Интернет-герой.

Тусовка проходит спокойно, без каких-либо происшествий. Исключая те моменты, когда двое парней дрались прямо на балконе квартиры, находящейся на восьмом этаже. Никто не спешил разнимать их, всё происходящее записывали на телефон, а позже смеялись и выкрикивали что-то. Сколько бы Серёжа не пытался, но он не мог найти глазами хозяина квартиры. Всё то время, что он находился на вечеринке, русоволосого не было поблизости. Пешков даже обошёл все три комнаты, в надежде найти парня, но его поиски не увенчались успехом. Даша зависала с какими-то девушками и парнями, но кудрявого это не волновало, он давно забил на неё. Ну, как давно… Именно после встречи с зеленоглазым оффником, чьи губы блестели от слюны на них, щёки розовели от алкоголя в крови, а длинные пальцы красиво обхватывали сигарету. Чтобы отвлечься от этих мыслей, Серёжа решает выйти на улицу, ну или хотя бы в подъезд, покурить и подумать о предстоящих событиях. Дверь легко поддаётся и темноволосый оказывается в подъезде, что выполнен в кремовых тонах. На удивление, помещение чистое, ни мусора, ни бычков на полу. Видимо, жильцы хорошие и совестливые люди. Сергей спускается на этаж ниже, прислоняется спиной к стене, усаживаясь на корточки и хотел было достать сигарету, как взору его предстает фигура, что сидит на лестнице, сложив руки на колени и поместив на них собственную голову. Пешков сразу узнает фигуру, встаёт со своего места и направляется прямиком к ней. — Вань, — Пешков аккуратно, чтобы не спугнуть, кладёт руку на плечо знакомого. — с тобой все хорошо? Иван же ничего не отвечает, он поднимает свою очень тяжелую, в данный момент, голову и смотрит на человека, что только что к нему обратился. Глаза у Бессмертных стеклянные и нет, это не из-за алкоголя, а из-за горьких слез, что стекают сейчас по острым скулам прямо к губам. Русоволосый подпрыгивает на месте от неожиданности, ведь здесь он надеялся увидеть своего друга, ну или хотя бы знакомого, да кого угодно, лишь бы не это кучерявое бедствие. Он рывком вытирает слёзы и хватает Пешкова за ворот, заставляя последнего подняться и посмотреть в грозные глаза напротив, в которых горит пламя гнева. — Если ты кому-то спизданешь, что я сидел тут и ныл как баба, — Ваня скалится, зло так, будто сейчас ядом плеваться начнёт. — то я тебя с этого окна скину, уяснил? Кудрявый ничего не отвечает, лишь смотрит в глаза напротив, да в улыбке тёплой расплывается. Иван такого поведения совсем не понимает и открывает рот, чтобы выплюнуть ещё что-то гадкое, но не успевает. На собственных губах он чувствует что-то тёплое, нет, горячее. Что-то опаляющее, будто его прямо сейчас обливают лавой. Это были губы темноволосого, что аккуратно сминали тонкие ниточки напротив. Ваня не сразу понял, что вообще происходит, но когда почувствовал чужие руки под своей футболкой и уста, которые переместились на шею, выцеловывая каждый миллиметр кожи, иногда несильно кусая, ему сорвало крышу напрочь. Он прижал к белой стене тело напротив, яростно терзая алые покусанные губы, цепляясь за чужую талию, сжимая её до синяков. Сергей улыбался в поцелуй и это не ушло от внимания Бессмертных, что больно укусил его за нижнюю губу и сдавил руку на чужой шее. Через минуту Ваня на пробу коснулся собственным возбуждением о чужое. Из уст Сергея послышался томный вздох, а после и сладкий стон, что осел на подкорках сознания Бессмертных. Русоволосый отстранился и взглянул из-под полуопущенных ресниц на кудрявого. Парень тяжело дышал, закусывал нижнюю губу, вцепившись обеими руками в его футболку на уровне талии. — Блять, — зеленоглазый полностью отпрянул от темноволосого и побежал вверх по лестнице, стараясь как можно быстрее скрыться от взора чужих недоумевающих глаз. Сергей остался стоять на своём месте, снова. Что это вообще сейчас было? Зеленоглазый прикалывается? Что за качели? Вопросов уйма, ответов ноль. Больно. Очень больно. Непонятное чувство, на самом деле. Парни не в отношениях, они скорее враги, чем даже приятели, но что-то всё же ёкает с левой стороны, под рёбрами, прямо внутри. Слёзы текут рекой по пухлым щекам, что остаётся незамеченным, ведь голова забита мыслями про недавнюю ситуацию. Всё очень запутанно, что же делать? Ничего. Пешков не решается возвращаться в помещение, чтобы люди не видели его таким подавленным и слабым. Даша вообще, скорее всего, посмеётся над ситуацией, ведь где это такое видано, чтобы её парень ныл как девчонка. Выхода нет. Кудрявый сбегает вниз по лестнице, по пути набирая номер близкого друга.

***

— Чё прям прижал и засосал? — Вадя недоумевает, глядя в заплаканные глаза. — Мг… — всё, что может выдавить из себя темноволосый. — Может, ты ему нравишься, но он не хочет этого признавать, потому что вы оба парни, — обнимая одной рукой и прижимая к себе парня, проговаривает успокаивающе, гладя рукой тёмные кудри. — Не знаю… — а Сергей действительно не знает, он уже не хочет думать ни о чём, ему всё так осточертело, прямо в горле сидит этот Ваня, царапая внутренности, напоминая о своём существовании. Глаза прикрываются, рука, удобно расположившаяся в волосах, не перестаёт массировать кожу. Пешков отрубается, даже сразу этого не понимая.

