(Не) правильные решения

      — Вад, свали в трясину! — Олег недовольно дёргает шторку.       После обеда было решено идти в ближайший ТЦ, купить Олегу вещей, хотя б на первое время (нет, Вадим совсем не против того, чтоб Волков таскал его шмотки, он даже попытался это озвучить, но в него тут же прилетело подушкой) и зайти в отделение банка — разобраться со счётом. Хоть Дракон и сказал, что всё оплатит, Олег всё же претендовал на свои (пусть и скромные) накопления. Олег понимал, что Вадим вряд ли отпустит его в омежью консультацию, с желанием сделать аборт, а так хотя бы есть надежда, что подвернётся случай, и у него получится исполнить желание Разумовского. Да, с одной стороны, он до сих пор глупо надеялся на то, что Сергей разрешит оставить ребёнка, но если нет, то Олег поймет, ведь Разум, и так для него много делает и терпит; разрешил выйти на работу, не бросил после того как у Олега сбился цикл, в конце концов, простил не обговоренный уход в армию.       — Поварёшкин, ты там заснул что ли? — Вадим попытался заглянуть в примерочную, но получил щелбана и передумал. Волков в последний раз критически осмотрел себя в зеркале. Чёрные джинсы, на высокой посадке выгодно подчёркивали приятный изгиб бёдер и узкую талию, графитовая рубашка, с застывшими белыми бабочками, струилась лёгкими складками по крепкому телу. Это Дракон предложил её взять - «Чисто померить!» и, судя по всему, не прогадал. Олег со вздохом посмотрел на приличную горку на табурете, и который раз подумал, что Вадим тот ещё шопоголик, только никогда в этом не признается.       — Сейчас можно! — не оборачиваясь сообщил Олег, придирчиво поправляя заправленную рубашку, верхние пуговицы он нарочито оставил не застёгнутыми. Да, он тоже хочет быть провокатором, и что?! Шторка тут же отъехала в сторону.       — Ну, как?       Можно было и не спрашивать, по лицу Дракона можно было прочитать как. Глаза на секунду задержались на шее, съехали по широкой, даже слишком широкой для омеги спине, сделали остановку на заднице, мазнули по ногам и, вернувшись к предыдущей точке, там и остались.       — Ну? — уже требовательней спросил Волков.       — Просто восхитительно! — прокомментировал приятный, мягкий женский голос с другой стороны от Вадима. Это оказалась молоденькая альфа, лет двадцати - двадцати пяти с ореховыми глазами и осветлёнными волосами.       — Думаете? — тут же заулыбался Олег, наблюдая за реакцией Вадима. — А я вот думаю: брать-не брать! — Волков чуть подтянул рубашку, заставляя её буквально прилипнуть к пояснице, и перенёс вес на левую ногу, чуть разворачиваясь к незнакомке спиной. От такого фортеля у девушки аж челюсть отвисла, а глаза заняли ту же позицию, что у Дракона минуту назад. Заметив это Вадим возмутился:       — Слышь, мадмуазель, ты чего тут забыла, а?       Девушка, видно, быстро понявшая, что силы слишком не равны, что-то тявкнула и смылась с горизонта.       — И что ты сделал? — уже совершенно другим тоном огрызнулся Олег. — Сам же сказал, что мы просто сожители и, возможно, я с кем-нибудь смогу познакомиться! Шторка вновь задёрнулась. Выйдя из ступора, Дракон пробормотал:       — Я её проверял просто. Видишь какое ссыкло попалось?       — Вижу, — вздохнул Олег, выходя из примерочной. — Я всё вижу. •••}{••• (2 месяца спустя)       Заслужить доверие Волкова, всегда было той ещё работёнкой, если в отряде появлялся новенький, Олег долго приглядывался и притирался к нему. Даже за руку первое время предпочитал не здороваться, только снисходительно кивал и следил за каждым движением. Но это, когда просто не знакомы, а когда стали друзьями, даже капельку больше, и ты решился на предательство…       Видит Бог, Вадим этого не хотел. Он не думал, что.. Нет, он в тот момент вообще не думал. Бычок от сигареты летит в сугроб. Середина января. Время для аборта уже прошло, и Олег об этом прекрасно осведомлён, по прошествию шести недель, омегу будто подменили. Олег стал спокойней, перестал дерзить на каждом слове, и как будто потерял веру в лучший исход. •       На пятой неделе он попытался сбежать, но у Дракона чутьё взыграло, даже до университета не доехал, вернулся домой, а там Олег уже во всю намылился — в коридоре ботинки зашнуровывал. Тогда Вадим услышал о себе много полезной в жизни информации. Были и слёзы, и мат, и куча чего ещё - в итоге, Дракон почти насильно впихнул в трясущиеся от стресса руки стакан с настойкой валерьяны, дал бы что покрепче, но чувствовал ответственность перед ребёнком, который уже стал ему родным жил под его крышей. Волков, вдруг начал рассказывать про всё на свете, про детский дом, про универ, про первое время в армии, и наконец про Венецию. Падающие градом слёзы, сменились равнодушием. Вадим рассказал, что взял тот контракт с дипломатом, взял от балды, просто потому, что захотелось. Он не думал, что всё обернётся так.       — И если это что-то изменит, это я вытащил тебя из той клетки.       — Хм, — уголок губ Олега дёрнулся в подобии усмешки. — И тут я, должен сказать спасибо, но обойдёшься. •       Заслужить доверие Волкова всегда было той ещё работёнкой, и чёрт его дери, если Вадим её не выполнит. •••}{•••       Первой мыслью было позвонить Славе, чем, не долго думая он и занялся. Правда не совсем корректное время.       — Алло! Слав, а что любит Поварёшкин?..Не, спать он не очень как-то… А ты про время, ну и что, что час, не два же… Давай не бзди!.. Ну чай какой-то делал… Сам же знаешь, что готовит… Мне нужна новая информация!.. — внезапно в голове всплыл сегодняшний разговор. — Слушай, а что было в Венеции?.. — не то что бы Вадим не верил в историю Олега, просто хотел пособирать мнения.       После этого вопроса, Слава сразу проснулся и, судя по звукам, вышел из комнаты. Он рассказывал всё в деталях, это заняло больше часа. Не смотря на то, что знал бета не так уж и много, Вадиму хватило, чтобы составить общую картину. Сказать, что она ему не понравилась, это ничего не сказать.       — В общем лучшее, что ты можешь сделать для капитана, это отвести его к психологу, — закончил Слава и, не дождавшись ответа, положил трубку.       Да, психолог тут нужен однозначно… •       Конечно же, первой реакцией Олега было: «Ой, Вад, иди в трещину.» Пришлось пол дня уговаривать сходить, хотя бы, на консультацию, всего час. Если ничего путного не выйдет — значит не надо.       — Я тебе и так скажу, что не надо, — устало вздыхает Волков, опускаясь на диван, обнимая небольшую подушечку.       Из-за начавшего появляться животика, он чувствует себя вечно незащищённо, особенно, когда Вад не маячит на горизонте. Олег решил списывать это на беременные заскоки, и не обращать внимания. К тому же, его перестало тошнить и это был какой никакой, а повод для радости.       — А я скажу, что надо. — продолжал гнуть свою линию Вадим. — Ты бывший спецназовец, Олег! А какой-то там программист, вшивый, смог тебя на лопатки уложить и выдрать!       — Вад, заткнись! — вспыхивает Волков, подрываясь с дивана. — Да что я мог сделать? Вы ж альфы, при любом удобном и не удобном случае, феромонами глушите! — нет, Олег не жаловался, у каждого своё оружие, просто… Просто это было не честно.       — Мы едем к психологу, точка.       