставляя лишь бельё тёмного цвета, и начинает выцеловывать каждый миллиметр бледной кожи. Серёжа стонет, гортанно так, когда чужая рука начинает надрачивать его член через ткань боксеров. Тело Пешкова подхватывают, ставя того в коленно-локтевую, и стягивают последний элемент одежды, что скрывал маленькую розовую дырочку и поджавшиеся от возбуждения яйца. Поза, мягко говоря, смущающая, но эти мысли улетают в сторону, когда на сфинктере чувствуется чужой влажный язык, что широко мажет. Бессмертных берёт в руку чужой член, размазывая каплю прозрачной естественной смазки по всей длине, пока кончик его шершавого языка извивается, наровясь войти, прямо на пульсирующей дырочке. Темноволосый стонет, громко стонет, ещё больше прогибаясь в пояснице и толкаясь в чужую руку. Язык очень неожиданно входит внутрь, вызывая табун мурашек, ведь именно этот юркий язычок сейчас задевает простату. Получая новый стон от кудрявого, Иван смелеет ещё больше, делая более резкие движение на чужом стволе и двигая своим языком внутри чужого тела. Каждый раз, когда он задевает простату, Сергей начинает подаваться вперёд, пытаясь насадиться на чужой язык. Ещё пару рваных движений рукой, пару движений языком и Серёжа кончает с громким стоном, обессиленно падая на кровать, содрогаясь в оргазме и тяжело дышит. Ваня не придумывает ничего лучше, чем накрыть парня одеялом и лечь рядом с ним, обнимая его со спины и целуя в загривок. Последний же поворачивается на другую сторону, падая на чужую грудь и медленно засыпает, чувствуя как его кудряшки бережно перебирают и целуют в макушку.