***

На дворе уже давно за полночь, а если быть точнее, то четыре утра. Глубокий сон Серёжи нарушает мерзкий звон, что исходит от, неподалёку лежащего, телефона. Кудрявый нащупывает телефон с закрытыми глазами и, посветив им немного, понимает, что в квартире он один. Взор устремляется на дисплей, где всё ещё горит уведомление о входящем звонке от контакта: «чел, который расхуячил мне ебальник» Сергей подрывается с кровати, садясь, прочищает горло и отвечает на звонок. — Да? — настороженно спрашивает Пешков, думая, что пьяный Ваня просто перепутал контакты. — Пизда, — тихо произносит Бессмертных, — ты это… можешь прийти? — голос в трубке становится значительно тише, что-то случилось. — Я буду через пять минут, — звонок резко завершается. Темноволосый вскакивает с кровати, кидая в шоппер все нужные вещи и выбегает из квартиры, по пути размышляя, что же могло произойти.

***

— Проходи, — Бессмертных выглядит уставшим, даже заёбанным. Пешков ничего не отвечает, наспех скидывая кроссовки, и проходя вглубь квартиры прямо за Иваном. По пути он замечает погром и кучу мусора, которой не было в то время, как он был на вечеринке. Парень заходит в комнату и видит Ваню, что распластался на большой кровати. Серёжа аккуратно присаживается на край и ждёт причины, по которой того разбудили в пять утра. Бессмертных просто смотрит в потолок, не проронив ни слова. Так проходит пять минут, из которых Сергей конкретно заебался смотреть на вид из окна, поэтому он решает прервать тишину наводящим вопросом: — А где все? Для конца вечеринки вроде ещё рано, — переводит свой взгляд на русоволосого, который расплылся в какой-то дурацкой улыбке, так же не отрывая взгляда от потолка. — Ты когда-нибудь задумывался, что будет после смерти? Ну, типо, мы просто умираем и… всё? Мне кажется, что мы перерождаемся через какое-то время, наша душа… — Блять, Ваня. Что за хуйня? Что случилось? — Пешкова выбесил этот разговор ни о чём, ведь он хочет знать причину, а ему тут затирают о перерождении. Иван поднимается с кровати и смотрит в тёмные глаза напротив. Секунда. Кудрявый лежит прямо под объектом своих слёз, а сам «объект» тяжело дышит и впивается в его губы, заламывая обе руки своей над его головой. Губы терзают чужие уста, подключая и юркий язык, что блуждает по чужому рту, словно ища что-то. На минуту Сергей забывает обо всём, охотно отвечая на этот поцелуй и тихо постанывает, но резко вырывается из чужой хватки, садится, тяжело дышит и смотрит на парня, который не совсем понял, что конкретно произошло, и почему Пешков так резко отпрянул от него. — Ваня, я… — взору предстают чужие глаза, а именно зрачки, что сейчас, в лучах утреннего солнца, стали видны отчётливо. Радужки глаз практически не было видно, всё заполонили чёрные, как смоль, зрачки. — ты, блять, под чем? — Лирика, — обыденно отвечает Бессмертных и быстро настигает парня, чтобы получить новый поцелуй, но его отталкивают и он с глухим стуком бьется головой о стену. -Ебать, только попробуй прикоснуться ко мне, я… — Серёжа замолкает, видя злость в глазах напротив. Сейчас становится по-настоящему страшно. — я… — И что ты? Ну что ты? — Иван будто срывается с цепи, одной рукой хватаясь и сдавливая тонкую шею, — Что, блять ты? Побежишь в ментовку с заявлением об изнасиловании? Или, может, к своей мамочке? А? Как насчёт твоей девушки, которую сегодня хорошо оттрахал мой знакомый, пока ты побежал домой в слезах? Что скажешь на это, сучонок? — Вторая рука поднимется и резко припечатывается к пухлой щеке. Иван смотрит на парня, ожидая какой-то реакции. Сергей хватается за место удара и смотрит так, разочарованно. Будто все надежды в его маленьком мирке угасли. Слёзы снова текут, но их пытаются сдержать, безуспешно. Какой это уже раз? Двадцатый? Да плевать. Бессмертных наговорил лишнего. И если вы подумали про его, уже видимо, бывшую девушку, то вы глубоко заблуждаетесь. — Не смей, сука, никогда не смей упоминать мою мать, — грустный взгляд меняется на яростный, он отпихивает от себя тушку напротив и быстро поднимается с кровати, направляясь в коридор. — Серёжа, стой, — зеленоглазый бежит за парнем. Наркотическое опьянение будто рукой сняло, — стой, ну пожалуйста. ОСТАНОВИСЬ, — рука хватается за край чужой зипки, взгляд такой же потерянный и грустный, как был у кудрявого пару минут назад. Тёмные глаза смотрят пусто, без единой эмоции, будто заглядывают прямо в душу. — Моя мать умерла год назад, — Пешков говорит это дрожащим голосом, хотя виду на страх и боль даже не подаёт. — Прости, я не знал. Серёжа, мне очень жаль, пожалуйста, — он говорит это действительно искренне, но видимо на темноволосого это не действует. — Не перебивай меня, — опять эта злость во взгляде, — умерла из-за передоза, — медлит всего пару секунд. — передоза лирикой, а теперь, будь добр, съеби от меня. И Ваня отпускает, он и правда понимает, что для Сергея это самая больная тема, поэтому решает дать ему время, а позже обсудить всё спокойно. Пешков уходит, оставляя после себя лишь сквозняк из приоткрытой двери. Теперь в тупняке стоит Иван, у которого слёзы текут рекой, скатываясь прямо в приоткрытый рот.

Влюбился. Не было ни ночи, где не снился тот кудрявый парень, что глумился.