На памяти Вадима был один альфа, который постоянно глушил своего омегу феромонами, парень уже к тридцати полностью лишился своего мнения и каких-либо желаний, кроме того, как угодить его альфе. Этого мудака потом посадили, и наняли за его счёт хорошего психиатра для парня. Сейчас было трудно вспомнить, чем кончилась эта история, но Вадим предпочитал надеяться на лучшее.       Он точно не знал, сколько Олегу пришлось прожить в таком… режиме? Вадиму было сложно подобрать слово, чтобы охарактеризовать подобное.       Да, он тоже бывший спецназовец и наёмник, и ему не раз проходилось пытать людей, делать то, после чего раскалывались, даже самые крепкие, но такое было для него дико. •••}{•••       Психолог оказался-таки нужен. При прорабатывание одних травм, вскрывались другие, а за ними и третьи, и так далее. Первое время, Олегу было очень тяжело ходить на сессии. Туда шёл, как на каторгу, а возвращался выжатый как лимон, причём, не редко с воспалёнными от слёз глазами. Он ни о чём не говорил с Вадимом после занятия, по приезде домой спал, что-то обдумывал и шёл готовить ужин. Всё время приёма, Вадим сидел на мягком диванчике возле кабинета. В основном, занимался написанием статей на разные исторические темы. Из-за стен, со звукоизоляцией, ему не было ничего слышно, и видит Бог, он этому радовался.       После первой сессии, Маргарита Дмитриевна, так звали психолога, позвала его в кабинет, а Олега отпустила одеваться.       — Понимаете, случай не из простых, — сразу начала девушка. — С Олегом Давидовичем явно раньше не занимался профессиональный психолог и работы будет много. Скажите, сейчас Олег Давидович контактирует с прошлым раздражителем?       — Нет, и уже прилично. Пару месяцев точно, — отвечает Вадим, примерно прикинув, сколько Олег у него живёт.       — Прекрасно! — искренне улыбнулась бета. — Постарайтесь активно радовать Олега Давидовича, но не вызывайте слишком сильных эмоций или потрясений, даже в хорошем ключе. Хвалите и всячески давайте понять, что он Вам нужен, но не говорите это прямым текстом.       — Ясно, запомню, — кивнул Вадим, правда запоминая всё, что говорит девушка.       — А! И не в коем случае не прибегайте к феромонам.       Вадим не удержался и закатил глаза. Он что, на дебила похож? •       Уже садясь в машину, альфа вбивает в навигатор ближайшую чайную лавку, Волков всю дорогу, безучастно смотрит в окно. По приезду в пункт назначения, Вадим командует вылазить и считать, что сегодня День Рождение, Олег не сразу понимает, что от него хотят, но когда его буквально впихивают в уютную лавку, искренне улыбается, но только уголками губ. Он сейчас слишком устал, для бурного проявления чувств.       По прошествию курса терапии, что занял шестнадцать недель по выходным и последние три недели, в среду, было решено устроить маленькое торжество. Жаль только, алкоголя не было, но шестой месяц всё-таки. Май.       Ночью, они стояли на балконе и разговаривали о вечном. Когда же повисла тишина, она не показалась отягощающей или давящей. Каждый думал о своём и оба были, в принципе, довольны жизнью. Это ли не сказка?       Внезапно Олег вздохнул и, кивнув каким-то своим мыслям, положил голову на плечо Вадиму. Дракон, ожидавший чего угодно, но только не этого, сначала окаменел, но, поняв что подвоха нет, расслабился, и чуть подумав, положил щёку на тёмную макушку Волкова.       Сейчас никто не нуждался в словах. Слова, если подумать, слишком упрощают мир и это, не всегда плюс. Сейчас и так всё было понятно. Вадим прощён и его благодарят за помощь, за терпение, за надёжность. Олег открылся и был принят, потому что нужен, потому что без него жизнь теряет краски, потому что… Потому что слова и правда очень упрощают мир, потому что нет такого слова, которое в полной мере объяснит, почему Олегу нужно остаться. Просто потому, что это правильно.